Джон Литтл - Брюс Ли. Путь воина

Знание самого себя является решающим моментом. Для человека более важно знать себя, чем знать кого-то другого, потому что, только если вы знаете себя, для вас возможно также по-настояще-му узнать другого человека. Ли замечал, что слишком многие из нас смотрят на людей, добившихся успеха, как на конечный результат совокупности правильных действий. К сожалению, несмотря на то, что это в достаточной степени верно, концепция «правильных действий» у каждого индивидуума своя. Замок к двери, запирающей наше эго, или самосознание, которое разделяет нас с естественным, спонтанным подлинным «я», нельзя открыть другим ключом, кроме ключа самопознания. Отмычки, то есть подходящего для всех подхода к сатори, не существует.

Если вы попытаетесь воспользоваться чьим-то путем в достижении просвещения, вы закончите тем, что будете пытаться добиться своего насильственным путем (вей) и измучаетесь, как если бы вы пытались втиснуть ногу 9-го размера в обувь 3-го. Попытка использовать чужой опыт ведет также к тому, что в индуизме называется «майя» (ложный образ), и в результате вы примете за истинное побуждение свои претензии. То есть вы спутаете себя — реального — с ложным образом. В этом случае окажется, что вы на всю оставшуюся жизнь завязнете в мираже раздвоенности, теряя из виду основополагающее единство всех вещей, и всегда будете искать ключ к двери в то, что в конечном итоге окажется не вашем истинным «я», а опустошенной душой.

Брюс Ли объяснял эту проблему в следующих строчках из эссе, которое он написал в начале 1973 г. и озаглавил «В моем развитии»:

Большинство людей живут ради поддержания своего образа. Именно поэтому, в то время как некоторые имеют свое «я» точкой отсчета, большинство не имеют ничего, кроме пустоты. Поскольку они слишком заняты проецированием самих себя на «то» или «это», они в конце концов растрачивают попусту всю энергию на создание воображаемого фасада, вместо того чтобы сосредоточиться на развитии и расширении своих потенциальных возможностей или выражении и применении этой сконцентрированной энергии для эффективного общения. Когда одно из таких человеческих созданий видит, как мимо проходит самореализующийся человек, он не может не сказать: «Ну вот, есть же что-то настоящее!»

Ли считал, что все, что заменяется путями и убеждениями других людей, вместо того чтобы научиться взращивать и развивать свои собственные, — это шаг в неверном направлении. По этой причине Ли был против доктрин или, лучше сказать, догм организованной религии.

Когда летом 1972 г. журналист Алекс Бен Блок задал ему вопрос о том, какую религию он исповедует, Ли ответил: «Вообще никакую».

Блок попытался оказать на него давление и спросил, верит ли он в Бога.

«Если быть совершенно откровенным, на самом деле — нет», — сказал Ли.

Ответы Ли на эти вопросы, безусловно, понятны, если учесть глубину и природу его философии. Ли был убежден, что мы — создания самосотворенной души, которая была частью огромного вечного процесса развития. Поэтому любой человек или организация, которая придерживается какого-то вероисповедания, или же, выражаясь языком боевых искусств, «стиля» как идеала, движется в неверном направлении, уходя от духовного роста и познания собственного «я». Ли говорил канадскому журналисту Пьеру Бертону:

Стиль ведет к… разделению людей, потому что каждый имеет свою собственную доктрину, затем доктрина становится евангельской истиной, которую вы уже не в силах изменить. Но если у вас нет никакого стиля, если вы просто говорите: «Вот я, человеческое создание, как я могу выразить себя целиком и полностью? Если вы можете сделать это, тогда вы не создаете стиль, потому что стиль — это кристаллическая структура. Этот же путь представляет собой процесс постоянного роста.

Таким образом, трата времени на поиски чего-то сверхъестественного, того, что, по определению, находится за пределами реального мира, чтобы получить ответы на вопросы этого мира, влечет за собой эту старую как мир проблему, с которой мы сталкиваемся каждый раз, когда пытаемся понять природу, отступая от нее, вместо того чтобы просто жить своей жизнью в соответствии с ее предписаниями. В то время как идея фигуры сверхъестественного отца на небе, безусловно, предлагает беспредельный комфорт и привлекательна для многих из нас на Западе, Ли больше интересовался делами, которые совершаются поближе к дому — такими, как соприкосновение со своими внутренними энергетическими циклами и проникновение в их взаимосвязь с квантовой схемой вещей.

Однажды младший брат Ли, Роберт, спросил его, верит ли он в Бога, на что тот ответил: «Я верю в сон».

Много лет спустя мне представился случай спросить Брэндона, сына Ли, какова его жизненная философия. Он на секунду задумался, затем на его губах заиграла хитрая улыбка, и он ответил: «Ешь, а не то умрешь!»

Хотя эти замечания отца и сына, возможно, свидетельствуют прежде всего о бойкости языка, они тем не менее приоткрывают природу истинного мира философии Брюса Ли, которая заключается в том, что нашей заботой, пока мы живем на этой земле, должны быть вопросы, касающиеся нашего выживания в этом мире, взаимоотношений с другими людьми и с окружающей средой, которая сформировала нас. В этих саморегулирующихся, хотя взаимосвязанных отношениях нет ничего, что стояло бы вне природы, с тем чтобы направлять ее, как мы на Западе представляем себе действия Бога.

Это возвращает нас к аналогии Брюса Ли, касающейся Гуаньинь (см. главу 3). Тело — это саморегулирующийся организм, а Вселенная — это просто продолжение тела. Следовательно, Вселенная — это саморегулирующийся организм, органический процесс, который на китайском языке называется «цзы-чжан», или «из себя так».

Кажется все-таки, что Витгенштейн был прав, по крайней мере, в смысле универсалий. Мир — воистину все, что значимо (хотя, возможно, было бы лучше, если бы ему посоветовали просто оставить его как есть). Иначе говоря, мы как отдельные человеческие создания — просто зубцы в космическом колесе, которое мы называем Вселенной. Мы — часть естественного процесса развития. То есть мы — мы все — часть мира, а не что-то отдельное, что-то в стороне или высоко в царстве облаков. Мы выросли из этого мира, как миллионы других форм жизни, которые нас окружают, и поэтому, наверно, не можем быть выше или независимы от естественных законов, которые регулируют его через способ «из себя так». В этом смысле решения «мирских» проблем просты и не противоречат афоризму дзэн, процитированному Ли, о чем мы говорили ранее в этой книге: «Летом мы потеем, зимой дрожим от холода».