Семен Унковский - Записки моряка. 1803–1819 гг.

18-го. Зыбь сильная, от зюд-оста. Терм. 4°.

19-го Шторм, при ветре от зюд-веста, в широте 56°, долготе 287° О. Остров Диего де Рамирес 125 миль, погода пасмурная с дождем. Термометр 4°.

20-го. Шторм при сильном волнении, пасмурной погоде и дожде, а по временам град. Склонение компаса найдено 24°30′, термометр показал — 1°. Очень холодно.

21-го. В полдень прояснилось, увидели остров Diego de Rameres [Диего-де Рамирес] в расстоянии 24 миль к норд. В нашем исчислении по хронометру оказалось погрешность только 14 миль в долготе к весту.

22-го. При крепком ветре от зюд-веста прошли на траверзе остров Диего-де Рамирес в 31/2 милях расстояния, миновали южную оконечность мыса Горна и переменили курс к норд-осту. При сильном попутном ветре мы в трое суток совершили благополучно 560 миль. Больных на корабле 3 человека. Ламы наши перенесли эту бурную погоду, при огибании мыса Горна, очень благополучно, да еще одна из них родила маленького самца.

25-го. Ветр умеренный от норд-норд-веста. Почти весь день был дождь. Корабль делал по 9 узлов. Погода ясная. Просушивали одежду и мелкие паруса. Широта 50° S, долгота 307° О, склонение компаса 1° О.

30-го. В широте 41° S, долготе 322° О, склонение компаса 1° О.

Апрель

1-го. В широте 39° S, долготе 328° О, склонение компаса 2° О. Выбросили несколько бочек испорченной солонины за борт.

3-го. В широте 36° S, долготе 331° О, склонение компаса 1° W, магнитная стрелка начала уклоняться от оста к весту, терм. 11°, погода ясная, ветр от норд-вестовой четверти.

4-го. Имели несколько лунных обсерваций и поверили свое счисление — оказалось по расстоянию Регула и луны долгота места 331°12′ О, по хронометру 331°40′, а по счислению корабельного журнала 330°50′. Остров Тринидат в 925 миль нa NWW.

6-го. Ясная погода, ветр вест-зюд-вест. Взято несколько обсерваций. Средняя долгота места вычислена: 335°08′, а по хронометру 334°19′ О или 24°52′ W от Гринвича, в широте 31°53′ S склонение компаса 3° W. Остров св. Вознесения 1560 миль на N 20° О, в сутки течение моря 18 миль к норд-ост. Терм. 15° плюс.

8-го. Ветр начал постепенно склоняться к норду.

12-го. Приятная, ясная погода при брамсельном ветре ост-зюд-ост, в этот день пробежали 176 миль по прямому курсу на NWO.

13-го. Миновали тропик Козерога в 337° О долготы, но настоящего пассата еще не встречали, потому что последующие дни дул ветр с некоторыми изменениями от норда к осту.

17-го. При ясной погоде и норд-ост ветре мы не могли держать прямо курс и шли в бейдевинд на норд-норд-вест, находились в широте 20°23′ S, долготе 333°10′ О. Увидели трехмачтовое судно, идущее к зюд-осту. Подошли для переговоров. Оказалось, что корабль «Нептун» из Лондона идет в Мадрас, на котором много было пассажиров, отправляемых из Англии. Это первое судно мы видели во все время нашего долговременного плавания, после 62 дней. Легли в дрейф.

Англичане приезжали к нам любоваться чудными животными, хорошо выдержавшими продолжительный поход на море из жаркого пояса к холодному и несколько штормов. Капитан «Нептуна» снабдил нас отличным сеном для наших лам и сообщил все европейские новости. После приветствия друг другу «Нептун» направил свой курс к зюд-осту, а «Суворов» на норд-норд-вест. Как приятно встретить европейский корабль в море после 2-летней отлучки из Европы. День был воскресенье и все дамы стояли на палубе в белом праздничном платье под зонтиками, точно как бы мы встретились на гуляньи, и после вечерней прогулки пожелали друг другу доброй ночи. Часто мы рассуждали о предприимчивом духе англичан и смелом их женском поле. Наши русские женщины самого лучшего образовании никогда бы не решились предпринять такое продолжительное плавание и расстаться так легко со своим суровым климатом. Эти английские «miss» после продолжительного путешествия из своей родины, явясь на берегах Индостана, в самое непродолжительное время составляют супружеские партии и живут счастливо. В настоящее время англичане так распространили свои колониальные владения, что им везде кажется свое отечество, тем более, что переселяясь куда бы ни было, они никогда не расстаются со своими привычками трудиться и жить по возможности комфортабельно, а русский человек, как цыган, принимает и веру, и привычки той нации, где он живет. Это значит, что мы, русские, еще не выработали и не усвоили себе характера.

