Моисей Дорман - И было утро, и был вечер

Ко мне спускается пан Богдан и вежливо, по-светски спрашивает:

- Цо новэго, пан офицер? Цо сен так замыслили?

Есть над чем задуматься. Сам сообразит, о чем думаю. Отвечаю вопросом на вопрос:

- Мы очень надоели вам, пан Богдан?

Против нас, оказывается, у него ничего нет. Но в доме шумно, неудобно. Уж очень много постояльцев. И в соседних домах появились солдаты. Много...

- Потерпите немного. Мы скоро уйдем, но, учтите, придут другие солдаты.

- А вы сегодня не уезжаете? Я думал... - не выдерживает хозяин.

- Все может быть. Как прикажут, - притворяюсь я, выхожу на крыльцо и

закуриваю.

...Звонит Макухин: дает батарее старшину - старшего сержанта Алимова из

растаявшей роты ПТР и заодно приказывает отправить в его распоряжение Ковалева, - он немедленно приступит к исполнению новых обязанностей повара, кашевара.

Старший сержант Алимов был одно время командиром отделения ПТР, затем помкомвзвода. Он был заметной, неординарной личностью, довольно часто попадался мне на глаза, и кое-что о нем я знаю. Веселый, разбитной, нахальный, говорят - не трус, в армии давно, с 1940 года, а у нас в дивизионе - с прошлой зимы. Макухин правильно рассудил: старшина из Алимова получится хороший. Через месяц его повысят в звании, и все станет на свое место. Хорошо. И еще я рад за Ковалева. Он заслужил.

Подзываю Пирью:

- Володя, у нас забирают Ковалева. Сейчас отправим его в штаб, к Макухину.

- А почему? Он же наводчик! Зачем отдавать?

- Получили новую кухню, а повара нет. Наводчика дадут, а - нет, сами обучим. Пока Кириллова или новичка поставим. Пойми: Ковалев всю дорогу мечтал поваром стать. Надо человека обрадовать. Все. Передай приказ Батурину и зови сюда Ковалева.

В прихожей тем временем солдаты громко смеются, разыгрывают Бадей-кина.

- Ты, парень, отпиши своей мамане, пусть барсучьего жира пришлет тебе и меду побольше. Очень помогает по утрам натирать. Попробуешь - спасибо скажешь. Спроси у Кириллова, он натирал. Ха-ха-ха.

- Буде вам охальничать, - вяло отбивается Бадейкин.

В комнату входит Ковалев, и я сообщаю ему о новом назначении. Он, конечно, рад, и мне приятно видеть эту радость. Жму ему руку:

- До свиданья, Ковалев. Жаль отпускать, но так будет справедливо. Приступай к новой службе и покажи, что ты настоящий специалист, шеф-повар!

- До свидания, комбат. Спасибо вам. Я понимаю. До свидания и вам, лейтенант. Разрешите идти?

Ковалев уходит улыбающийся, удовлетворенный: получил наконец работу по душе, да и шансы возросли. Маловероятно, чтобы новую кухню разнесло шальным снарядом, как старую. А из прихожей уже доносятся громкие солдатские напутствия:

- Что, Коваль, добился своего? Вода камень точит.

- Не бузите. Все законно. Настрелялся Коваль, и будет. Теперь пусть другие. А ты, давай, стряпай щи да кашу - пищу нашу!

- Нас не забувай: гущэ та солодшэ налывай! Навары нам сьогодни борщу доброго.

- Вот увидите, братцы, он на нашей кухне недолго просидит. Присмотрит себе большого генерала, что рубать любит. Только мы и видели Коваля. Попомните.

- Побыстрей собирайся и мотай отсюда, а то начальники передумают, -возьмут Никитина. Он тоже умеет стряпать. Получше иной бабы.

- Бывай здоров! Бери ноги в руки и чеши в штаб. Без задержки, а то... Помнишь Забродина? Так что не тяни кота за хвост, беги.

