Семен Унковский - Записки моряка. 1803–1819 гг.

13-го. Пришла на Спитгейдский рейд английская эскадра, состоящая из 6 линейных кораблей, 2 фегатов и 4 бригов, бросили якорь на Модерз-банке, под карантинным флагом. Эта эскадра давно находилась в Средиземном море под командою лорда Эксмута (прежде капитана Berry), того знаменитого адмирала, осаждавшего Алжир.

16-го. В эскадре лорда Эксмута спущены карантинные флаги и все корабли перешли на Спитгейдский рейд.

В течение нашей стоянки на якоре, ежедневно посещали нас англичане и любовались находящимися ламами и вигунью, совершившими такое продолжительное и бурное путешествие из Тихого океана тропических берегов. Обитатели Кордильеров появились у берегов Англии. Сколько ни старались испанцы, а потом Наполеон 1-й вывезти этих животных из Перу в Европу, но всегда неудачно — они все погибали на пути. Может быть и у нас то же самое могло случиться без тщательного ухода за ними и строгого наблюдения за чистотою. Во время знойного солнца в тропических странах над ними был устроен парусиновый тент. Ни лама, ни альпака, ни вигонь, не станут пить воды из одной и той же посуды, а потому для каждой было сделано особое ведро и всегда чистая вода. Под ногами всегда было чисто и вытиралось швабрами. Два матроса, приставленные к ним, хорошо обращались с ними, что животные кроме них не любили никого к себе подпускать, сердились, топали ногами и изрыгали на чужого им человека свою жвачку прямо в лицо. Мы привезли тоже двух черепах с островов Галопегас. Это тоже было редкостью для посетителей. Много попугаев всегда оглашали своими криками и хохотом палубу нашего корабля. Всякого рода редкости из раковин, оружия, байдарок алеутов, находились на корабле. Два раза я ездил в Лондон за своими астрономическими инструментами и всякий раз являлся к своему посланнику графу Ливену, обедал у него и нашего достойнейшего священника Якова Ивановича Смирнова. В одно воскресенье после обедни, когда я завтракал у Якова Ивановича, к нему пришел посланный от адмирала Чичагова, тогда жившего в Лондоне. Я просил передать Павлу Васильевичу свое почтение и просил позволения с ним видеться. Через полчаса посланный явился и сказал, что адмирал Чичагов с большим удовольствием желает меня видеть у себя, а потому вместе с Яковом Ивановичем Смирновым мы отправились к адмиралу Чичагову. Поседелый, но еще очень бодрый адмирал принял меня очень ласково, расспрашивал про наше плавание и про все места, где мы посещали, продержав меня около 3-х часов в постоянных расспросах. Я не видел, как прошло это время в беседе с разумным человеком. Тогда еще был жив 72-летний старик граф С [емен] Романович Воронцов. Этот день был [днем его] рождения, и Павел Васильевич очень жалел, что не может еще более оставить меня у себя, потому что ехал к графу Воронцову обедать, да и мне нельзя было оставаться еще день в Лондоне, а потому, простившись с адмиралом, я отправился за своими инструментами и хронометрами к часовому мастеру Арнольди. Хронометры, проверенные исправно уложены, и я с ними отправился прямо в контору дилижансов и в 7 часов вечера выехал из Лондона в Портсмут.

18-го. Воротился на корабль. Все готово было к отплытию, привязали паруса, продернули бегучий текелаж и подняли один якорь. Еще нужно было остаться несколько дней за разными мелочными поделками.

24-го. Корабль совсем готов к отплытию, покончены расчеты с поставщиками провизии и других корабельных потребностей со дня прибытия сюда. Таким образом, свершив кругосветное плавание по кругу восточного направления, оставив Россию в 1813 году октября 8-го дня, мы остановились в Карлскроне, откуда под конвоем английского и шведского флотов, прошли Зунд, держась берегов Швеции, потому что Дания, еще будучи в союзе с французами, была враждебна нам, шведам и англичанам. Пройдя Зунд, отделились от конвоя и пришли в Портсмут; из Портсмута — в Рио-Жанейро (Бразилия); из Рио-Жанейро — в Австралию, в порт Джаксон; из порта Джаксона — в Ситху. Здесь в пути открыли остров Суворова в 13° южной широты, неподалеку от острова «Опасности». Из Ситхи — в Камчатское море и потом опять в Ситху. Отсюда — в порт св. Франциска и вдоль берегов провинции Квито прошли Лиму (Перу). Отсюда, кругом мыса Горна, прибыли в 108 дней в Портсмут. По счислению, выигралось у нас ровно сутки, так что у нас на корабле праздновалось воскресенье, а в Англии суббота. Откинув свои счисления и записав по журналу новый порядок дня, из Англии уже счисление времени пошло тем же порядком, каким начали при отходе из Англии. Матросы не понимали, что в кругосветных плаваниях это всегда так случается, удивлялись, как это могло быть, что целые сутки мы опередили и дни кажется все шли тем же порядком.

15 градусов по долготе равняются одному часу по времени. Поэтому, если суда идут на восток, то проходя 15° по параллели, они выигрывают час вперёд, а суда, идущие по параллели к западу, проигрывают один час. На этом основании корабль, обошедший [кругом света] восточным путем, встретившись с кораблем, обошедшим землю западным путем, при встрече на меридиане отплытия между собою будут иметь 2 дня разницы.

24-го. Пополудни в 1 час при умеренном норд-остном ветре снялись с якоря и вступили под паруса по курсу сначала на ост, потом на зюд-ост, а в полночь на ост-зюд. На другой день поутру в 8 часов в виду французского берега.

25-го. Пополудни в 10 часов пеленговали Соут-Портленд (South Portland) на норд 15° ост, а в 8 часов пополуночи подошли к берегам Кале и расстоянии 2 миль бросили якорь. Здесь выгрузили несколько ящиков хины и небольшую пропорцию кип хлопчатой бумаги по комиссии одного купца из Лимы, взятых нами из одной благодарности за его честное отношение к нам[106].

26-го. Рассчитались с лоцманом, взятым из Портсмута, и в 8 часов снялись с якоря, и пошли по курсу к ост-норд-осту, при тихом ветре от вест-зюд-веста и ясной погоде.

27-го. При брамсельном ветре от ост-зюд-оста, по 8 узлов хода вступили в пределы Немецкого моря. Склонение компаса найдено по азимуту 22°30′ вест.

27-го. Погода та же. Много судов в виду. Делали промеры на Доггер-банк, глубина 23 сажени, мелкий песок. Грунт дна Немецкого моря на Доггер-банке так разнообразен, что по грунту и глубине, отмеченных на картах — верно можно обозначить свое место кораблю.

30-го. В 3 часа пополудни увидели берег, к норду. В 6 час. мыс Ландэснез на норд-норд-вест в 21 миле. Пополуночи, при тихом ветре от норд-вест и веста в Категате, показались берега мыса Kabstone [Капстона], на зюд-ост в расстоянии 20 миль, глубина моря 23 сажени, грунт мелкий песок. В сутки увлекло корабль течением моря к зюду на 16 миль.

Июль

1-го. В 21/2 пополудни 15 судов в виду, виден берег, на зюд-ост. Пеленговали Скагенский маяк на 350° в расстоянии 12 миль. Пополудни в 3 ч. миновали остров Винго и в то же время пеленговали Молстранд норд-ост-норд. В полдень обсервована широта места 56°23′ N долгота по пеленгам 12°16′, а по хронометру 10°55′ О. Кол Маас на S 32° О, 71/4 мили.