Иван Пстыго - На боевом курсе

Летом 1949 года меня вызвали в штаб ВВС Дальнего Востока.

- Речь, вероятно, пойдет о назначении вас командиром отряда, - передал по телефону генерал Белоконь С.Е. и пожелал мне успеха.

В штабе ВВС Дальнего Востока, ожидая приема С.А. Красовским, я случайно встретился со знакомыми мне офицерами. В разговоре они основательно понаговорили мне о тех краях, которые предполагались для службы: "Край тяжелый и дикий..." Возможно, поэтому на вопрос Красовского, как я смотрю на предложение заняться формированием нового авиаотряда я заколебался. Нет, не отказался, просто не успел отказаться, но и не ответил безусловным согласием, задержался с ответом.

- Что, испугался?.. - спросил меня Степан Акимович. - А я считал тебя за смелого и самостоятельного человека!.. Иди, подумай часок, а потом зайдешь.

Жаркая краска стыда залила мое лицо, и, когда я вернулся в кабинет генерала Красовского, решение было твердым и окончательным:

- Согласен, товарищ генерал, с вашим предложением! Благодарю за доверие.

- То-то же, - улыбнулся Красовский. - Возвращайся на остров и начинай формировать свой, - подчеркнул он, - смешанный авиаотряд. Учти на отряд возлагается важная и сложная задача по освоению действительно трудных мест, а главное, боевое дежурство по охране воздушных границ крупного района нашей страны. А теперь - будь здоров! За дело, товарищ Пстыго, берись без оглядки и без шептунов. - И Степан Акимович крепко пожал мне на прощание руку.

...В смешанный авиаотряд, которым мне предстояло командовать, вошли подразделения: истребительное, вооруженное самолетами Ла-11, и военно-транспортное - на самолетах Ли-2. Уместно сказать, что самолет Ла-11 последняя модель прославившегося в войну Ла-5, последний истребитель с поршневым мотором, состоявший на вооружении ВВС. Главным достоинством самолета, как истребителя сопровождения бомбардировщиков, кроме мощного стрелкового вооружения была большая дальность и продолжительность полета более шести часов.

Следуя неизменному правилу, знакомясь с личным составом будущего отряда, я одновременно изучал и осваивал технику. В короткий срок вылетел на Ли-2, на Ла-11, несмотря на принципиальную разницу в пилотировании этих самолетов. Ну а на личный состав, считаю, мне повезло.

Начальником штаба отряда стал подполковник Шестаков, затем его заменил полковник Бортновский. На ответственные штабные должности в авиационном отряде были назначены еще два опытных офицера, мои сослуживцы по Сахалину - капитан Ларский и капитан Юденок. Ответственная должность в смешанном авиаотряде старший инженер. На это место назначили инженер-подполковника Карпова.

Очень было важно, что в отряде скоро появился заместитель начальника политотдела подполковник И.Г. Заика, так как начальник политотдела полковник Смирнов прибыл к нам значительно позже по месту дислокации. Также с некоторым опозданием прибыл и мой заместитель полковник Н.С. Артемьев.

Стоит ли говорить, что главными заботами всего командования авиаотряда в это короткое время были заботы по подготовке к перебазированию. Перебазирование смешанного авиаотряда со всеми его людьми, авиатехникой и наземным имуществом решили провести двумя эшелонами: по морю и по воздуху. Нам выделили корабль, на который мы погрузили имущество и штаб во главе с заместителем начальника штаба подполковником Мыськиным. Непосредственно перелет отряда - событие, надо сказать, тоже далеко не обыденное, не случайно он привлек внимание командования, и после всестороннего и тщательного обсуждения всю работу мы построили так, что на обеспечение дальнего перелета истребительного подразделения были нацелены основные силы транспортной эскадрильи. Практически все это предполагалось сделать так: техсостав истребительного подразделения со всем имуществом погрузить в несколько самолетов Ли-2 и отправить параллельно боевым эскадрильям, конечно, у учетом разницы скоростей полета.

И вот конец августа 1949 года. Мы снимаемся с насиженных мест. Я управляю перелетом всего отряда, лечу во главе эшелона. Пройдя часть пути до очередной посадки, связываюсь с аэродромом посадки, уточняю погоду, приземляемся. Затем я взлетаю первым, прихожу на аэродром дислокации отряда и встречаю всех летчиков - сначала истребители, а затем и транспортников.

Избранная организация перелета работала безотказно, в немалой степени этому способствовала, как по заказу летная погода.

Маршрут заключительного отрезка пути в северный район базирования через столь отдаленные места национальных округов, что и представить без карты трудно.

Однако перелет завершился. Проведен он был за пять дней. Без потерь и чрезвычайных происшествий., что по тем временам, прямо скажу, представляло событие. Не случайно командование прислало нам поздравительную телеграмму по этому поводу, а генерал С.Е. Белоконь всему составу авиаотряда специальным приказом объявил благодарность.

Местные советские и партийные органы, будучи осведомлены о нашем прилете, встречали нас с радушием. Для них это было действительно радостью. Мы же представляли организованный воинский коллектив и при этом прибывший на постоянное место службы, на боевую вахту.

Вскоре наших командиров и других товарищей из руководящего состава где избрали, где кооптировали членами сельских и районных Советов и партийных органов. Меня сначала кооптировали в члены бюро райкома, а затем в члены обкома ВКП(б). Надо сказать, что взаимопонимание и взаимопомощь с местным населением у нас были самыми хорошими. Ну а для нас с первых чисел сентября началась первая и самая трудная зима. Буквально на следующий же день после приезда выпал снег, запуржило.

И главная трудность, с которой мы сразу же столкнулись, оказалась бытовая - жилье. Хотя строительство жилых домов для нас шло полным ходом, стало ясно, что отряду надо немедленно включаться в строительные дела.

Строительством были заняты буквально все. Строили небольшие рубленые дома, строили капитально, высокими темпами. Например, бригада плотников за 4-5 дней собирала коробку дома, устанавливала крышу. В это время на транспортном Ли-2 нам доставляли кирпичи и раствор, так что тут же клали печь, а к ночи ее уже раскочегаривали..

Другие бригады строили добротные казармы, столовые, служебные помещения все, что нужно. Таким образом, к концу ноября все люди, хотя и в большой тесноте, но находились, как говорится, под крышей. А к осени следующего года военный городок, занятый авиаторами, обустроился совсем основательно.

Покажется странным, но мы прибыли на такое место базирования, которое точных географических, топографических и полетных карт не имело. Наши знаменитые землепроходцы Дежнев, Марков, именем которого был назван районный административный центр, сумели нанести на бумагу то элементарное, что видели с берега моря. В дальнейшем землеустроителей эти карты устраивали, и никто не предпринимал попыток сделать общую хорошую карту. Карта выглядела так: побережье, просматриваемое с моря, нанесено очень точно, также точно нанесены берега ближней речки. А дальше... дальше белая бумага с нанесенной географической сеткой. Здесь мы узнали впервые о необычайных трудностях, с которыми встречались летчики, перегонявшие к нам с Аляски американские самолеты, полученные по ленд-лизу.