Олег Терентьев - Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы

...Начинается оправдание вот этой самой афиши. Там есть, правда, и буффонада, и цирк, и пантомима». /6/

«У нас /.../ существуют /.../ всевозможн[ые] решения: это есть и клоунада, и цирк /.../, и есть какие-то маски, и /.../ сцены в виде кукольного театра. И двести ролей в этом спектакле — каждый артист играет по 5—8 ролей. И переодеваться только успевай. У нас такое творится в гримерных [в это время]: висят[и] валяются навал [ом] какие-то одежды; нужно только не перепутать: выбрать, выхватить вовремя, чтобы выскочить на сцену. Все заняты, глаз [а] безумны [е] — выскакивают». /5/

«И меняется калейдоскоп, громадный калейдоскоп картин, целью которого является показать атмосферу тех лет. И во время спектакля звучит/.../ голос Ленина, который записал нам замечательный артист Штраух. И создается полная иллюзия, что вы попадаете в те времена /.../. На сцене нет декораций никаких...» /4/

«...Значит все внимание на артиста /.../ на внутренний мир, что ли, того образа, который он показывает. И бывает так, что одного и того же артиста, хотя он без грима, не узнают в разных ролях — настолько он меняется, перевоплощается в другой образ. Вот это еще одна особенность нашего театра». /5/

«В спектакле «10 дней...» каждый артист играл по многу ролей, поскольку труппа тогда у нас была маленькая.

Высоцкий был занят во многих интермедиях в массовке, играл революционного матроса (часового) в сцене «В столицу за правдой», несколько позже (после ухода Губенко) к нему перешла роль Керенского, участвовал он также в интермедии «Тени прошлого», где все пели песню, которая считалась Володиной, причем в его авторстве никто не сомневался тогда — «На Перовском на базаре...»./1/

«[Однажды] Володя с гордостью сообщил, что в студенчестве выиграл конкурс знатоков песен... спел в грузовике однокурсникам... пятьсот песен! Откуда они только выкапывались... Две из них внедрили в наши спектакли. Одна (по его словам, найдена им и его сомхатовцем, Геной Яловичем) — «На Перовском на базаре шум и тарарам» пелась им в разудалой команде «анархистов» в первом акте «10 дней, которые потрясли мир». Впоследствии авторство ее ошибочно присваивалось Высоцкому, как и ряда других «неродных», но лихо и смачно исполненных». /12/

«10 дней, которые потрясли мир». В. Высоцкий в сцене «Тени прошлого». 1965 г.

«В театральных постановках мои песни возникают по-разному. Иногда они уже существовали сами по себе, и, услышав, их взяли для постановки. А иногда я пишу специально, заранее зная, где и когда песня будет звучать в спектакле, какому персонажу принадлежит. Бывает, что потребность в песне возникает прямо на репетиции. Тогда мы обычно начинаем подбирать из того, что у меня есть. Не подходит — пишу новую. Так же происходит и в кино. А случается, что специально написанные песни почему-то не входят в фильм или театральная постановка не осуществилась, и остаются песни жить самостоятельно, выходят за пределы театра. Да ведь они и начинались за его пределами...

Мне брехтовский театр — уличный, площадный — близок. Я ведь тоже начинал писать как уличный певец — песни дворов, воскрешать ушедший городской романс. Песни эти шли от того, что я, как и многие начинающие тогда свою жизнь, выступал против официоза, против серости и однообразия на эстраде. Я хотел петь для друзей что-то свое, доверительное, важное, искреннее». /15/

«Если бы не было моего театра, театра на Таганке, если бы я не работал в нем /.../, я думаю, что /.../ не были [бы] написаны те песни, которые я пишу теперь /.../ И это все из-за того, что я работаю в этом театре, в котором друзьями /.../ театра, членами его худсовета — такой формальной организацией — являются совсем не формальные люди: замечательные поэты, писатели, ученые. Очень много людей, очень много ученых, которые работают в Дубне, и они помогали при создании театра /.../. И они до сих пор частые гости у нас. И вообще, люди разных профессий, разных возрастов — и всегда высокого уровня. Люди интересные. Вероятно, из-за этого я и продолжал писать песни и продолжал сохранять /.../ вот этот вот уровень, которого требуют время и люди, [живущие] сейчас». /11/

«Многие считают, что некоторые из моих песен — старые, народные. Может быть, в них есть определенная стилизация — песни трагические, гротесковые, маршевые. Они разные по жанрам и темам, более того, написаны от имени разных людей. Это потому, что я актер, играл (часто для себя) разные роли, и мне казалось, что так можно сделать и в песне. Все оказалось взаимосвязано. Манера произносить свои стихи, подчеркивая смысл ритмом, звучанием гитары, петь их в определенных образах — это от театра. В свою очередь, песни влияют на мои роли». /15/

«Вообще, песен в спектакле много. Я уже не говорю о частушках — это народное творчество, их приносили все: кто какие знает или найдет. Были и песни на стихи очень хороших авторов: Самойлова, Блока, Брехта, Тютчева, Нади Мальцевой, романсы Вертинского.

Высоцкий тоже писал песни специально для спектакля. В частности, в сцене «Логово контрреволюции» он играл белогвардейского офицера и пел свою песню «В куски разлетелася корона...». Еще одну его песню — «Войны и голодухи натерпелися мы всласть...» — пели ребята». /3/

Войны и голодухи натерпелися мы всласть,

Наслушались, наелись уверений —

И шлепнули царя, а после Временную власть,

Потому что КОНЧИЛОСЬ их время,

А если кто-то где-нибудь надеется на что,

Так мы тому заметим, между прочим:

Обратно ваше время не вернется ни за что,

Мы как-нибудь об этом похлопочем.

Нам вовсе не ко времени вся Временная власть —

Отныне власть Советская над всеми.

Которые тут временные?!

Слазь! А ну-ка, слазь!

Кончилось ваше время!

07.04.65, с 1100 до 1430. Репетиционный зал. Читка пьесы Эрдмана «Самоубийца». Вызывается вся труппа. Не было Губенко. /ЦГАЛИ, ф. 2485.2.870, с. 13 об./

«Весной 1965 года Н. Р. Эрдман читал нам в театре свою пьесу «Самоубийца». Читал он просто замечательно, и я очень жалею, что тогда по глупости не записала это на магнитофон. Театр предполагал поставить эту пьесу, и мы даже уже распределили роли. Володя должен был играть Подсекальникова. Но пьеса была в свое время запрещена, и реабилитировать ее не собирались. Тогда мы обратились в Секретариат ЦК к товарищу Суслову, однако не получили поддержки. Оставалось ждать. Забегая вперед, скажу, что мы в дальнейшем трижды обращались по этому поводу, но все время получали отказ». /1/

Материалы, использованные в публикации:

1. Тучин В. Из интервью с Э. П. Левиной, бывшим завлитом Театра на Таганке. Москва, 1988, 24 июня.

2. Акимов Б. Из интервью с режиссером телевидения Л. А. Буслаевым. Москва, 1988, 4 апреля.