Бражники и блудницы. Как жили, любили и умирали поэты Серебряного века - Максим Николаевич Жегалин

           – Сколько времени? – Светало.

           Кто-то мне ответил: – Шесть.

           Чтобы тихая в печали,

           Чтобы нежная росла, —

           Девочку мою встречали

           Ранние колокола.

Пока молодые родители недоуменно склоняются над младенцем: что с ним делать? Художник Маяковский склоняется над первым написанным им стихотворением: что делать с ним? Ночь, Сретенский бульвар в Москве, Маяковский читает стихотворение Бурлюку.

– Чье это? – удивленно спрашивает Бурлюк. Маяковский неуверенно мямлит про какого-то неизвестного автора…

– Так это ты? Ты? – взрывается Бурлюк, и Маяковский сдается – да!

Уже на следующее утро Бурлюк всем-всем-всем представляет Маяковского как гениального поэта.

«Теперь пиши. Иначе ты меня ставишь в глупейшее положение», – шепчет он на ухо другу. И Маяковский пишет.

17 сентября, ночь. Жители Петербурга предупреждены о возможности сильного подъема воды в реках и каналах. С моря дует ветер. Анна Ахматова будит Гумилева – пора. Пора? Вместе добираются до вокзала, вместе едут из Царского в Петербург, вместе несколько километров идут пешком до Васильевского острова, где находится родильный дом. Гумилев настолько растерян, что не догадывается взять извозчика. Ветер гонит воду в Неву, в примыкающие к ней реки и каналы. Стоящие на причалах барки срываются и несутся по течению. 18 сентября Ахматова рожает сына – Льва. У Гумилева и Гумильвицы родился Лев.

В этот же день Мережковского судят за пьесу «Павел I», в которой он якобы оскорбил самодержавие. Зинаида Гиппиус смотрит на мужа – ей странно видеть его на скамье подсудимых. За что? Мережковскому грозит два года крепости, но даже это наказание кажется ему менее суровым, чем эмиграция. «Лучше отсидеть, чем навсегда уехать из России», – думает писатель. Что ж, самодержавие выдержало оскорбление – с Мережковского снимают все обвинения. Разве можно судить за пьесу? После суда Гиппиус и Мережковский возвращаются в новую квартиру: они переехали из дома Мурузи и теперь живут прямо напротив Таврического сада.

Гумилев пропал. Куда? Оставив жену в роддоме, он буквально исчез! Пришедшие поздравлять молодую мать родственники сообщают, что молодой отец не ночевал дома. Только на следующий день, вечером, провинившийся муж приходит навестить жену и сына. Где он был? Никто не знает. Вскоре после рождения Льва Ахматова и Гумилев договариваются не интересоваться личной жизнью друг друга.

Тем временем Михаил Кузмин возвращается из Риги и переселяется жить к Судейкиным. «Башня» опустела окончательно. Кузмин на грани отчаяния: две недели, проведенные с Князевым в Риге, были мучительны. Примерные влюбленные то поднимались на вершины счастья, то с грохотом летели в бездны взаимного разочарования. Князев читал дневники Кузмина, ревновал, плакал и просил расстаться. Кузмин молился, ревновал, прощал и не мог насмотреться. 30 сентября Всеволод приезжает в Петербург и окончательно рвет с Кузминым – что делать, он влюблен в Глебову-Судейкину! Кошмарную сцену расставания по случайности наблюдают Гумилев, Георгий Иванов и Сологуб. Сологуб понимает Князева: он тоже влюблен в Глебову-Судейкину. В нее почти все влюблены.

1 октября

«Образ твой, мучительный и зыбкий, / Я не мог в тумане осязать. / „Господи!“ – сказал я по ошибке, / Сам того не думая сказать…» – пишет Осип Мандельштам на обороте пригласительного билета на выставку художника Кульбина – того самого, кто вместе с Судейкиным расписывал стены «Бродячей собаки».

До недавнего времени Кульбин был успешным военным врачом, статским советником и приват-доцентом, который увлекался живописью и писал что-то в духе фламандцев. Но однажды он шел по улице, увидел, как ломовой хлещет лежащую на боку лошадь, увидел глаза этой лошади – и вспыхнули разом все фонари вокруг, и что-то внутри статского советника раз и навсегда перевернулось.