19-го. В широте 17°19′ S в долготе 330°41′ О от Гринвича. Ветр стал отходить к осту и принял свойство пассатного, но еще не вполне; термометр 22°, течение моря к весту на 1 миль в сутки, склонение компаса 5° W.

21-го. В широте 12° зюд и в долготе 229° встретился настоящий пассат от ост-зюд-оста свежий марселевый со шквалами и дождем, течение моря 22 мили в сутки к весту.

24-го. В широте 4° S и долготе 329° остров Фернанда де Норона 24 мили к NW при ясной погоде и брамсельном ветре от зюд-оста видели бриг под американским флагом, идущий к зюду. В 11 часов пополудни увидели остров Фернанда де Норона, на норд-норд-вест.

25-го. В 61/2 час. пополуночи миновали Крысий остров в расстоянии одной мили и стали на якорь на 4 саженях, грунт мелкий песок. Пеленговали пирамиду острова Фернандо на зюд-зюд-вест. Салютовали крепости 7-ю выстрелами и получили ответ коменданта крепости через присланных двух офицеров, Отправили барказ за дровами, а сами на вельботе и на четверке поехали на берег, к которому очень трудно приставать по отлогой песчаной отмели — постоянное волнение и надобно сильно грести и держать прямо, чтобы не опрокинуть шлюпку. Сойдя на берег, комендант встретил нас очень радушно. Этот остров обитаем только одними португальскими преступниками, которых в это время считалось до 300 человек мужчин, но ни одной женщины, даже и сам комендант холостой. Когда madame Анжиелли, наша пассажирка, явилась в это общество обреченных на безбрачную жизнь, то все глаза устремились на нее и видно было, как их пламенные взоры сверкали и в то же время грустная меланхолия отпечатывалась на их лицах. Комендант угостил скромным обедом, большею частью из баранины, это единственное четвероногое животное, водящееся на острове, мелкой породы, с грубою шерстью. Весьма немного кур и множество красивых голубей, каких мне редко случалось видеть. Мы получили небольшой запас живности, которую отправили на корабль, сами же оставались до 7 часов вечера. После обеда приглашены были несколько отличных плясунов, и они под музыку единственной гитары отплясывали разные испанские и мавританские танцы. Один из них, природный испанец, красивый собою мужчина лет 30-ти, в особенности отличался гибкостью своих членов в мавританских танцах, так что нам было совестно за madame Анжиелли, но она, как истая итальянка, нисколько не конфузилась. В 7 часов вечера поблагодарили за гостеприимство и отправились обратно на свой корабль — Лазарев, я и Анжиелли с женой на вельботе, но чтобы по песчаной отмели, на которой довольной сильный прибой воды, шлюпка могла безопасно проскользнуть внутрь до настоящей глубины, то комендант послал 6 человек бойких португальцев сопровождать по прибою. Эти ребята полунагие стали по обе стороны шлюпки и проводили нас до крайней оконечности прибоя, идя по грудь в воде, и лишь только что мы освободились от прибоя, гребцы наши взялись за весла, и шлюпка понеслась обычным порядком. В это время я заметил, что у г-на Анжиелли отрезана фалда его фрака и дал ему знать, а тот в отчаянии закричал: «о, карман, карман!». Сопровождавшие вельбот преступники свесившийся за борт карман фрака мастерски отрезали, в котором были золотая табакерка и платок. Но уже поздно было отыскивать похитителей и наш добрый Анжиелли дорого заплатил за визит на остров Фернандо де Норонна. На другой день вытянули стеньги и брамванты, заметили, что несколько листов по ватерлинии под грот рим были оторваны. К 10 часам привезли с берега несколько бочонков свежей воды и галетов и еще доставили свежей провизии. Подняли гребные суда и к 11 часам вступили под паруса, правым галсом на норд-ост, по курсу при зюд-остовом брамсельном ветре, при этом замечено течение моря 12 миль к весту. Склонение компаса 6° вестное, терм. 23°.