Михаил Ботин - За свободу Испании

Учеба в академии много открыла слушателям в военных знаниях и несравнимо с прошлым повысила их общую эрудицию. На втором курсе мы уже владели «тайнами» оперативного искусства и пытались взобраться на вершину стратегического Олимпа. Занимаясь анализом крупных операций первой мировой войны и важнейших операций в Испании в период 1936-1939 годов, мы стали отчетливо и ясно понимать то, что прежде казалось нам туманным и малодоступным. Вот только трудно осваивался иностранный язык. Вместе с Николаем Гурьевым нам достался французский, с которым я был немного знаком, проводя в Испании на французской зенитной батарее изрядное время. У меня уже был накоплен довольно значительный словарный запас, но произношение!.. Как от зубной боли морщилась преподавательница от нашего «прононса». Нам с Николаем Гурьевым пришлись по душе слова испанского поэта Николаса Фердинандеса де Моратина:

Сказал нам общий друг о чуде:«Во Франции все жители подрядСвободно по-французски говорят,Поистине счастливейшие люди!А мы, мои друзья, какой пассаж, какой конфуз!Всю жизнь зубрим слова нечеловечьи,А там на этом чертовом наречьеБолтает бойко каждый карапуз...»

В вечерние часы, во время отлично организованной начальником курса самоподготовки слушателей к очередным занятиям по тактике и оперативному искусству нас приглашали в другие учебные группы для бесед о боевом опыте в Испании. Перед слушателями академии с докладами на эту тему выступали военачальники высокого ранга. Награжденный орденами Ленина и Красного Знамени комкор Н. Н. Воронов поделился опытом боевого применения артиллерии Испанской республики в боях на реке Хараме, под Гвадалахарой и Брунете. С интересом было воспринято выступление Героя Советского Союза комкора Д. Г. Павлова, раскрывшего особенности боевого применения республиканских танков в боях на важнейших фронтах Испании. О противовоздушной обороне в битвах с фашистами за Мадрид докладывал комдив Я. А. Тыкин.

Напряженная учеба сочеталась в нашей учебной группе с коллективным отдыхом. Летом, в выходные дни, прихватив с собой боевых подруг, ехали городским транспортом (времена были не теперешние — легковых автомашин ни у кого не было) в лес, на реку — на природу. Купались, загорали, играли в волейбол, городки. Редкие холостяки прокладывали маршруты к сердцам женской половины человечества. Возвращались по домам посвежевшими. Зимой, по предпраздничным дням, собирались мужской компанией в просторной московской квартире Дмитрия Цюрупы у Большого Каменного моста. В этой квартире всем хватало места, здесь хорошо отдыхали, пели песни, шутили, делились сокровенными мыслями, спорили по военной теории, вспоминали Испанию и делали прогнозы ее дальнейшей судьбы.

Дмитрий Александрович встречает от души:

— Ребята, располагайтесь, отдыхайте, занимайтесь, чем хотите, вы у себя дома.

— Сейчас займемся, — говорит Николай Герасимов, снимая со стены расстроенную гитару и под ее аккомпанемент, неистово дергая струны, начинает петь, подражая басу известного певца Михайлова: «Вы-доль по Пи-теры-ской, По Тверы-ской — Ямыс-кой...»

— Коля, а ты зря прозябаешь среди нас, губишь свой вокальный талант,— останавливает его Миша Алексеев. — Тебе бы в Большой театр, Коленька...

— М-да, — произносит Яков Извеков,— наш Николай человек многообещающий, что там говорить...

— Многообещающий — это одно слово или два?— уточняем мы.

— Два, конечно! (Общий смех.)

— О чем шумите вы, народные витии? — раздается голос Александра Родимцева, стремительно врывающегося в квартиру с большими гастрономическими свертками. — Братцы-кролики, примите меня в свою компанию, не мог без вас, черт вас разбери, жить,— произносит досрочно переведенный на третий курс Герой Советского Союза полковник Александр Ильич Родимцев. Несмотря на свое высокое звание, он по-прежнему остается нашим близким другом и товарищем.

— Омбре, ке ай! — гудим мы хором, встречая Сашу Родимцева.— Камарада Павлито, что там у тебя в руках?

— Кванто кахас эсполетас? (сколько там ящиков боеприпасов?) — гремит голос Николая Герасимова, и мы хохочем, зная, что за год пребывания в Испании он лучше всего выучил эту незаменимую в бою фразу, а кроме этого, еще хорошо усвоил слова: «аделянте» (вперед), «фуэго» (огонь), «карамба» (черт возьми). Вот, пожалуй, весь запас усвоенных им испанских слов. Все остальное, о чем надо было договориться с испанцами, Николай относил к компетенции своей переводчицы.

В соседней комнате у рояля Дмитрий Александрович аккомпанирует Ивану Татаринову, исполняющему приятным тенором романс на слова Ф. Тютчева:

Я встретил вас, и все былоеВ отжившем сердце ожило...Я вспомнил время золотое,И сердцу стало так тепло! 

Услышав замечательное исполнение музыканта и певца, мы шарахаемся в гостиную, Николай Герасимов шумно кричит:

— Кенарем, черт их дери, кенарем поют Ваня и Митя, женить их, разбойников, женить! Чего там тянуть волынку?

Мы слушаем игру на рояле Дмитрия Александровича Цюрупы. Он виртуозно владеет техникой. В его репертуаре Чайковский, Брамс, Григ. Просим его сыграть полонез Огинского, и рояль звучит... Лишний раз мы убеждаемся, какой разносторонний и талантливый человек наш Дмитрий Цюрупа. Когда только он успевает, где находит время для занятий музыкой при его учебной нагрузке?

Владимир Давыдов-Лучицкий удивляет нас поэтическими способностям.. Он читает стихотворение собственного сочинения, посвященное трагическим событиям в Испании. Нас волнуют слова о последних днях Северного фронта, о мужестве и героизме сражавшегося народа Испании, к которому у нас на долгие годы сохранятся самые теплые и светлые чувства. Начало воспоминаниям положено. Незабываемы дни нашего возвращения на Родину, прием в Кремле у Михаила Ивановича Калинина.

Наше возвращение на Родину после года пребывания в Испании не прошло незамеченным для трудящихся города Севастополя. Дотошные севастопольцы, много повидавшие за этот год, узнали нас, советских добровольцев. Мы были одеты по западноевропейской моде, в хорошо сшитые костюмы и пальто из добротной ткани. В Валенсии для экипировки отъезжающих на Родину советское посольство выделило необходимые финансовые средства.

Собравшаяся у причала толпа людей, увидя нас, спускавшихся с борта корабля, приветствовала возгласами:

— Привет героям Испании! Молодцы, ребята! Были даже попытки качать на руках. Первым, кто испытал это удовольствие, оказался самый рослый и заметный среди нас Николай Герасимов.