Федор Елисеев - Казаки на Кавказском фронте 1914–1917

В «Тифлисском листке» было сказано, что всех армян из Ванского района ушло в Россию около 500 тысяч человек, считая женщин и детей. Сколько же было вырезано — газета не сказала.

Из штаба бригады сообщено, что войска Халил-бея отброшены назад, но нашей бригаде приказано все же идти к Баязету. И полки, огорченные столь странным и поспешным своим маршем, совершенно не торопясь, ленивым шагом двинулись на север по знакомой долине Аббата, направляясь к Тапаризскому перевалу. Мелкие конные группы курдов на возвышенностях голых кряжей с персидской стороны созерцали наше движение, не открывая по казакам огня.

Прошли так знакомое нам по атаке 23 апреля село Саук-су. Все балки от строений пошли на топливо проходящих частей, а каменные стены строений кучей легли в свое первобытное состояние.

Знаменитый Тапаризский перевал. За десять месяцев войны мы впервые увидели его теперь сухим, без снега. Не торопясь, с передышками, полки поднялись на него и в последний раз оглянулись на широкую и длинную, роскошную долину Аббата, когда-то цветущую жизнью, а теперь пустынную, без людей и скота. И сам Тапаризский перевал, пройденный теперь нами мирно, в сухой жаркий июльский день, был совсем не величествен без снега и не страшен, как было раньше. И там, где в апреле саперы рубили двухсаженный снеговой проход для войск, теперь клубилась под ногами наших лошадей легкая глиняная пыль. И саперами уже расширена и расчищена дорога для колесного транспорта.

На душе было очень грустно. Так тяжело, с боями прошли большой район Турции — и теперь бесславно и… без единого выстрела оставляем его.

Спустившись с перевала, мы вошли в так знакомую нам Баязетскую долину и, к нашему новому огорчению, узнали, что бригаде приказано вновь осесть в селе Диза до нового распоряжения.

Но села Диза уже не было. Глиняные постройки разрушены. Все, что было деревянного в них, пошло на топливо. Все развалилось и представляло грустный финал войны. В нем и в соседних селах жителей курдов уже не было. Все они ушли в горы или к персидской границе, чтобы избавиться от поборов русских войск, которые с ними не церемонились.

Победный лик войны и воинской славы повернулся к нам спиной…

Фланговый удар генерала Баратова

Для ликвидации прорыва турецких войск Халил-бея командующий Кавказской армией генерал Юденич сосредоточил группу войск в 20 батальонов, 36 сотен казаков при 36 орудиях, под начальством генерала Баратова в районе Даяр-Баш-кей. 36 сотен казаков — это была его, Баратова, 1-я Кавказская казачья дивизия.

Каково было состояние в 4-м Кавказском корпусе генерала Орановского? Масловский пишет:

«…управление совсем выпало из рук командира корпуса. Последний доносил, что он растерял все свои части, что, кроме частей, отходивших вместе с ним на Ахтинский перевал, он не знает, что случилось с остальными войсками корпуса и где они».

Из этого можно заключить, какая серьезная задача возлагалась на ударную группу генерала Баратова. 23 июля, на рассвете, он двинул главные силы пехоты на Клыч-Гядукский перевал, а три полка 1-й Кавказской казачьей дивизии под начальством генерала Рыбальченко — на Дутах. Генерал Рыбальченко, кубанский казак, бывший командир 1-го Кизляро-Гребенского полка Терского войска, в мирное время с которым и выступил на войну, на Западный фронт.

К вечеру 25 июля русская пехота с боем заняла Клыч-Гядукский перевал, а казачья конница, имея во главе движения 1-й Горско-Моздокский полк Терского войска, заняла Дутах. Отступление турок по правому берегу Евфрата было перерезано.

«При занятии нашей конницей Дутаха, — отмечал Масловский, — были захвачены 300 молодых турецких подпоручиков, только что выпущенных из военного училища в Константинополе и следовавших в части назначения. Одетые с иголочки, с полным офицерским снаряжением, они после продолжительного путешествия так неудачно для них подходили к району боевых действий… Нами было захвачено 10 тысяч пленных, немного артиллерии и часть обозов, а также отбиты все наши обозы, потерянные частями 4-го Кавказского корпуса при отходе их к русской границе. Впечатление от удара колонны генерала Баратова было ошеломляющее».

Таковы были результаты действий доблестного начальника 1-й Кавказской казачьей дивизии генерал-лейтенанта Николая Николаевича Баратова, известного всей российской военной эмиграции.

Генерал Масловский отмечает действия и другого казачьего генерала: «Одновременно начинают теснить турок части 4-го корпуса, перешедшие в наступление под непосредственным командованием начальника 2-й Кавказской казачьей дивизии генерала Абациева. Государь отметил эту решительную и блестящую победу над турками награждением командующего Кавказской армией генерала Юденича орденом Св. Георгия 3-й степени. Этот же орден был пожалован и главнокомандующему Кавказской армией генералу графу Воронцову-Дашкову».

Печальная история на склонах Большого Арарата

Закаспийской казачьей бригаде приказано расположиться в селе Диза, что южней Баязета, до нового распоряжения. Настроение в полках было тоскливое, так как мы находились в своем «исходном положении», которое было перед Ванской операцией весной этого же года. Психологически войска любят «идти вперед» и не любят возвращаться на старые пепелища. Теперь же мы находились на абсолютно разоренной территории. Мы заскучали.

Последние армянские беженцы еще тянулись к Чингильскому перевалу, чтобы попасть в Россию. У подножия перевала на них напали араратские курды, немногих убили, пограбили. Убили и двух русских солдат. Командование распорядилось наказать курдов. Для этого были назначены две сотни нашего полка — 3-я есаула Лытикова и 6-я подъесаула Бабаева — и конная сотня пограничников ротмистра Королькова (кубанский казак). Всем отрядом поручено командовать полковнику Генерального штаба Бежамбекову, родом армянину. 23 августа отряд сосредоточился у западных отрогов Большого Арарата и двинулся: 3-я сотня прямо на восток по склонам горы, по тропе; 6-я сотня и сотня конных пограничников — по арбяной дороге, идущей по долине у самого подножия склонов; общая встреча назначена у пограничного турецкого поста, на турецко-персидской границе.

Наша 3-я сотня выступила. От нее головным разъездом силой в один взвод казаков назначен пишущий эти строки.

Тропа через склоны пролегала среди сплошных валунов величиной в хату. Только вперед можно выслать головные дозоры. Разъезд прошел до уровня «белой шапки» Большого Арарата, как среди валунов обнаружил пробегавшие фигуры курдов. Устремившись к ним, за перекатом мы увидели их вьючный транспорт с семьями и скотом, уходящий к персидской границе. Бросились за ними и разметали вооруженных курдов, скрывшихся в расщелинах, захватили транспорт. Разъезд вошел в село, находившееся на уровне перевала-«седла» между Большим и Малым Араратом. Чтобы не зарываться дальше, я решил подождать свою сотню.