Эжен Сизек - Нерон

Скульпторов, которых долго воспринимали как простых ремесленников, принимали в кружки очень редко. По-другому относились к поэтам, даже бедным, но многие литераторы вообще никогда не посещали кружков или посещали сразу несколько, не разделяя ничьих мнений. В какой-то мере была необходимость в сторонних наблюдателях, ибо в противном случае невозможно разобраться в перипетиях жизни столицы и Империи. [240]

В большинстве своем все группы принадлежали одному клану или были объединены по интересам, что способствовало укреплению личной дружбы и связей: лучшие друзья, с которыми проводят лучшее время, обмениваясь мнениями и впечатлениями. Такого рода друзей принимают не в большом зале римского дома, их принимают в спальнях. Есть также «столовые для друзей» — вдохновители этих кружков объединяют своих близких друзей во время приема пищи. Здесь читают стихи и другую литературу, ломают копья при обсуждении философских проблем. Если они касаются в обсуждении политики императора, то становятся осторожными и взвешивают каждое слово: традиционно кружки были близки идеям и интересам сенаторской аристократии. Порой трудно отличить товарищество от культурно-политического кружка. Последних было несть числа, и их авторитет был очень высок. Чаще всего это выражение мнения подавляющей группы лиц, особенно если объединяющей причиной является политический выбор. При Нероне группа Аннея включала в себя две подгруппы — Сенеки и Корнута. Уже существующие и активные при Республике, кружки разрастаются, их образовательное влияние, особенно усилившееся со времен Августа, в течение всего императорского периода продолжает расти, показывая каждый раз, как принцепс и сенаторская аристократия добиваются хороших отношений. [241] Именно так и было при Нероне вплоть до переломных моментов 61 года, даже до 64 года. Когда напряжение возросло и начался террор, кружки перешли в оппозицию. Императоры их обезглавливают и ликвидируют, как только, появившись при дворе, они выходят из-под их контроля. Иногда кружки очень близки по направленности, но вступают в конфликт под давлением собственных интересов. Так, Пизон отказывается в 65 году убить Нерона в своем загородном доме, где император часто бывал его гостем, из страха, что кружок Силана и Вестина объявит это посягательством на священные обычаи стола и оскорблением богов гостеприимства, чтобы удалить его от трона.

Кружки при Нероне

Многочисленные и активные кружки и группы не появляются с приходом на престол последнего из Юлиев-Клавдиев. Основные кружки относятся к 50-51 годам, времени, которое мы называем эпохой Нерона. Так было с политико-культурным кружком Музония Руфа. Родившийся в Центральной Италии в 20 году, этот всадник проповедует стоицизм, основанный на аскетичности, и отвергает всякий выход за пределы морали и бездеятельность в политике.

Попав под подозрение из-за своей дружбы с Рубелием Плавтом, он будет выслан в 65 году. [242] Мудрец сей возбуждал пыл в молодых людях из оппозиции. Позднее он вернется в Рим, чтобы снова столкнуться с императорской враждебностью, на этот раз Флавиев; вновь сосланный Веспасианом, он спокойно доживет до конца века.

В 55 году молодой Рубелий Плавт, двоюродный брат Нерона, высказывал политические взгляды и философские убеждения, сходные с Музонием Руфом. Аскетичный и уважаемый многими, он обвиняется в покушении на трон. Удалив из Рима в 60 году, его убьют в 62-м. Тигеллин нашептывал принцепсу, что Плавт выставляет напоказ свое восхищение старым перед римлянами, соглашается с высокомерными стоиками, такими неспокойными и нетерпеливыми в вопросах политики, словом, делал все, чтобы тот убрался из политики. Рубелий Плавт не сопротивлялся своим убийцам, по совету духовников и исповедников. Один из них, Музоний, очевидно, сблизился с ним в его изгнании и советовал проявить твердость в ожидании смерти. Один с ним кружок часто посещал тесть Плавта сенатор Луций Антистис Вет, который, узнав о намерении Нерона избавиться от его зятя, призвал того поднять мятеж в своих и восточных войсках против принцепса. В их кружке были также Плавтий Латеран, консул в 65 году, его уничтожили во время репрессий, возможно, Фавст Корнелий Сулла, повторивший ту же судьбу, и Барея Соран — в [243] 62 году проконсул Азии, старый «агриппинец», который, скорее всего, примкнул к кружку именно в тот момент, когда Плавт, которому угрожают, говорит об опасности и восстании. После смерти Плавта он перейдет в кружок Тразеи.

Еще одно важное лицо входит в кружок, не имея убеждений как до, так и после уничтожения Плавта, — это Луций Кальпурний Пизон Фруджи Лициниан, будущий приемный сын Гальбы. Когда брат Гней Помпей Магн был отстранен при Клавдии, Пизон Лициниан находился в Передней Азии, тоже как бы в изгнании. В конце правления Нерона его вновь вышлют. Членом кружка состоял Лакон, будущий советник Гальбы. Как видим, в кружок входило много противников неронизма и среди них люди самого принцепса. Один из них — Корбулон, а также ритор Вергилий Флав, казненный в 65 году, в то же время, что и Музоний. Среди молодежи — учеников философов в кружке появляется наконец персонаж, который по социальному положению очень отличается от других членов, его имя скоро станет известным — Эпиктет. Устранение Плавта нанесет смертельный удар по кружку Музония. И так значительно сокращенный в 60 году, он прерывает свою деятельность в 65-м и вновь возрождается в 68 году по настоянию Гальбы.

Сторонники стоицизма и непротивления, его члены хотели подвести старый социокультурный [244] закон к достоинству морали, прямо противоположной играм и излишествам Нерона.

Когда убийцы появятся возле Рубелия Плавта, они увидят его, обнаженного, выполняющего физические упражнения. Культ тела царил тогда в Риме.

В литературе главенствующее положение занимала классика, хотя и было сильно стремление к новоазиатской стихотворной форме. Что до политических взглядов, то известна нетерпимость к стратегии Нерона, а заодно и к философскому стоицизму Сенеки, имевшим место с 57-58 годов. Стремясь подражать повелителю или, скорее, образу, который они для себя создали, они тем самым разрывались между желанием дать отпор или достойно и смиренно принять неизбежное.

Не столь значительным, но очень действенным был кружок Силана Торквата, о нем мы уже рассказывали в связи с участием в махинациях его ближайшего родственника Гая Кассия Лонгина, впрочем, именно его Тацит считает истинным философом этого кружка. Особенной активностью и амбициозностью в кружке отличались Силана, сестра Луция, Марк и Децим. Уже в 55 году они искали способ удалить Агриппину и убить ее из мести, чтобы упрочить положение своей группы. Но напрасно, молодой император — как и его советники — если и не доверял своей матери, то еще меньше сестре, особенно после вступления на престол. В центре этого кружка — верные Нерону вольноотпущенники [245] и интеллектуалы, выполнявшие важные задачи: Итурий и Кальвизий, например, которые сфабриковали главные обвинения против Агриппины. Позднее, как известно, Силаны превращают свои дома в настоящий приют для вольноотпущенников. Враждебность, которую Силана испытывала к Рубелию Плавту, замешанному, по ее мнению, в заговоре Агриппины, и своеобразный характер этой светской дамы приводят к тому, что Силана начнет открыто проповедовать аскетический стоицизм и убаюкивать себя мечтами о возрождении золотого века, века правления августейших предков.