Карибские дневники Аарона Томаса, 1798 - 1799 - Станислава Радецкая

и не сможет позаботиться о себе. Ему всего лишь двенадцать, и, я верю, он не сможет заработать на службе. Если ты настоятельно не напишешь ему о том, что мне так часто доводилось видеть, — на борту он потеряет свою пышную копну волос. По неопытности он запачкает их, и его обреют налысо. У него был бы больший шанс стать счастливым человеком, отдай ты его в ученики рыбаку на Бриксхэмском причале, и у тебя появилась бы возможность видеть его много раз в году, когда он вырастет. Но стоит ему продолжить службу на флоте и дожить до сорока лет, может случиться так, что за всю свою жизнь ты увидишь его еще только раз пять, так как он должен будет зарабатывать свой хлеб в море.

Твоя Nota Bene[5] дает мне дополнительную причину искать ошибку: несомненно, желанно иметь в друзьях такого человека, как мистер Баринг. Но он дал Сэму койку на корабле, а это паучья услуга. И его обещание походатайствовать о звании второго лейтенанта Плимутского дивизиона морской пехоты для Ричарда — это дрянь. Хотя он будет получать половину офицерского жалования, после того, как война прекратится. Оденьте лавочника в доспехи, и будьте уверены, мой дорогой сэр, что он часто будет их терять снова и снова. Его раньше ждет виселица, прежде чем он вновь встанет за прилавок.

Я бы лучше научил его искусству владеть шилом, чем мечом, со временем это принесло бы ему больше денег, и, в конце концов, спасло бы его душу от адских мук, поскольку большинство офицеров ругаются не хуже рядовых. Если он станет морским пехотинцем, вы потеряете его общество навсегда, потому что с окончанием войны его уволят. Будучи офицером, он не сможет вернуться к своему прежнему занятию и должен будет искать работу в Ост-Индии или какой-либо иной чужой стране. Единственной хорошей новостью будет то, что голодать ему придется не на ваших глазах. Кроме того, отослав его в морские пехотинцы, вы лишите его удовольствий женатой жизни, потому что на жалование офицера морских пехотинцев содержать жену невозможно. Обстоятельства, что заставляют вас осесть в Эксетере, я буду всегда считать крайне неудачными, если они лишают вас обоих сыновей: один уходит в море, и, не слишком сомневаюсь, что второй последует за ним. Если так случится, то мое мнение: лучше бы они умерли в детстве.

Сейчас, в Вест-Индии я знаю двоих двух молодых людей из Эксетера, и оба они пришли сюда на «La Concord»[6]. Один из них — брат мистера Хоуэла, торговца льняным бельем, и он пострадал от жестокости капитана Бартона[7], который за пустячную ошибку высадил его с корабля в Английской гавани, где у него не было ни знакомых, ни денег в кармане, так что ему пришлось выбираться из этой передряги по мере возможности.

Имя второго — Валланс, его отец держит трактир в Сити. Его друзья бедны и выглядят столь потрепанно в своем убогом платье, что капитан не пускает его за обеденный стол. Так что, если говорить о вас, я надеюсь, что вы перемените свое решение о судьбе Ричарда.

Я уверен, что в силах мистера Баринга устроить Дика клерком в банк, что сохранит его дух, и даст возможность вам с миссис П. часто видеть его. Я знаю мистера Реньера, племянника адмирала Реньера[8], что служил мичманом во время испанских волнений, но служба ему не нравилось. Он оставил службу и ушел клерком в банк Кертиса, с тех пор адмирал быстро выдвинулся, получил немало призовых денег и отправил другого племянника, брата этого клерка, в Ост-Индию. Останься первый из братьев в море, нет сомнений, что дядя бы позаботился и о нем. Но в этот период войны вы не должны даже думать отпускать своих сыновей в море, в надежде, что они разбогатеют.

Все меняется, поскольку то, чем флот является сейчас и каким он может быть через шесть лет, может быть совершенно противоположным.

Я думаю, наш флот станет механизмом, который принесет те перемены, что уже произошли в иных странах, но я надеюсь, что не доживу до этого. Это мнение я высказал в марте 1797 года за столом английских морских офицеров в отеле Рюсей, расположенном в предместье Лиссабона под названием [Марлай].

Я передаю свои искренние и добрые пожелания миссис П. и маленькой Сэлли. Скажите миссис П., что, когда война закончится, я надеюсь, вновь появится возможность проводить ее в Тотнесс. Недавно я слышал о Бриксхэме и надеюсь на еще несколько приятных прогулок среди камней в окрестностях Черстонской пещеры.

О себе расскажу немного: обречен оставаться в море, пока не принесут оливковую ветвь мира, и, возможно, в это пекло. Вы хорошо знаете, насколько наша жизнь здесь поистине убога; с тех пор, как я писал вам в последний раз, мы захватили лишь французского приватира, и я ожидаю получить за него не более тридцати долларов. Мы все еще находимся на Сен-Китсе, и, думаю, я вскоре поменяю корабль, так как капитана Х.[9] (по слухам) переведут на больший фрегат, а Ч.[10] отправится домой.

В этом случае, полагаю, я отправлюсь на новый корабль вместе с капитаном, но не потому что он благоволит ко мне, а потому что взять меня с собой будет удобно. Напомните обо мне мистеру Джону Шарпу.

Искренне ваш.

NB Отослано с пакетботом «Грэнтем»[11], ушедшим с Сен-Китса 18 июля 98 года.

[1] HMS “Lapwing” (1785). Фрегат 6 ранга класса «Энтерпрайз» в 28 пушек. Разобран в 1828 году.

[2] Дорогой друг (ит.)

[3] Пакетбот “Cartaret”

[4] Вероятно, имеются в виду Дарданеллы и Босфор.

[5] Нотабене (лат.). Буквально «заметь хорошо».

[6] HMS “Concorde” (1783), изначально “La Concorde”, построенный французами в 1777 году и захваченный англичанами в 1783. “La Concord” – ошибочное написание.

[7] Роберт Бартон,