Теперь Кульбину 45, он обожает французских кубистов, пишет в манере Пикассо, бредит футуризмом и ведет самый что ни на есть богемный образ жизни.

1 октября все собираются на выставку работ врача-художника: Кузмин, Судейкины, Мандельштам, актер Кузьмин-Караваев и Любовь Менделеева, которая, кажется, в него влюблена. Блок не пошел на выставку: пока все отмечают триумф Кульбина в «Бродячей собаке», он спасает человека от самоубийства – буквально хватает за руку перевалившегося через мост над Мойкой матроса.

Глебова-Судейкина блещет в «Бродячей собаке», исполняя «танец Козлоногой». Рожки, шкурки, безумное декольте – «настоящий козлоногий оргиазм»! Князев смотрит на Глебову-Судейкину, глаза его горят.

Кузмина вызывают на дуэль. Что? Сергей Шварсалон, брат Веры, узнал о грязных слухах, которые распространяет Кузмин о Вячеславе Иванове и его связи с собственной падчерицей. Впрочем, Кузмин от дуэли отказывается, сославшись на неравенство сословий.

Идет война: Греция, Болгария, Сербия и Черногория воюют с Турцией. 16 октября болгарские авиаторы впервые в истории сбрасывают с самолетов бомбы.

20 октября в «Собаке» особенно шумно: в подвал пришли гастролирующие польские актеры. Городецкий в лавровом венке читает польские сонеты. Менделеева проводит время с Кузьминым-Караваевым, который младше ее на девять лет. Гумилев проводит время с Ольгой Высотской. В качестве достопримечательности польским актерам показывают самовар. Чай, правда, никто не пьет.

Одетый в черную бархатную блузу Маяковский впервые выступает со своими стихами в общежитии училища живописи в Москве. Бесконечная папироса дымится в руках Маяковского. Он выходит на середину комнаты – так, чтобы видеть себя в отражении зеркала. Свысока осматривает публику, мельком глядит на собственное отражение и начинает декламировать – уверенно, громко, без остановок.

«Я, гений Игорь Северянин, / Своей победой упоен: / Я повсеградно оэкранен! / Я повсесердно утвержден!» – 24 октября пишет Игорь Северянин и выходит из объединения эгофутуристов: надоело! Гений планирует выпустить большой сборник собственных стихов и выступать с поэзоконцертами, которые пользуются страшной популярностью у любителей, а особенно любительниц, изящной словесности.

30 октября впервые в истории военным самолетом управляет женщина. Болгарская летчица Райна Касабова следит за врагом с высоты птичьего полета.

Ноябрь. Выпадает снег

2 ноября Любовь Менделеева уезжает в Житомир – вслед за Кузьминым-Караваевым, который должен отбывать в этом городе воинскую повинность. Блок знает, к кому едет Люба. Он смотрит вслед поезду и вдруг отчетливо понимает, что ему больно.

«Милая, господь с тобой», – думает он и обреченно возвращается в квартиру с опустевшими комнатами.

Тем временем Велимир Хлебников составляет план на ближайшее будущее: 1) написать книгу баллад 2) воспеть задунайскую Русь 3) совершить прогулку в Индию, где люди и божества вместе 4) заглянуть в монгольский мир и в Польшу 5) воспеть растения и изучить японское стихосложение.

В начале ноября в Петербург приезжает Маяковский. Бурлюк тут же знакомит друга с Хлебниковым и Алексеем Крученых – еще одним «футуристическим иезуитом слова». Четверо смотрят друг на друга и тут же друг другом очаровываются.

17 ноября Бурлюк читает в «Бродячей собаке» стихи Хлебникова (сам Хлебников выступать стесняется). Странную поэзию повелителя времени принимают с насмешками – что это вообще такое?

«Ах так!» – думает Бурлюк. Он знает, чем еще ударить по напыщенной столичной публике, – на сцену выходит Маяковский. Стихи его еще далеко не совершенны, но все присутствующие в тот вечер в «Собаке» чувствуют: этот юноша в черной бархатной блузе