Михаил Ботин - За свободу Испании

Для испанских беженцев правительство Деладье в Сен-Ситриене, Прат-де-Молле и других глухих местах соорудило несколько огромных концентрационных лагерей, заперев в них десятки тысяч изголодавшихся, исстрадавшихся людей, оставив их без воды, без хлеба на голых песчаных дюнах. Деладье и его правительство не волновала начавшаяся в концлагерях повальная смертность. Побывавший в этих лагерях смерти специальный корреспондент парижской газеты «Се суар» рассказывал:

«...Передо мной тысячи раненых людей. На руках и ногах залитые гноем бинты. Нет ни перевязочных материалов, ни медикаментов. Что сделали власти для беженцев? Они протянули колючую проволоку и вызвали сенегальских стрелков. Сенегальцы устроились в палатках, а беженцы вырыли себе ямы в земле, напоминающие могилы. Сколько из них погибло от холода! Ряды их уменьшаются. Они страдают от голода. Помимо всего их еще грабят».

Лучшие дивизии республиканской армии Испании, сохранившие до конца боеспособность, организованность и дисциплину, попали во Франции в специальный концлагерь в Аргеллесе. Они были разоружены и, так же как беженцы, лишены воды и пищи, брошены на холодную землю, в медицинской помощи им также было отказано. Полицейские охранники лагеря обращались с ними во много раз хуже, чем с военнопленными, всячески издевались над героями Испанской республики.

Так буржуазное правительство Франции организовало встречу людей, которые в течение 32 месяцев вели борьбу с фашизмом не только за свою свободу, но и за будущее французского народа. В годы второй мировой войны, когда Франция оказалась побежденной германскими фашистами, ее народ также испытал всю горечь поражения, ущемленность национальной гордости, подвергнувшись таким же испытаниям в фашистских концлагерях.

Поражение Испанской республики является наглядным уроком, подкрепляющим известное ленинское положение о том, что всякая революция лишь тогда чего-нибудь стоит, если она умеет защищаться. Урок Испании может оказаться полезным для тех стран мира, которые дорожат своей свободой и независимостью.

Приход к власти фашиствующих агрессивных сил как в Испании, так и в некоторых других странах, подготавливался и происходил по одному и тому же сценарию: консолидация сил внутренней контрреволюции, экономический саботаж, помощь заговорщикам со стороны империалистических сил извне, заинтересованность в подавлении демократических свобод и в установлении диктаторских режимов. Обращаясь к более поздним событиям в Чили, нельзя не видеть, что свержению демократического правительства во главе с президентом Альенде предшествовала во многом схожая с испанской обстановка. Совсем по-иному сложились дела с защитой свободы и независимости в героическом Вьетнаме, одержавшем победу над контрреволюцией, поддерживаемой войсками крупного империалистического хищника— Соединенных Штатов Америки.

Всем ходом событий, происшедших в Испании полвека назад, доказано, что поражение Испанской республики было обусловлено многими причинами, но в первую очередь предательской политикой империалистических стран — Англии, Франции и Соединенных Штатов Америки, заключивших между собой сговор о блокаде Испанской республики с целью ее удушения. Преступность правительств этих стран, прикрывавшихся ложным демагогическим тезисом о «невмешательстве», потворствовала фашистским агрессивным руководителям Италии и Германии, наводнившим территорию Испании кадровыми дивизиями, корпусами и армиями, а также огромными арсеналами оружия. Без их помощи презренные заговорщики — фашиствующие генералы, офицеры и их солдаты — не смогли бы удержаться на своих позициях и были бы в короткий срок разгромлены испанским народом, взявшим в руки оружие.

В «Долине павших» под Мадридом, где захоронены жертвы войны в Испании, на высоком гранитном холме ныне стоит огромный крест, обрамленный у основания скульптурными группами раненых и убитых. У подножия грандиозного монумента, в гранитной скале, трудом подневольных людей, содержавшихся в то время в застенках фашистских тюрем, выдолблена просторная базилика, в которой исполняются заупокойные мессы по жертвам войны. По замыслу авторов монументального комплекса-мемориала он должен символизировать апофеоз победы фашистского режима и увековечить память диктатора Франко. Однако это огромное сооружение не увековечивает имя палача испанского народа, а лишь напоминает о тяжелой драме — поражении Испанской республики в ее неравной и героической борьбе с силами международной реакции и фашизма.

Опыт приходит в борьбе

пыт войны в Испании пристально изучался во многих странах мира. По своему характеру, масштабам, количеству участвовавших в операциях людей, артиллерии, танков и авиации военные действия в этой стране выходили за рамки локального военного конфликта. Пиренейский полуостров стал ареной пробы сил в вооруженной борьбе двух диаметрально противоположных сил — мировой демократии и международной реакции.

На Пиренеях разыгрались драматические события, явившиеся прелюдией ко второй мировой войне. Испания оказалась в центре этих событий. Здесь происходила первая проба сил двух лагерей, проверялись взгляды на способы ведения войны с решительными целями.

Военное руководство различных стран, использовав опыт гражданской войны в Испании, внесло соответствующие коррективы в теорию военного дела, что нашло свое отражение в новых уставах, наставлениях и руководствах по ведению боевых действий. Добытый в Испании боевой опыт приобрел большую ценность и для обучения частей и соединений Красной Армии. Он тщательно изучался и в наших высших военно-учебных заведениях.

Знакомые уже читателю бывшие советские добровольцы в Испании капитан Алексеев, майоры Гурьев, Герасимов, Извеков, Татаринов, Давыдов-Лучицкий, Цюрупа, полковники Погодин и Родимцев «грызут гранит науки» в стенах прославленной Военной академии имени М. В. Фрунзе, В военную академию мы были приняты сразу на второй курс. Было признано, что первые экзамены нами сданы на полях сражений Испании. Наша учебная группа в академии неофициально стала именоваться «испанской». Старшим группы назначили Дмитрия Александровича Цюрупу. По-прежнему он был прост и близок в общении, требователен к себе и своим друзьям по учебе и дисциплине. Мы так же, как и в Испании, любили и уважали своего старшего друга и товарища.

Учеба в академии много открыла слушателям в военных знаниях и несравнимо с прошлым повысила их общую эрудицию. На втором курсе мы уже владели «тайнами» оперативного искусства и пытались взобраться на вершину стратегического Олимпа. Занимаясь анализом крупных операций первой мировой войны и важнейших операций в Испании в период 1936-1939 годов, мы стали отчетливо и ясно понимать то, что прежде казалось нам туманным и малодоступным. Вот только трудно осваивался иностранный язык. Вместе с Николаем Гурьевым нам достался французский, с которым я был немного знаком, проводя в Испании на французской зенитной батарее изрядное время. У меня уже был накоплен довольно значительный словарный запас, но произношение!.. Как от зубной боли морщилась преподавательница от нашего «прононса». Нам с Николаем Гурьевым пришлись по душе слова испанского поэта Николаса Фердинандеса де Моратина: