Федор Елисеев - Казаки на Кавказском фронте 1914–1917

Мы, былая «зеленая молодежь» хорунжих, стали уже старшими офицерами полка, в чине подъесаула, со многими боевыми орденами, и ниже нас — много молодых хорунжих и прапорщиков. Наши былые есаулы и подъесаулы стали штаб-офицерами. На общий офицерский обед прибыли все при старших орденах. Ламанов же только в чине есаула, все также командир полкового обоза. К нему прибыла супруга с двумя детьми, родом терская казачка. И вот, когда есаул Ламанов появился в офицерском собрании с единственным боевым орденом Св. Станислава 2-й степени с мечами, который надел впервые, мы искренне поздравляли его, и он оказался наиболее почетным и заслуженным по вниманию к себе нас всех потому, что он его заслужил, идя на риск добровольно.

Таков финал этой странной разведки по озеру-морю Ван.

Фотографический снимок всех офицеров полка в тот памятный день при боевых орденах дошел до наших дней и является историческим для Кубанского войскового музея. Он — в книге.

Есаул Ламанов — казак станицы Кавказской, старовер, сын казачьего историка войскового старшины Антона Даниловича Ламанова, соратника генерала Скобелева по Туркестану. Окончил 3-й Московский кадетский корпус и казачью сотню Николаевского кавалерийского училища. Хорунжим вышел в 1-й Кубанский генерал-фельдмаршала великого князя Михаила Николаевича полк, в Каракурт. Потом перевелся в пограничную стражу того же района, а в 1911 году — в свой по рождению полк, в 1-й Кавказский. Первопоходник. Во втором походе на Кубань был командиром сотни нового по составу 1-го Кавказского полка и после пошел по интендантству. В 1920 году есаулом и корпусным интендантом остался в составе Кубанской армии на берегу Черного моря у Адлера. Прошел советские лагеря и тюрьмы Екатеринодара, Ростова, Костромы, Москвы, Екатеринбурга и в 1921 году в Пензе «неожиданно» умер, как писали из станицы.

Его старик отец, «со скобелевской бородой», был сослан в Холмогоры в 1920 году в числе 6000 кубанских офицеров, чиновников, вольноопределяющихся и станичных атаманов, действительной службы и отставных, арестованных во время десанта на Кубань из Крыма. Выделив офицеров специальных войск, всех остальных расстрелял красный мадьярский караул на Северной Двине, как передавали офицеры-специалисты. Так погиб соратник Скобелева, старик Ламанов. Собранный им исторический материал о Кавказском полку со дня его существования — неизвестно где.

Так гибнет многое ценное под колесами красного террора и истории, оставляя в сердцах друзей и соратников грусть, жалость и щемящую боль о многом безвозвратно потерянном.

Тетрадь шестая

Казачьи силы в 4-м Кавказском корпусе

Южнее хребта Шариан-даг на правом фланге корпуса действовала 2-я Кавказская казачья дивизия шестиполкового состава генерала Абациева: 1-й Лабинский, 1-й Черноморский, 3-й Черноморский и 3-й Запорожский Кубанского войска, 3-й Кизляро-Гребенской и 3-й Волгский Терского войска полки, 1-я и 5-я Кубанские казачьи батареи.

На главном участке корпуса, между рекой Евфрат и Ванским озером, действовала 66-я пехотная дивизия, восточнее которой была влита 4-я Кубанская пластунская бригада с 19, 20, 21 и 22-м батальонами.

Еще восточнее, по северо-западному берегу Ванского озера, действовал конный отряд генерала Шарпантье в составе 3-й Забайкальской отдельной казачьей бригады генерала Стояновского (кубанский казак) и Кавказской кавалерийской дивизии, в которую входил 1-й Хоперский полк Кубанского войска.

По южному берегу Ванского озера вторично наступал новый отряд генерала Трухина, состоявший: из 2-й Забайкальской казачьей бригады (2-й Читинский и 2-й Нерчинский полки), 4-й Забайкальской казачьей батареи, четырех армянских дружин, батальона пеших и сотни конных пограничников, 2-й Кавказской конно-горной батареи (не казачьей).

Закаспийская отдельная казачья бригада генерала Николаева включала: 1-й Таманский и 1-й Кавказский полки, 4-ю Кубанскую казачью батарею, оставленную в резерве в Ване.

С самого начала войны действовавшая в Персии 4-я Кавказская казачья дивизия включала: 1-й Полтавский, 3-й Таманский, 3-й Кубанский Кубанского войска, 1-й Сунженско-Владикавказский Терского войска полк оставался в районе Беш-кала.

О коннице 4-го корпуса генерал Масловский пишет: «В составе 4-го Кавказского армейского корпуса ко времени решительного наступления его было сосредоточено 115 сотен и эскадронов. Между тем вся эта крупная масса конницы была разбросана по всему обширному фронту… 29 июня из конного отряда генерала Шарпантье были взяты 1-й Хоперский полк и 3-я Забайкальская казачья бригада и направлены на разные участки фронта. Через три дня из состава того же конного отряда командиром корпуса был взят 16-й драгунский Тверской полк.

4-я Кубанская пластунская бригада и 1-й Лабинский полк были направлены уже на юго-запад… Несмотря на указанный разброс сил и полное отсутствие управления, части корпуса постепенно продвигались вперед».

Эти строки привожу для того, чтобы показать, что мы били «растопыренными пальцами»…

Отступление

Что же происходило в это время у турок?

«9 июля правофланговая группа 3-й Турецкой армии, руководимая Абдул Керим-пашой, всеми силами перешла в решительное наступление против 4-го Кавказского корпуса, охватывая его правый фланг.

На усиление правого фланга была брошена Донская пластунская бригада. Но это не спасло положения. Корпус отступал.

10 июля 22-й Кубанский пластунский батальон в течение дня вел бой. Батальон, оставленный один, доблестно сражался и к вечеру, постепенно, отошел в направлении Мелязгерта.

5-й Кавказский стрелковый полк и 19, 20 и 21-й батальоны 4-й Кубанской пластунской бригады после боя с противником, пытавшимся охватить фланги отряда, стали отходить.

Генерал Шарпантье с двумя полками своей дивизии — Нижегородским и Северским драгунскими, — выйдя к Мелязгерту, вокруг которого шел упорный бой, повернул назад…

Города Мелязгерт и Дутах были сданы туркам. Войска не удержались на Клыч-Гядукском перевале из-за массы армянских беженцев, толпами двинувшихся в сторону русской границы.

20 июля части отступили в долину Кара-Килиса, а затем начали подниматься по склонам пограничного хребта Агри-даг…

Остальные части без боя отходили на восток», — с грустью писал Масловский.

Наш полк

С Кубани в наш полк в город Ван прибыли и зачислены в списки полка новые офицеры:

1. Полковник Ташлинцев, из отставки. Дряхлый старик, бывший офицер 1-го Урупского полка, который после 1905 года переименован высочайшим приказом в 1-й Линейный Кубанского войска.