Иван Федюнинский - Поднятые по тревоге

— Почему так неудачно действуют совершенно свежие дивизии? — спросил командующий.

Я ответил, что еще перед началом наступления докладывал о нецелесообразности столь поспешного ввода войск в бой без предварительной подготовки.

— Вот и напишите объяснение в Ставку, — потребовал командующий.

Я написал обо всем правдиво, ничего не скрывая. Копию своего доклада послал в штаб Западного фронта.

Через день, 30 июля, решением Ставки 11-я армия была передана в подчинение командующего войсками Брянского фронта.

Генерал-полковник М. М. Попов при первой же встрече спросил:

— Иван Иванович, скажите, в чем причина неудачи прорыва на кцыньском направлении? Ставка поручила мне разобрался в этом.

— Я уже докладывал Ставке по требованию командующего Западным фронтом. Могу только повторить, что не следовало вводить армию по частям, — ответил я и высказал соображение, что сейчас, на мой взгляд, нужно использовать 11-ю армию на правом фланге фронта для нанесения удара на Карачев, а в последующем на Брянск.

— Сколько времени вам требуется на подготовку к дальнейшему наступлению? спросил Попов.

— Не меньше восьми суток.

Генерал Попов, челочек опытный, с большим оперативно-тактическим кругозором, ответил не сразу. Он прошелся по комнате, склонился над картой.

Я терпеливо ждал ответа. Наконец командующий выпрямился, опершись ладонями обеих рук на карту, и сказал:

— Хорошо. С вашими доводами согласен. Но восемь суток — это слишком мало. Даю вам двенадцать.

Мы постарались использовать это время с наибольшей пользой. Была осуществлена некоторая перегруппировка войск в связи с включением в состав армии соединений 46-го и управления 25-го стрелковых корпусов. Командиры корпусов и дивизий производили рекогносцировку, уточняли вопросы взаимодействия. Непрерывно велась разведка. Подтянулись тылы, наладился подвоз боеприпасов.

Главный удар было решено наносить левофланговым 46-м корпусом в направлении на Карачев. Одновременно планировался вспомогательный удар в центре при активной обороне на правом фланге.

Основное внимание командование армии уделяло подготовке дивизий 46-го корпуса. В его полосе была создана система наблюдательных пунктов, на которых постоянно дежурили офицеры штабов. Это позволило точно определить передний край обороны противника, засечь много важных целей.

Саперы разведали и улучшили дороги для артиллерии и танков. Для стрельбы прямой наводкой было выделено по 10–11 орудий на километр фронта.

К исходу 11 августа подготовка к наступлению была завершена.

Выполнение задачи армией облегчалось тем, что 5 августа был освобожден Орел, а 7 августа началось наступление войск Западного фронта в районе Спас-Деменска, ставящее под угрозу основные силы группировки противника, которые действовали под Брянском. В тылу врага, в знаменитых Брянских лесах, партизаны наносили удары по отходившим колоннам врага.

От каждой дивизии первого эшелона 46-го и 25-го стрелковых корпусов было выделено по одному батальону для ведения разведки боем. Она началась в два часа ночи 12 августа и прошла удачно. Наши подразделения заняли несколько населенных пунктов и на следующий день ворвались в районный центр Одрино, где находилось 8 пехотных рот и до двадцати танков противника.

Командир 46-го стрелкового корпуса постарался развить наметившийся успех. Быстро продвигаясь вперед, утром 15 августа 369-я и 238-я стрелковые дивизии во взаимодействии с частями 11-й гвардейской армии штурмом овладели городом Карачев. Приказом Верховного Главнокомандующего им было присвоено наименование «Карачевские».

Наступление продолжалось до 25 августа. Соединения армии продвинулись на 50 километров, освободили территорию в 1860 квадратных километров. Противник потерял около 18 тысяч солдат и офицеров. Было захвачено 47 орудий, 18 танков, 120 пулеметов, свыше миллиона снарядов и мин.

Таким образом, переход к широким наступательным действиям путем введения в бой первоначально отдельных батальонов, чтобы сохранить основные силы для нанесения ударов в решающих направлениях, в данном случае целиком оправдал себя.

Политотдел армии развернул большую работу среди населения освобожденных районов. В Карачев сразу же после освобождения города были направлены агитмашина с киноустановкой и группа политработников. В колхозах проводились митинги, беседы, доклады, демонстрировались кинофильмы, выступали самодеятельные концертные бригады дивизионных клубов и армейского Дома офицеров.

Из армейских тылов мы выделили более сотни лошадей для помощи колхозам в осенней пахоте. В деревни нашим транспортом и частично с наших армейских складов завозилась соль…

В боях за Карачев отличилось много солдат, сержантов и офицеров. Читая и подписывая наградные документы, я с удовлетворением отмечал, что мужество и отвага у них сочетались с высоким боевым мастерством, разумной инициативой, сметкой и военной хитростью.

Командир взвода 791-гр полка 135-й стрелковой дивизии старший сержант Васильченко огнем своего подразделения отвлек на себя внимание противника, помог батальону скрытно сосредоточиться для атаки и без больших потерь овладеть крупным населенным пунктом.

В уличных боях за Карачев 1-я рота 830-го полка 238-й стрелковой дивизии попала под огонь вражеских автоматчиков, засевших на крыше одного из домов. В роте было много молодых, необстрелянных солдат, которые на первых порах растерялись. Тогда коммунист рядовой Мартиросов с риском для жизни пополз к дому и, подобравшись поближе, бросил на крышу противотанковую гранату. Раздался взрыв, и крыша обвалилась. Путь роте был расчищен.

Показательным являлось то, что в числе представленных к награждению было немало солдат нерусской национальности. Вообще среди личного состава армии насчитывалось много узбеков, казахов, киргизов, туркмен и таджиков. Некоторые из них вначале плохо понимали по-русски и это затрудняло управление ими в бою, а также воспитательную работу. Но командиры и политработники не спасовали перед трудностью.

В подразделениях подобрали агитаторов из числа солдат и сержантов, владеющих языками народов Средней Азии и Казахстана. Политотдел армии направил в соединения значительное количество листовок и различных брошюр на узбекском и казахском языках.

Широко обсуждалось в частях патриотическое письмо узбекского народа к воинам-фронтовикам. У меня сохранилось оно и поныне. Вот небольшой отрывок из этого волнующего документа: «Весь узбекский народ устремил полные надежды взоры на вас… истребляющих гитлеровцев на всех фронтах, на вас, в чьих руках судьба нашей Родины. Наши мысли и сердца нераздельно с вами…