Борис Заякин - Краткая история спецназа России

Бой длился недолго. Нападения явно не ожидали, поэтому сопротивление было слабым. Когда с кишлаком было покончено, спецназовцы обратили внимание на то, что некоторые из погибших моджахедов одеты в незнакомую иностранную военную форму с погонами.

В центре кишлака находился просторный дом, над которым развевался трехцветный флаг. Ничего подобного спецназовцы раньше на разгромленных базах моджахедов не встречали.

Из короткого допроса пленных стало ясно, что высадка произошла в Иране. Тот кишлак, в котором должна была проводиться операция, оказался за спинами спецназовцев в 15 километрах.

В этой же деревне размещался пост иранской пограничной стражи и небольшая перевалочная база моджахедов. Окончательно картина прояснилась под утро, когда десантники были атакованы иранским мотопехотным батальоном, действия которого поддерживала с воздуха пара «Фантомов».

Воевать с армией соседнего государства спецназовцы не собирались. Надо было срочно убираться восвояси. Настроение у рейнджеров упало до крайней черты: мало того, что они не выполнили поставленной задачи, так еще и наследили в чужой стране.

По словам участников вылазки, отступление они проделали мастерски — бежали быстро. Рота практически не понесла потерь. В Кабуле их и летчиков уже ждал большой скандал, так как Иран после этого происшествия собирался предпринять политический демарш, вплоть до ноты протеста и созыва внеочередной ассамблеи ООН.

Кремлевскому руководству с большим трудом удалось сгладить ситуацию. Наград за прогулку в соседнюю страну никому не дали, но военнослужащие роты ходили по Кабулу героями, а их авторитет в глазах столичного гарнизона неизмеримо вырос.

По частям гуляли кем-то сочиненные байки, что победа рейнджеров под Заранджем была столь убедительной, что Тегеран был близок к капитуляции.

С 1985 года рота стала действовать только в Кабульской провинции. Работы ей хватало, так как почти вся территория вокруг города, за редким исключением, находилась под контролем оппозиции.

Часто рота выходила на маскарадные операции. Приходилось проявлять максимум осторожности и осмотрительности, так как опасность исходила не только со стороны моджахедов, но и со стороны советской и афганской правительственной авиации.

Одетых в афганскую национальную одежду, с оружием в руках спецназовцев могли принять за исламских партизан и расстрелять с воздуха. Подобные случаи изредка происходили в Афганистане.

К проведению маскарадных операций рота была готова от и до. Каждый военнослужащий имел комплект национальной одежды, два комплекта летней и зимней формы афганской армии.

По личному распоряжению Бабрака Кармаля роте было передано два новеньких японских вездехода «Датсун». К ним прилагался целый набор номеров, как частных, так и государственных.

Маскировка во время выходов на задания была столь искусной, что однажды местные жители приняли головной дозор спецназовцев за моджахедов и попросили их не ходить по тропе, так как недалеко размещался сторожевой пост советских войск.

Рота псевдодухов рисковала забираться и такие уголки провинции, куда крупные силы советских войск могли войти только при артиллерийской и авиационной поддержке.

При подготовке к операциям в роте в основном использовали информацию, поступающую из ГРУ и ХАДА. Наиболее точной, по мнению командного состава роты, обычно оказывалась информация афганской службы безопасности.

Контакты между оперативными офицерами ХАДА и ротой послужили почвой для одной криминальной истории, в свое время взбудоражившей Кабул.

По одной из неофициальных версий, в результате интриг в самом министерстве афганской госбезопасности один из ее чинов тесно сотрудничавший с ротой спецназа, оказался неугодным в среде своего руководства.

Скорее всего, он стал жертвой внутрипартийных интриг между партийными группировками «Хальк» и «Парчам». Его решили скомпрометировать, поймав на факте незаконных действий совместно со спецназом.

Во время одной из операций в пригороде Кабула малочисленная группа спецназа под прямым руководством командира роты и его заместителя вместе с этим офицером афганской госбезопасности произвела налет на дом одного состоятельного торговца, который, по разведданным, одновременно являлся видным деятелем исламского подполья в столице.

Во время операции было убито три гражданских лица из числа родственников торговца и его прислуги, а в доме был произведен обыск. Вскоре офицер ХАДА был арестован, а министерство безопасности выступило с заявлением, что налет был произведен по сговору между спецназовцами и данным сотрудником безопасности с целью грабежа.

Торговец же объявлялся совершенно невинным лицом, а ущерб, причиненный ему, подлежал компенсации. Афганская сторона обратилась с требованием в советскую военную прокуратуру наказать виновных.

Командир роты и его заместитель были арестованы. Их судили, но впоследствии оба были амнистированы. Эта история произошла накануне вывода роты спецназначения из Афганистана летом 1988 года.

Она была отправлена в Союз в числе первых подразделений спецназа, окончивших свою боевую деятельность на афганской войне. Рота провела на боевых восемь трудных лет, больше, чем остальные части спецназа. За плечами военнослужащих роты были победы в проигранной войне, поэтому они покидали Кабул с гордо поднятой головой.

Количество моджахедов, которые активно, с оружием в руках участвовали в сопротивлении, было не так уж велико — максимум 50-200. тысяч человек.

Во все годы войны в Афганистане проживала масса людей, превосходившая численность моджахедов в десятки раз. Это преимущественно женщины, дети, лица преклонного возраста или люди, просто не воюющие в силу различных причин, в том числе и мужчины.

Все эти категории населения, на первый взгляд, не принимали участия в джихаде, занимая нейтральные позиции. Так ли это? Один из солдат спецназа, проходивший службу в Кандагаре, сказал: «Я постоянно чувствовал, что мы воюем на враждебной земле, что все в кишлаках смотрят на нас волком».

Аналогичные чувства к местному населению испытывали рейнджеры спецназа, которые почти в каждом афганце видели врага и в своем большинстве считали, что даже те, кто не носил оружие, были духами, или их помощниками.

И спецназ, и местное население были обречены на вражду и взаимную ненависть самой жизнью. Когда спецназ после своего декабрьского дебюта спустя некоторое время вернулся в Афганистан, там уже второй год велся джихад, называвшийся в советских средствах массовой информации необъявленной войной.