Олег Терентьев - Владимир Высоцкий: Эпизоды творческой судьбы

«Общий на двоих эпизод — фрагменты из поэмы «Оза» — принес нам много радости. И то, что мы превратили его в свой маленький театр. И то, что за 5 минут удавалось стихами и в лаконичных мизансценах внятно объясниться в любви и в ненависти. И вместе с тем было немало удовольствий от гаерства, дурачества, сарказма — собственно, от актерства. Я в конце эпизода, читая «под Андрея», изображал какого-то романтического долдона,трепетал и звал партнера в заоблачные выси. Володя укладывался возле меня с гитарой и творил в миниатюре образ отпетого циника. Он то укоризненно, то гневно, а то философически нежно прерывал мои рулады своим кратким: «А на фига?» И зал падал со стульев». /13/

«Он до стона заводил публику в монологе Ворона. Потом для него ввели кусок, в котором он проявил себя актером трагической силы. Когда обрушивался шквал оваций, он останавливал его рукой. «Провала прошу...» — хрипло произносил он. Гас свет. Он вызывал на себя прожектор, вжимал его в себя, как бревно, в живот, в кишки, и на срыве голоса заканчивал другими стихами: «Пошли мне, Господь, второго». За ним зияла бездна. На стихи эти он написал музыку. Это стало потом его песней, которую он исполнял в своих концертах.

...Он никогда не жаловался. В поэзии он имел сильных учителей.

Он был тих в жизни, добр к друзьям, деликатен, подчеркнуто незаметен в толпе. В театре он был вроде меньшого любимого брата. Он по-детски собирал зажигалки. В его коллекции лежит «Ронсон», который я ему привез из Лондона». /14/

[Не впервые приходится слышать об этом своеобразном увлечении Высоцкого. В рукописи неоконченного стихотворения приблизительно этого периода встречаем:

Угадаешь ли сегодня, елки-палки,

Что засядет нам назавтра в черепа?

Я, к примеру, собираю зажигалки,

Ну а Севка начал мучить черепах.

(вариант: «собирает черепах») ...И далее:

Если я задурю, захандрю,— Зажигалки я вмиг раздарю, Или выбросить просто могу, Или одновременно зажгу. Позднее в одной из анкет в разделе «твое увлечение» он напишет: стихи, зажигалки. Так что это — страсть коллекционера или случайный интерес? И какова судьба коллекции, если она действительно существовала?

Чтобы ответить на этот вопрос, предлагаем вниманию читателей фрагмент беседы авторов с Семеном Владимировичем Высоцким (12 октября 1988 года)]

«В 1955 году мой друг, подполковник Леонид Плиско подарил мне японскую зажигалку, очень красивую — типа пудреницы, с женской фотографией на крышке. И так получилось, что я начал их собирать. Поэтому несколько лет подряд мне дарили зажигалки, и сам я покупал их в комиссионных магазинах.

Володе очень понравилось мое увлечение. Он любил их рассматривать, интересовался: из какой страны привезена та или иная, кто подарил и т. д.

Когда Володя снимался на Одесской киностудии, ему дарили зажигалки его друзья-моряки, приходившие из заграничных рейсов. И в дальнейшем он привозил мне из-за границы всевозможные зажигалки. Володя всегда прикуривал сигареты от красивых зажигалок, которые он периодически менял и отдавал мне.

До сегодняшнего дня я не расстаюсь со своим увлечением. В моей коллекции много зажигалок — бензиновых, газовых, электронных. Из них около ста мне подарил Володя».

«Спектакль «10 дней, которые потрясли мир» совершенствовался в процессе репетиции, по ходу работы обрастал песнями, пантомимой... Хотя мы начали репетировать его еще в 1964 году, но кульминация, то есть настоящая работа, началась весной 1965 года». /2/

«Театр наш очень интересный по своей направленности. Это гражданский театр, который ставит острые спектакли /.../ [И] кроме всего прочего, это театр яркого зрелища /.../ Идет у нас программный спектакль /.../ «10 дней, которые потрясли мир» /.../ по книге Джона Рида. А внизу [на афише] написано: «Представление с буффонадой, пантомимой, цирком и стрельбой». Сначала зритель думает: «Ну, это наверняка неправда. Наверняка это просто в целях рекламы написали» /.../ [Но] на самом деле, когда вы подходите [в] половин[е] седьмого к Таганской площади, вас вдруг поражает такая картина: висят флаги на театре красные, висят плакаты времен революции всевозможные, играет какая-то музыка дореволюционная, и много-много людей у входа. И в это время артисты нашего театра в форме солдат и матросов, с гармошками, с гитарами, с балалайками, прямо около входа в театр — на улице — поют революционные песни, частушки. /.../ Рядом ресторан находится, «Кама», оттуда выходят люди, навеселе, естественно. Они так счастливы, что кто-то на улице играет. Они примыкают, иногда танцуют, зрител[и] подпева[ю]т. В общем, организуется такая веселая картина у входа в театр»./4/

«У Володи поначалу главным был теневой проход за светящимся экраном в сцене «Тени прошлого». Очень яркой получилась сцена. И еще с самого начала Володя застолбил за собой роль матроса — ив спектакле, и перед ним. Они с ребятами всегда пели перед началом на улице революционные песни — Золотухин, Буткеев, Высоцкий,— билеты на штыки накалывали,— словом, развлекались. Пели они там какие-то очень смешные куплеты времен революции и гражданской войны. Не исключено, что Володя мог вставить туда и что-то свое. Он обожал импровизировать, а там была уж слишком благодатная почва для этого...» /2/

«Когда вы входите в театр, вас встречают [не] билетеры, а /.../ актеры нашего театра, переодетые в революционных солдат, с повязками на руках, с лентами на шапках, [с винтовками], отрывают [корешок] билета, накалывают на штык, пропускают вас. Вы входите в фойе, оформленное под то время — под время революционных лет. Висят плакаты, очень много плакатов революционных. Помост деревянный и пирамида из винтовок. На этом помосте актеры еще в фойе поют песни, частушки. Эти частушки заканчиваются так:

Хватит шляться по фойе,

Проходите в залу.

Хочешь пьесу посмотреть —

Так смотри с начала.

Девушки в красных косынках накалывают вам красные бантики на лацканы. Даже буфетчицы в красных косынках и красных повязках.

Почему мы так решили сделать? Ну вот есть такое высказывание: Владимир Ильич Ленин сказал,— что революция — это праздник угнетенных и эксплуатируемых. И вот как такой праздник решен весь спектакль...

...Вы входите в зал и думаете, что вот наконец мы отдохнем, наконец-то откинемся на спинку кресла и будет нормальное спокойное действо. Но не тут-то было. Выходят рабочий, солдат, матрос — с оружием выходят на сцену и стреляют вверх. Значит, у нас помещение маленькое. Они стреляют, конечно, холостыми патронами. Но звука много, пахнет порохом. Это так немножко зрителя взбодряет. Некоторых слабонервных даже иногда у нас вынесут в фойе, они там выпьют «Нарзану», но так как билет достать трудно, то приходят досматривать...