Михаил Скрынников - Спецназ ВДВ. Диверсионно-разведывательные операции в Афгане

Поэтому, насколько могу судить, местному населению было по барабану, кто там представляет какую-то власть, есть она или нет. А поскольку настоящей, государственной, власти нет, то этот вакуум заполнялся, как правило, муллой или главарем какой-нибудь банды. Такая картина наблюдалась во всех провинциях на протяжении всего периода, по крайней мере, моего, пребывания в Афганистане.

Но это — общие наблюдения. Пока же старший сотрудник аппарата политического советника доложил генералу Рябченко о цели, с которой прибыло новое местное чиновничество. И сейчас они планировали провести в кишлаке митинг, чтобы рассказать местным жителям о цели своего визита в кишлак, делая упор на разъяснение политики правительства ДРА. Представитель политического советника попросил, дабы все знали о том, что будет митинг, чтобы афганские солдаты оповестили жителей кишлака, а место для проведения митинга — площадь перед мечетью. Также представитель попросил выделить в его распоряжение звуковещательную станцию из отдела спецпропаганды 40-й армии[12].

Через некоторое время звуковещательная станция стала призывать местных жителей прийти на митинг. Естественно, вещание велось на фарси. Призывы разносились по всей долине, а афганские солдаты пинками сгоняли жителей к мечети. Перед ней собралось около двухсот мужчин зрелого возраста, старики и, куда же без них, любопытные дети. Чуть позже подошли трое старейшин и мулла — люди преклонного возраста. На этом митинге каждый из вновь прибывших представлялся будущим своим подопечным. Каждый выходил перед народом и что-то кратко рассказывал о себе. Чиновники вовсю старались объяснить необходимость установления своей, народной, власти и ее значимость в жизни афганского народа.

Это продолжалось около часа. В конце концов из толпы раздалось узбекское «хоп майли» («ну, ладно, все хорошо»), и жители стали расходиться. Но перед этим прозвучал еще один вопрос: «Раз власть наша, зачем здесь шурави?» И тут уж каждый начинал бормотать что-то, с его точки зрения, убедительное, но на самом деле несусветную чушь.

Приезжих чиновников разместили в школе и в пустовавшем доме. Для охраны и обеспечения безопасности выделили группу афганских солдат. Сотрудники из аппарата политического советника отдыхали на базе нашей группировки, а днем работали со своими подшефными.

Новая власть активно работала целых два дня. По информации командира афганского подразделения, на прием в новую администрацию даже пришло несколько человек, которые пытались решать свои житейские проблемы. Остальные присматривались к работе новой власти.

Обострения обстановки в эти дни не отмечалось. В будущем в том районе еще много раз будут проводиться операции по уничтожению местных и пришедших на отдых банд. Само собой, духи всячески противились установлению народной власти. Убивали активистов, запугивали местных жителей, жгли административные здания. В основном они предпочитали действовать в темное время, как и все, кто не дружен с законом и властью.

Как-то ночью банда обстреляла из гранатометов и стрелкового оружия административное здание одного из уездов. Дом весь был в дырах от гранатометных выстрелов. Выбиты рамы. Вмяты дверные проемы… Активисты нападение отбили, убив при этом одного из нападавших.

Утром приехавший на командный пункт группировки Кудрявцев рассказал, что произошло ночью и как он планирует со своими партийцами разобраться с обидчиками. А в этом районе как раз проходила плановая боевая операция, руководителем которой был полковник, начальник штаба дивизии Петряков.

По мнению партийного советника, нападение — дело рук банды из соседнего кишлака, которая отрабатывает арабские деньги. Арабских наемников и их денег к началу восьмидесятых в Чарикарской долине было больше чем достаточно. Кудрявцев очень просил выделить ему одно подразделение десантников, которое огнем поддержит боевые действия активистов. На карте он показал кишлак, в котором после ночных действий банда располагалась на отдых. И подтвердил: разведданные точные.

От командного пункта до кишлака было около десяти километров. Для поддержки Кудрявцева выделили две разведгруппы дивизионной роты и взвод «САУ-85 мм». Начало действий спланировали после обеда. Назначили место встречи десантников и активистов. В указанное время колонна десантников подошла к условному месту. Активистов забрали на броню. Используя их как проводников, вышли в указанный район. Окружили дома, в которых, как предполагалось, находились духи, и активисты приступили к проверке этих домов.

Вдруг из одного дома застрочил автомат. Активисты попадали за укрытия. Самоходные орудия открыли по стреляющему дому огонь. После третьего выстрела он загорелся. Из него выскочили два человека и бросились в ближайшие кусты, где находилось отделение разведчиков с боевой машиной. Их скрутили и, как и положено, передали активистам. Те начали допрос с пристрастием. Для нас, славян, это даже не допрос, а коллекция пыток. Дикость! Как мне кажется, душманы рассказали даже больше, чем знали.

В другом доме задержали еще одного духа. От мучительных издевательств его спасли разведчики, отбив у забивавших его ногами и прикладами активистов.

Спустя какое-то время подъехал Кудрявцев. Активисты, толкая в спину донельзя избитых пленных, подвели их к своему шефу и стали рассказывать, как они захватили и обезоружили мятежников. Разведчики в их хвастливый доклад не вмешивались. Потом советник попросил десантников передать активистам захваченное у духов оружие под его расписку.

Вот так, совместными усилиями, мы и устанавливали народную власть на местах.

В районе Ниджраба в это время заканчивался девятый день операции. Парашютно-десантным батальонам передали распоряжение, чтобы к исходу дня они оставили свои позиции в горах и возвратились в район командного пункта группировки.

Вечером генерал Рябченко поставил задачу быть в готовности к движению на авиабазу в Баграм. Боевое обеспечение колонны возлагается на разведчиков, а проверка безопасности маршрута — на саперов. На ночь выставить боевое охранение и организовать патрулирование внутри лагеря. Свободные от боевого дежурства должны отдыхать, особенно механики-водители боевых машин и водители колесной техники.

После совещания командир дивизии пригласил к себе сотрудников аппарата политического советника и во время беседы задал им вопрос, как они организовали работу на месте и собираются ли и дальше работать в кишлаке. Чиновники аппарата советника тут же определились: они уйдут вместе с нами, а их подопечные пусть остаются и работают самостоятельно. Их должны охранять подразделения афганской армии.