Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

Его горестные размышления прерывает приход министров. Изготовили новую государственную печать. Начали чеканить новую монету. Вот людей новых пока маловато в правительстве.

Фактически в правительстве работали; Сунь Вэнь, Хуан Син, Ван Чун-хой, Цай Юань-пэй да их помощники из опытных чиновников.

Это было, по общему мнению, очень демократическое правительство. Заседало оно в тесной комнате за небольшим столом. Не хватало мест. И часто случалось так, что президент присаживался как-нибудь сбоку.

С первого же дня перед правительством встали две острые проблемы. Во-первых, деньги. Их не было. Хуан Син раздобыл у японских банкиров заем в сумме 300 тысяч иен. Пустяк! Сунь Вэнь также пытался использовать старые токийские знакомства. Пригласил к себе Ямаду Юнсабуро, шанхайского представителя компании «Мицуи»: «Послушайте, Ямада, вы ведь человек Мицуи, достаньте немного денег». Ямада поинтересовался: «Сколько?» — «Чем больше, тем лучше», — ответил Сунь Вэнь. Ямада: «Все-таки сколько нужно?» Сунь Вэнь: «Сто-двести миллионов иен будет как раз!» Мицуи предлагал мелочь: 150 тысяч иен. Согласился дать 300 тысяч иен, потом 12 миллионов иен, но с трудом удалось получить у него только 3 миллиона. И за это Мицуи требовал, чтобы ему отдали под заклад ханьепинские заводы.

Внешний мир не скрывал своей враждебности к молодой республике. Западная пресса нападала на Сунь Вэня, пренебрежительно называя его «беспочвенным мечтателем», «пророком», «фантазером». Она откровенно поддерживала маньчжуров.

Была еще одна острая проблема: Юань Ши-кай. Правые, фактически оттеснив от руководства Сунь Вэня, добивались быстрейшего соглашения с ним. Юань был достаточно хитер, чтобы не затруднять переговоры с Нанкином, которые велись тайно, и пока не предпринимал военных операций. Он выжидал, надеясь на обострение борьбы в революционном лагере.

А далеко от Нанкина и Пекина, в старинном польском городе Кракове, великий революционер и мыслитель внимательно и неотступно следил за тем, что происходит в лежащем на другом конце земли Китае. Чтение сообщений о Китае в печати многих стран, внимательнейший подбор фактов, изучение этих фактов отнимало много драгоценных часов, а великий мыслитель находился в Кракове с единственной целью — быть как можно ближе к собственной стране, которая поднималась к новой борьбе после революционных событий 1905–1907 годов, разбудивших также и Азию и Китай в том числе. Китай особенно занимал его, ибо в огромной стране Азии назревали, как он ясно понимал, события исключительной важности, которым суждено было оказать обратное действие на положение в Европе и во всем западном мире.

Китайскую революцию этот великий человек и его соратники приветствовали первыми во всем европейском социалистическом движении. В специальном постановлении, принятом на конференции в Праге в январе 1912 года, они заявили, что признают мировое значение революционной борьбы китайского народа, несущей освобождение Азии, и приветствуют революционеров — республиканцев Китая.

Этот великий революционер и мыслитель — В. И. Ленин. Соратники его — большевики. Происходившая в Праге Всероссийская конференция большевистской партии приветствовала революционный народ в Китае от имени героического российского пролетариата, революционных сил России. Сунь Вэнь ничего не знал об этом. Не знал он и о том, что Ленин1 заботливо следил за событиями в Китае и за деятельностью его самого. Ленина крайне интересовала и борьба, которую вели китайские революционеры, и успехи молодой Китайской республики. Китай как фактор борьбы мирового пролетариата против мировой буржуазии — вот что привлекало внимание Ленина. Никто не видел особенностей борьбы общественных сил в Китае так ясно, как Ленин.

С точки зрения Ленина, велико было значение уже одного того, что «Четыреста миллионов отсталых азиатов добились свободы, проснулись к политической жизни. Четвертая часть населения земного шара перешла, так сказать, от спячки к свету, движению, борьбе». Главная масса поднявшихся к свету и борьбе людей в Китае — крестьяне, потому что пролетариат был там в то время крайне слаб. Кого повел за собой «известный доктор Сунь Ят-сен»? Кто шел за лозунгами, которые он выдвигал? Ленин говорит: «широкая крестьянская масса». Ленина тревожил вопрос: сумеют ли крестьяне, шедшие в союзе с либеральной буржуазией, ие руководимые партией пролетариата, удержать свои завоевания? Либеральная буржуазия — ненадежный союзник крестьянства. Она только ждет удобного момента, чтобы перекинуться направо.

Эту опасность чувствовал и Сунь Вэнь. И оттого так тревожны его думы в эти первые недели января 1912 года, первого года республики.

Указом президента произведена реформа календаря. Отныне год в Китае начинался не где-то в январе или в феврале, в зависимости от причудливого счета лунного календаря, а 1 января. 1912 год стал первым годом Китайской республики. Утвержден новый государственный флаг из пяти полос: красной, желтой, синей, белой, черной, символизирующих собой пягь наций, населяющих Китай.

Народ ждал, что обещанные главные преобразования, особенно «уравнение прав на землю», начнут проводиться в жизнь. Народ терпеливо ждал, ждал чего-то реального и понемногу стал разочаровываться в республиканских лидерах, которые много говорили и мало делали.

Юань Ши-кай был доволен таким ходом событий.

Переговоры с Юанем затягивались. Когда его главный делегат, бывалый дипломат Тан Шао-и заявил: «Мы не можем не иметь республики», он тотчас же оказался отстраненным от ведения переговоров. Но Юань оставил его в Шанхае в качестве своего «личного представителя». Тем временем Тан Шао-и был негласно принят в члены Объединенного союза. Создалось немыслимое положение: член революционной партии ведет переговоры с представителями этой же партии от имени и по поручению главы контрреволюции! Этот факт достаточно ярко говорил о том, насколько быстро шел процесс разложения руководящего ядра Объединенного союза, состоявшего весной 1912 года преимущественно из правых деятелей.

Сунь Вэнь все это отлично видел и всеми силами стремился как можно скорей сложить с себя звание президента, не желая, чтобы его именем прикрывалась такая гибельная для республики политика. Теперь ему уже осталось недолго ждать.

В конце января большая группа генералов и офицеров армии Севера во главе с Дуань Ци-жуем подала Юаню нечто вроде ультиматума, в котором говорилось, что они требуют решения вопроса о монархии, в противном случае не станут препятствовать продвижению республиканских войск на Север. Генералам тоже захотелось приобщиться к власти! Юань был вынужден сообщить в Нанкин, что он принимает условия, выдвинутые нанкинским правительством, — признание республики, обязательство соблюдать конституцию, сохранение столицы в Нанкине, где Юань принесет клятву на верность народу. Что касается династии, то она отречется без всяких условий и без акта «передачи власти», поскольку новая власть уже создана народом.