...Забродина взяли в армию в 1942 году с Челябинского военного завода. Недавно его отозвали обратно на завод как специалиста-сварщика по танкам. Жена выхлопотала. Год бегала по начальникам. Добралась до самого главного генерала-конструктора танков. Добилась для мужа вызова на завод. У Забродина уже лежали в кармане все документы на демобилизацию. Нужно было "рвать когти", а ему захотелось еще получить новые сапоги. Побежал на вещевой склад, а по дороге - тяжело ранило. До санбата не довезли - умер. Жадность сгубила. Упустил дорогое время.

Сквозь смех и гам слышу, как хлопает входная дверь и кто-то по-командирски зычно и бесцеремонно произносит:

- Пачиму шум слышу, а драки нет?!

Смех и разговоры стихают.

- Здорово, орлы батарейцы!

- Смотри, Алим к нам заявился.

- Пачиму нэ привэтствуете начальство, как паложэно? Кто здес старший по званию? Пачиму нэ рапартуеш? Чтоб болшэ нэ слышал: "Алим! Алим!" Всэм панятно? Павтарять нэ буду! Зарубитэ сэбэ на насу!

- А как тебя звать-величать? Товарищ генерал?

- Тэпэр я ваш старшина! Запомнитэ всэ. А тэбэ, Кырылов, если будэш так разгаваривать с начальством, пасажу на губу. Заруби сэбэ эта!

- Вот не было печали, так черти накачали. А ты посади меня. Хочу посидеть. Отдохнуть от вас, от начальников.

- Я тэбэ спэрва заставлю глубокий яма выкопать и пасажу в эту яму. И часового паставлю. Пусть строго ахраняет тэбя, чтоб из ямы к бабам нэ убэжал. И будэш ты палучать у мэня в дэнь адын сухар и адын стакан халодный вада. Ясно тэбэ?

- Тада Кириллов к бабам не убежит. Зачем часовой?

- Ты, Кырылов, будеш падхадить ка мнэ строевым шагом за дэсять мэтров! Панятно, орлы? Старайтесь у мэня, вынэсу благадарность!

- Рад стараться - готов умереть!

- Атвэчаешь нэправильна. Но будэш стараться, палучиш увольнение в го

род. В кино пайдеш, дэвачку вазмеш, марожено купиш, шашлик. Панятно

сказал? Атвэчайте!

- Служу советскому народу, старшине и помкомвзводу!

- Маладэц! Правильна, дарагой! Комбат гдэ сидит?

- Там, в комнате. Давай, строевым! За десять метров! Шагом, марш!

- Прэкратить разговорчики в строю! - смеется Алимов. - Ха-ха-ха!

Короткий стук, дверь сразу открывается, и предстает Алимов. Он подносит

руку в виску и бодро по форме докладывает. Улыбается во весь рот, как старому знакомому. Под черными усами сверкают ровные белые зубы.

- Выйдем, старшина, покурим, поговорим.

Выясняется, что свои обязанности он понимает правильно: поддержание порядка и снабжение батареи всем необходимым. Предупреждаю, что, хотя старшине приходится часто отлучаться, я должен всегда знать, где он и что делает.

- Яснинько. Эта само собой. Будит у нас на батарее флотский парядок. Нэ беспакойтесь, комбат.

- А сейчас присмотри поблизости дом для пополнения, для первого взвода. С людьми познакомься. Командир первого взвода - человек новый. Нужно помочь ему с устройством пополнения. И о бане поинтересуйся. Ясно?

- Все яснинько. Будет сделано! Можно идти?

Началась суета. Прибыли пушки, а вслед за ними - пополнение. Поступила команда: "Всему личному составу, кроме наряда, то есть кроме часовых и телефонистов, прибыть к штабу на общее построение".

Мы, "старики", строимся на площади перед штабом, а лицом к нам - на расстоянии двадцати шагов - новички. Их больше. Построением и всей церемонией руководит замполит. Ему нравятся подобные торжества. Замполит у нас не кадровый военный, а бывший гражданский партработник районного звена из Кировской области. Свое замполитское дело он знает, выступать перед людьми любит. Говорит толково, красиво и слегка патетично, не опускаясь до серой обыденности. Сначала замполит здоровается со "стариками":