Светлана Кузьмина - Адмирал Корнилов

…Пароходофрегат «Владимир» 10/22 марта в 3 часа пополудни благополучно спущен на воду и введён в один из доков, принадлежащих Ост-индской компании.

Углубление парохода по отнятии полозьев, без балласту: в корме 8 фут 7 дюймов, в носу 7 фут 2 дюйма, диферент 1 фут 2 дюйма; воды в трюме не имеется: перелому замечено 5/8 дюйма.

О чём имею честь донести Вашему Высокопревосходительству.

Капитан 1-го ранга Корнилов».

…Из письма В.А.Корнилова М.П.Лазареву:

«9 (21) июня 1848 г.

…Ход работ на пароходофрегате «Владимир» даёт надежду, что он будет изготовлен, если не совершенно к сроку (1 августа), то вскоре после оного; между тем как пароходы «Эльборус» и «Тамань» должны быть окончены, как это значится в контрактах на построение их, к 20 августа. Имея повеление прибыть в Россию на пароходофрегате «Владимир» и, следовательно, если надежды мои насчёт окончания последнего сбудутся, оставляя Англию до окончания пароходов «Эльборус» и «Тамань», я полагал бы весьма полезным разрешить мне для присмотра за окончательной отделкой пароходов «Эльборус» и «Тамань» оставить здесь корпуса корабельных инженеров прапорщика Александрова и инженер-кондуктора Васильева с тем, чтобы они возвратились в Россию на пароходе «Тамань». Такое распоряжение тем более важно, что, во-первых, пароход «Тамань», строясь известным по своему искусству в Англии строителем железных судов Дигборном и получая машину г. Пенна, также считающегося теперь одним из первоклассных инженеров в Англии, обещает весьма интересные пробы и, во-вторых, что эти офицеры примут землечерпательное судно с машиною и некоторые запоздалые машины и вещи, заказанные здесь для железной мастерской в Николаеве, которые заводчики Несмит и Гаскаль не надеются изготовить к отправлению парохода «Владимир» и потому должны отправиться на пароходе «Тамань», ибо на «Эльборус» я полагаю положить части землечерпательного судна и машины.

Донося об этом Вашему Высокопревосходительству, имею честь ожидать повеления, изволите ли Вы одобрить или нет представляемое.

Капитан 1-го ранга Корнилов».

…Из письма В.А.Корнилова М.П.Лазареву:

«19 сентября (1 октября) 1848 г.

…Окончив поручение, на меня возложенное повелением Вашего Высокопревосходительства от 14 августа 1846 г. № 18 246, я сего числа на пароходофрегате» Владимир» из города Лондона снялся.

Пароход через погружение разных тяжестей, принадлежащих казне, команде и пассажирам, угля более 250 тонн, и по налитии воды в котлы углубился кормою — 14,3 фут, носом — 14,3 фут, диферент — 0.

Для окончания не оконченных мною поручений, состоящих в отправлении в Россию пароходов «Эльборус», «Тамань» и «Сулин» и образцовых портовых железных гребных судов, я согласно предписанию Вашего Высокопревосходительства от 8/20 июля сего 1848 г. № 75 972 оставил в Англии корпуса корабельных инженеров прапорщика Александрова и кондуктора Васильева, которым и предписал возвратиться в Россию на пароходе «Тамань».

Перед отправлением пароходофрегат «Владимир» был испробован, причём машина действовала в продолжение 14 часов и оказала самый удачный результат, а самое судно было испытано в ходу и управлении рулём и оказало также самые удовлетворительные качества. Ход по мерным морским милям для пробы пароходов, поставленным на береге Темзы, был 11 морских миль в час; управление рулём — превосходно. Донося об отбытии «Владимира», имею честь присовокупить, что вследствие приказания г. начальника Главного морского штаба пароход этот по взятии угля в Плимуте зайдёт в Лиссабон для отвоза туда нашего чрезвычайного посланника при португальском дворе действительного статского советника Ломоносова, а из Лиссабона уже будет следовать путём, означенным контрактом, заключённым между консульством и английским шкипером Вингом, — именно через Мальту, Константинополь в Одессу, где о последующем надеюсь получить приказание Вашего Высокопревосходительства. Счёты и опись вещам парохода «Владимир», равно как ведомость о грузе и пассажирах, отправившихся на пароходе этом, г. генеральный консул пишет Вам по почте.

Капитан 1-го ранга Корнилов».

…В своих «Материалах для истории обороны Севастополя и для биографии В.А.Корнилова» А. П. Жандр отметил: «Наблюдая в течение двух лет за постройкою и вооружением пароходов, Корнилов предавался с юношескою пылкостию изучению новейших усовершенствований механики и всего, относящегося до морской администрации, и возвратился в Чёрное море… с запасом разнородных сведений…»

17 (29) октября 1848 года пароходофрегат «Владимир» прибыл на Одесский рейд, зайдя по пути в Лиссабон, Ла-Валетгу, пройдя благополучно Босфор и Дарданеллы.

…В рапорте А.С.Меншикову от 11 ноября Михаил Петрович писал: «Труды, поднятые капитаном 1-го ранга Корниловым для пользы службы во время пребывания его в Англии, особенно при последних в Западной Европе политических переворотах, имевших важное с невыгодной стороны влияние на все там предприятия, обязывают меня свидетельствовать об этом перед Вашей Светлостью, прося покорнейше предстательства Вашего перед Его Императорским Величеством о Всемилостивейшем пожаловании капитана 1-го ранга Корнилова в контр-адмиралы с оставлением его в Черноморском флоте для исполнения особенных моих поручений и с правом присутствовать в свободное от оных время в общем присутствии Черноморского интендантства для пользы службы, в каковой я совершенно убеждён по лично известному мне просвещённому понятию г. Корнилова вообще по морской части и примерным его правилам».

Глава седьмая

Осенью 1848 года в Николаеве и Севастополе произошли перемены во флотских «верхах»: подал рапорт об увольнении командир Севастопольского порта вице-адмирал Авинов [70]. На эту должность перевели начальника штаба Черноморского флота вице-адмирала Хрущёва [71]. Для М.П.Лазарева, последовательно, в течение двенадцати лет, продвигавшего Владимира Алексеевича Корнилова, выбор нового начальника штаба был очевиден: он хотел видеть на этом посту своего любимого ученика.

…Из письма М.П.Лазарева князю А.С.Меншикову:

«11 ноября 1848 г., Николаев.

Не знаю, как Ваша Светлость примете представление моё о Корнилове, но могу уверить Вас, что не что другое, как твёрдое убеждение в достоинствах этого офицера, было причиною, что я решился на оное. Контр-адмиралов у нас много, но легко ли избрать такого, который соединил бы в себе и познания морского дела и просвещение настоящего времени, которому без опасения можно было бы в критических обстоятельствах доверить и честь флага и честь нации? В Корнилове достоинства эти выражались и прежде, а теперь после приобретённых им познаний в последнее пребывание его в Англии они ещё больше усовершенствовались…»