Говард Маркс - Господин Ганджубас

Дуррани приехал в Лондон обсудить последствия ареста Сэма Ливанца. Он пригласил меня к себе в Даличе. Поблагодарил за английский паспорт для шурина и посоветовал сменить документы: Сэм знал, что я живу по паспорту Танник-лиффа. Спросил, не могу ли я пристроить его сына в Оксфорд. Мол, за деньгами он не постоит.

— За деньги в Оксфорд не попасть.

— Но здесь, в Лондоне, я встречаюсь со многими богатыми людьми, и у всех дети учатся в Оксфорде.

— Это потому, что богатые люди могут отправить детей в дорогие частные школы. Оттуда легче попасть в Оксфорд: учителя и условия лучше, и есть закрытые стипендии в Оксфорд и Кембридж.

— Что это такое?

— В некоторые места в Оксфорде могут поступить только те, кто посещал дорогую частную школу.

— А ты знаешь названия этих школ?

— Некоторые знаю. Итон, Харроу, Уинчестер...

— Помоги, пожалуйста, моему сыну поступить в одну из этих школ.

— Сделаю все возможное. Мухаммед, можно ли отправить товар из Карачи таким маршрутом, чтобы таможенники посчитали, будто он прибыл из какого-нибудь другого места? И еще один вопрос: можно ли в Карачи погрузить товар на рейс «Пан-Американ»?

— На этой неделе Раоул приедет в Лондон. Мы покупаем гостиницу в Найтсбридже. У него и спросишь.

Раоул был полон оптимизма:

— Рейс «Пан-Американ» в Сан-Франциско не проблема. Что касается Нью-Йорка, тут есть несколько способов. Два могу изложить прямо сейчас. Доставляем товар из Карачи в Дубай морем, а дальше отправляем рейсом любой авиакомпании. Но придется заплатить людям на судне. Есть и другой способ. Мы грузим товар на рейс «Пакистанских международных авиалиний» из Карачи, но из авианакладной будет следовать, что груз транзитный, в Карачи прибыл откуда-то с Дальнего Востока, куда летают самолеты ПМА, скажем, из Сингапура или Гонконга.

Дон Браун все еще выжидал, зато человек Энтони Вудхэда в Сан-Франциско был наготове. Дон Браун заплатил Вудхэду установленный задаток в сто тысяч долларов. Я отвез деньги Мухаммеду Дуррани в Далич и дал ему адрес, на который следует отправлять гашиш в коробках под видом хирургических инструментов. Меньше чем через две недели Вудхэд позвонил мне на квартиру в Ричмонде и сказал, что все прошло без проблем. Не могу ли я приехать в Сан-Франциско, чтобы забрать свою долю и долю Раоула и познакомиться с его дружком из таможни? Я сказал, что приеду, как только получу новый паспорт.

Мне позарез требовался паспорт на чужое имя, такой же надежный, как выданный на имя Танниклиффа и, возможно, засвеченный из-за ареста Сэма Ливанца. Я поделился своей проблемой с Ником Дугласом, и тот вспомнил, что знает человека в Норфолке, который готов продать привилегию быть владельцем паспорта.

Весной 1978 года, рано утром, мы с Ником поехали в Норидж, где мне продали паспорт на имя Дональда Найса. К концу марта я превратился в мистера Найса. «Мое настоящее имя Дональд, но, пожалуйста, зовите меня Альби» и получил все документы, чтобы это доказать.

Патрик Лэйн вернулся из своего мирового турне, предпринятого с познавательными целями. Он разнюхал достаточно о банковских операциях с «горячими деньгами». Никаких практических шагов пока не предпринимал. Только открыл пять текущих счетов в Монреале по причинам, которые толком изложить не мог. Зато приобрел загар и богатую библиотеку по налоговым гаваням. Большинство книг он проштудировал и был в состоянии сделать все, о чем я просил.

Я все больше времени проводил с Ником Дугласом и Пенни Слингер и проникался все большим интересом к эзотерической восточной практике. Узнал несколько прекрасных людей, в том числе известного психиатра Р. Д. Лаинга и создателей бестселлеров Лайалла Уотсона и Робина Уилсона33. Никау и Пенни становилось все сложнее распоряжаться гонорарами от продажи ее картин и доходами его медиа-проектов, покупки, экспонирования и продажи восточных древностей. Я свел их с Патриком, который теперь арендовал нашу квартиру в Кампионе вместе с женой и дочкой и открыл консалтинговую фирму «Оверсиз юнайтед инвесторз». Кампионе стал одной из лучших офшорных зон в мире. Патрик произвел должное впечатление на Ника и Пенни, основав три офшорных компании: «Септер холдингз», на Каймановых островах для операций с антиквариатом Ника; «Бакингем холдингз», на принадлежащих Британии Виргинских островах, для получения всех гонораров; «Уорлдвайд энтертейнментс», в Монровии, столице Либерии, для ведения всего аудио-, видео- и информационного бизнеса. Все компании имели счета в цюрихском «Коммерц банке». Дональд (Альби) Найс числился управляющим «Уорлдвайд энтертейнментс» и консультантом двух других компаний.

У мистера Найса появились законные основания для деловых поездок по всему миру. Я начинал чувствовать себя неуязвимым, и на лице моем не дрогнул ни один мускул, когда я вошел в посольство Соединенных Штатов на Гросвенор-сквер, представил паспорт мистера Найса, документы компании и спросил, не выдадут ли многоразовую визу на неограниченный срок как можно скорее. Я получил ее в тот же день.

Оставив Эмбер и Джуди в Ричмонде, я полетел в Нью-Йорк и перевел квартиру на 77-й улице на «Уорлдвайд энтертейнментс». На следующий день в сан-францисском отеле «Марк Хопкинс», в Ноб-Хилл, я ожидал Вудхэда с миллионом долларов, четверть из которого причитались мне, а остальные принадлежали Дуррани и Раоулу. Вудхэд не пришел. Я прождал неделю и оборвал телефон, выясняя, где он. Энтони исчез.

Большинство людей, промышляющих контрабандой гашиша, придерживаются правила: если поставку накрывают власти, акционеры теряют свои инвестиции, оплачивают любые расходы, и никто не несет ответственности за потерю. Существует и другое неписанное правило: если налицо обман, акционеры не теряют своего капитала, им выплачивают их прибыль, а всю ответственность несет человек, которого кинули. И в этом есть своя логика. В беспокойные времена надо объединиться против врагов, в спокойную пору — платить зато, что доверился ненадежному человеку. Большинство преступных организаций придерживаются таких принципов. Однако многие, особенно сицилийская мафия, а также банды южного и восточного Лондона, снимают ответственность с того, кого кинули, если он убьет кидалу. Этот принцип отлился во фразу: «Либо тело на полу, либо тело в суде». Только такой крайний шаг оправдывает неплатеж. Ужасный выбор служит средством устрашения, потому что личность кидалы обычно известна. В нормальном обществе до крайних мер обычно не доходит, потому что шансы отыскать обманщика крайне невелики. Итак, мне предстояло отдать семьсот пятьдесят тысяч долларов Раоулу и Дуррани. Я мог заплатить такие деньги, но это бы несколько отбросило меня назад. В Лондон мистер Найс вернулся несчастным и уязвимым.