Исаак Ермашев - Сунь Ят-сен

Наступило молчание.

Его пытались успокоить. Говорили, что согласны на «президентский кабинет», то есть на правительство, во главе которого стоит сам президент.

— Да разве в форме дело? — язвительно воскликнул Сунь Вэнь. — В нашей программе мы заявили, что после победы революции в республике будет установлено военное правительство — в чрезвычайное время должна быть чрезвычайная власть. Вы уже забыли об этом, вы, значит, отвергаете принцип «Трех ступеней» и революционную власть, так скажите об этом прямо!..

Он понимал, что дело обстояло именно так. Зачем было скрывать от себя, что большинство руководителей и слышать не хотят о «Трех ступенях». Они не желали более следовать его учению. Они считали полезным сохранить его, но лишь для того, чтобы прикрываться его именем. Но и уйти, порвать с ними он также не хочет. Время тяжелое. Опасности велики. Нельзя жертвовать всем, чему отдал столько лет жизни, чему отдали свои молодые жизни сотни, тысячи бойцов — героев революции.

И он решил сделать уступку: согласился баллотироваться на пост президента, с тем чтобы уйти с этого поста, как только республика будет установлена и монархия уничтожена. Он впоследствии никогда не мог найти убедительных доводов ни в пользу первого решения — принять пост президента, ни в пользу второго — подать в отставку с этого поста. Где-то он тогда допустил ошибку. Много лет спустя он сказал об этом со всей свойственной ему прямотой.

Подумав о своей ответственности, он после двух дней споров и раздумий дал согласие занять пост президента.

28 декабря руководство союза утвердило три кандидатуры в президенты, которые были предложены Совещательной палате, заседавшей в Нанкине: Сунь Вэнь, Хуан Син и Ли Юань-хун. За Сунь Вэня было подано шестнадцать голосов из семнадцати. За Хуан Сина — один голос. За Ли Юан-хуна — ни одного. Его избрали вице-президентом. Это была уступка консервативным элементам.

Утром 1 января 1912 года Сунь Вэнь совершил торжественный въезд в Нанкин — столицу республики. Он ехал в экипаже, эскортируемый отрядом войск, приветствуемый народом, стоявшим сплошными шпалерами вдоль всего пути. Первого президента Китайской республики Нанкин встретил артиллерийским салютом.

В Совещательной палате Сунь Ят-сен дал клятву на верность республике и народу.

В притихшем зале был слышен голос президента, громкий, твердый, ясный:

— Я КЛЯНУСЬ СВЕРГНУТЬ МАНЬЧЖУРСКОЕ САМОДЕРЖАВНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО, УКРЕПИТЬ КИТАЙСКУЮ РЕСПУБЛИКУ, ЗАБОТИТЬСЯ О СЧАСТЬЕ И БЛАГОДЕНСТВИИ НАРОДА, РУКОВОДСТВОВАТЬСЯ ОБЩЕСТВЕННЫМ МНЕНИЕМ И ВОЛЕЙ НАРОДА. ОБЯЗУЮСЬ БЫТЬ ПРЕДАННЫМ ИНТЕРЕСАМ НАРОДА И ВСЕГДА СЛУЖИТЬ НАРОДУ.

КОГДА САМОДЕРЖАВНОЕ ПРАВИТЕЛЬСТВО БУДЕТ СВЕРГНУТО, КОГДА ВНУТРИ СТРАНЫ НЕ БУДЕТ БОЛЬШЕ СМУТЫ, КОГДА КИТАЙСКАЯ РЕСПУБЛИКА ЗАЙМЕТ ПОДОБАЮЩЕЕ МЕСТО СРЕДИ ДРУГИХ ГОСУДАРСТВ И БУДЕТ ИМИ ПРИЗНАНА, ТОГДА Я СЛОЖУ С СЕБЯ СВОИ ПОЛНОМОЧИЯ. ТОРЖЕСТВЕННО КЛЯНУСЬ В ЭТОМ.

В этой клятве — благородный, возвышенный, человечный, скромный облик Отца республики.

Глава шестая

ПОСЛЕДНИЕ СУДОРОГИ ДРАКОНА

1. Трудная весна

Теперь можно оглянуться на пройденный путь и подумать. Ему уже сорок шесть лет. Много пережито. Кое-что достигнуто. Немного забавно, что его именуют «Президентом Китайской республики» — «Чжунхуа миньго Цзунли» — и добавляют к этому обязательное «Сяныиэн», «Учитель» или «Достопочтенный». Важно то, что республика создана, хотя она еще не распространила свою власть на всю страну. Часть Хубэя, Хэнань, Чжили, Шаньдун в руках старого режима, который хозяйничает и во всех «внешних территориях», в Маньчжурии, в Монголии, в Жэхэ, Чахаре и Суйюане. Что делается в Тибете, в Кукуноре? Без борьбы нельзя объединить страну. А к борьбе республика не готова. Нет денег, касса правительства пуста. Если иностранные банки не дают займов маньчжурам, то революционерам они и подавно не дадут ни одного фына. Вооруженные силы республики невелики, к тому же они разбросаны по провинциям, единой республиканской армии нет. У маньчжуров меньше территории и во много раз меньше населения в провинциях, где они еще у власти, но армия у них сильная и лучше подготовленная.

Но уже сегодня республика — это сотни миллионов людей, большинство китайского народа и многие некитайские народности. Если взяться как следует, можно создать и армию и собрать необходимые средства. Надо только обратиться к народу, поднять его, просветить, организовать. Ах, зачем было соглашаться на этот высокий пост — «Цзунли», он связывает свободу действия. Пришлось отказаться от более важного поста председателя революционной партии — Объединенного союза Китая. Президент должен быть вне партий! И приходится еще терпеть вице-президентом этого Ли Юань-хуна. Черт знает, какая это сложная вещь — политика!

Сун Цзяо-жэнь принес составленный специальной комиссией проект временной конституции республики. Пороху этот Сун Цзяо-жэнь не выдумал, а честно позаимствовал основные идеи у американцев и французов. В условиях Китая эти идеи имеют известное прогрессивное значение. Равенство всех граждан независимо от национальной принадлежности, социального положения и религиозных убеждений перед законом; свобода переселения и передвижения, печати, слова, собраний, ассоциаций и религиозных убеждений; право подавать петиции и преследовать по закону любого чиновника. Одного не вводила конституция — всеобщего избирательного права, это право народа ограничено имущественным цензом и цензом оседлости. Тем не менее победа республиканского строя означала уничтожение вековой феодальной монархии, расчистку пути для развития страны. В массы проникли и начали широко распространяться демократические идеи. В сознании народа были посеяны семена демократического государства в форме республики.

Все это кое-что да значит!

Но его беспокоит то, что почти все руководители Объединенного союза отмахиваются от осуществления программы, воплощенной в «Трех народных принципах», особенно же враждебно относятся к третьему принципу — «народному благосостоянию». Об этом и слышать не хотят. Если так, то народ очень скоро разочаруется в республике, и это принесет делу революции непоправимый вред. Левые, и друг Ляо Чжун-кай в их числе, прямо говорят, что в союзе господствует буржуазное крыло — Хуан Син, Сун Цзяо-жэнь, Чэнь Ци-мэй, и другие. Сунь Вэнь и сам знает, что это так. Правые боятся народа. Они мечтают о «мирном» развитии. Крестьянству ничего не обещают, кроме «свобод», а феодалы остаются при своих правах на землю и по-прежнему сосут кровь деревенских тружеников. Можно ли спокойно сидеть в президентском дворце, когда творится такое?