Чарльз Верлинден - Покорители Америки. Колумб. Кортес

Кортес решил отважиться на поход к северной оконечности озера Тескоко, чтобы оставить в стороне многолюдные города южнее Теночтитлана. Однако дорога в Тескоко, по-видимому, не была для него легкой. Армия испытывала ужасные страдания от голода и жажды, а тот, кто в поисках пропитания слишком удалялся от товарищей, находил страшный конец в руках враждебно настроенных индейцев. В этот тяжелый час, когда речь шла о простом выживании, испанцы даже перестали придавать какую-либо ценность золоту, из-за которого обычно рисковали жизнью.

У Отомпана, или, как его называют испанцы, Отумбы, 7 июля 1520 года Кортес встретился с огромной армией мексиканцев. Долина Отомпана, насколько хватало глаз, была заполнена щитами, боевыми жезлами, фантастическими шлемами и целым лесом сверкающих копий. Уборы касиков из блестящих перьев смешивались с простыми хлопковыми панцирями их свиты. Но испанцам было не до этой красочной картины. Армию индейцев они оценивали в 200 000 воинов, а у испанцев больше не было огнестрельного оружия. Однако в этот момент сказалось то, что дисциплина солдат и тактические умения полководца значат больше, чем превосходство европейской военной техники. С мужеством, свойственным отчаянию (ибо Кортес больше не сомневался в гибели), и в сознании того, что отступление означало бы верную смерть, испанцы и тласкалтеки обрушились на превосходящие силы противника. Голод, жажда и раны были, казалось, забыты, и солдаты демонстрировали поистине сверхчеловеческую храбрость. В гуще битвы можно было различить пышно одетого вождя ацтеков, над головой которого, как боевой штандарт, развевалась на ветру золотая сетка, — это был Сиуака, главный герой сражений мексиканских индейцев.

Кортес, сопровождаемый своими старыми соратниками Сандовалем, Олидом, Альварадо и Авилой, лично стал во главе конницы, прорвался сквозь шеренги врагов и пронзил военачальника копьем. Когда враги увидели штандарты в руках испанца, их охватили малодушие и страх. Охрана погибшего, захваченная атакой врасплох, утратила мужество и обратилась в бегство, сея панику в рядах индейцев. Испанцы и тласкалтеки, ни секунды не колеблясь, воспользовались внезапным замешательством противника. Они преследовали врага, повергая в страх и ужас фаланги ацтеков.

В своем докладе королю Карлу V Кортес не уделил большого внимания этой победе, которая обеспечила ему возможность безопасного отхода, однако именно триумф в долине Отомпана стал поворотным пунктом. Звезда Кортеса взошла вновь, и постепенно стали подтягиваться дружественно настроенные туземцы, пополнявшие запасы продовольствия и воды. Возросли и уверенность воинов в своих силах, и вера тласкалтеков в могущество испанцев.

Попытка завоевания власти над империей ацтеков с помощью дипломатических средств, путем хитрости и угроз, окончательно потерпела неудачу. Теперь в качестве ultima ratio[20] можно было выдвигать лишь оружие. Однако Кортес пока отмалчивался относительно своих дальнейших намерений и планов. Несмотря на то, что потери были значительными и все огнестрельное оружие было утрачено, оставшаяся у него армия была все еще велика, как и в момент высадки в 1519 году. Кроме того, ветераны, испытанные во многих боях, сумели уцелеть, наибольшие же потери были среди необстрелянных солдат Нарваэса. В распоряжении Кортеса были 421 пехотинец, 20 кавалеристов и 10 стрелков из арбалета, к тому же еще и гарнизоны, оставленные в Веракрусе и Семпоалле. Только что излечившись от ран, Эрнан Кортес снова вспоминал поговорку о том, что фортуна всегда помогает храброму, и строил планы военного захвата Теночтитлана.

Однако вначале он столкнулся со значительными трудностями внутри собственной армии. Многие офицеры, а рядовой состав почти целиком, требовали возвращения в Веракрус, пока мексиканцы не перекрыли все дороги. Прежде всего новички не проявляли большого желания еще раз повторить предприятие, связанное с огромными лишениями и смертельной опасностью и сулившее так мало звонкой монеты. Использовав все возможности своего ораторского искусства, Кортес все же сумел изменить настроение людей. В частности, старые соратники не хотели оставить его в трудную минуту; другие, хоть и не выражали прямого одобрения и постоянно с сетованиями и проклятиями вспоминали о мексиканской войне, все же не решались на открытое сопротивление.

В последующих битвах с индейцами руководство Кортеса военными действиями отличалось особенной жесткостью; кроме того, испанский военачальник проявлял чрезвычайную терпимость к жестокости своих союзников-тласкалтеков.

ЗАВОЕВАНИЕ

ТЕНОЧТИТЛАНА

В тот период, когда Кортес исследовал высокогорную долину и готовился к захвату Теночтитлана, его старые недруги в Испании оживились, и, казалось, интриги и соперничество при дворе Карла V способны перечеркнуть все честолюбивые планы. Слава его распространялась не только на острова Вест-Индии, но и на Иберийский полуостров, а также почти на всю Европу, поскольку правитель Испании приказал опубликовать второе и третье письма завоевателя.

Кортес же не получал никаких вестей с родины. Монарх, который большую часть времени проводил вне Испании, хранил, казалось, таинственное молчание, а его канцлер Меркурио Гаттинара, в чьих руках с 1519 года фактически находились бразды правления, не принимал однозначно ни сторону Кортеса, ни сторону Веласкеса, за которым в качестве защитника все еще стоял могущественный епископ Бургоса. В 1521 году успех был, казалось, на стороне Фонсеки, и совет по делам Индии назначил следствие по деятельности конкистадора. Оно было поручено чиновнику аудиенсии (судебно-административная коллегия) в Санто-Доминго по имени Тапиа. Но прежде всего должен был быть освобожден Панфило де Нарваэс, которого Кортес содержал под арестом с момента его поражения в Веракрусе. Лишь когда император, озабоченный удержанием своей власти, летом 1522 года возвратился в Испанию для подавления восстания команьерос, он окончательно разрешил спор между Веласкесом и Кортесом в пользу завоевателя Мексики.

Тем временем Кортес расположился в Тепеякаке, или, по-испански, Тепеаке, и там вел подготовку к захвату мексиканской столицы. Для того чтобы создать удобную базу и обеспечить связь между Тласкалой и Веракрусом, он приказал заложить второй испанский город на территории империи ацтеков — пограничное укрепление Сегура-де-ла-Фронтера. Из этого поселения военачальник предпринимал непродолжительные походы, которые были призваны восстановить славу испанского оружия. В его руки попали пограничное укрепление Куауаучоаллан на южных склонах Орисабы, затем Итсокан, и вскоре вся область Оасака вновь находилась под властью испанцев.