Владимир Стеженский - Солдатский дневник

17.07.44.

Сегодня в газетах опубликован замечательный указ: о материнстве, семье, браке. Давно пора было его принять. Ввели награждение медалями отличившихся матерей. Правда, все это заимствовано у немцев, у которых такие ордена и медали давно учреждены, но все равно, правильно. Я на днях только думал о таких наших матерях, которые не воруют, не покупают самолеты, а просто воспитывают своих детей. И это героини. Значит, я был прав, что они заслуживают орденов и пера самого лучшего писателя.

24.07.44.

Дни бегут незаметно, быстро и однообразно. Надоела такая тягомотина до чертиков. На западных фронтах наши войска уже подходят к границам Германии. Скоро, скоро конец этой войне. Фрицы при последнем издыхании. Уже было покушение на Гитлера, но неудачное. Действительно, права пословица: кому суждено быть повешенным, тот не утонет.

29.07.44.

Давно не брал я в руки дневник. И давно у меня не было такого гнусного настроения, как сегодня. Приехала Зина. Я ее вижу почти каждый день. Но как! Как будто мы совершенно чужие люди. Да, мы давно уже чужие друг другу после всего, что было. Противно. Завтра я уеду на сборы на пять дней, сменю обстановку. Я бы хотел уехать куда-нибудь подальше и на более долгий срок.

3.08.44.

Пока еще на сборах. Набираюсь ума-разума. Правда, ничего нового я тут ни от кого не слышал. Но зато здесь хорошо в отношении фруктов и прочих благ. Все в садах, все в зелени, красота! А ночью так совсем замечательно, особенно когда луна. Но на душе тоскливо и пусто. Тяжело быть одному. Пожалуй, с одним человеком я мог бы хорошо себя чувствовать, это с Соней. Но она далеко. Если бы сидела она сейчас рядом со мной, разговаривала, пусть даже молчала, только бы была здесь, со мной. Хочется написать ей какое-нибудь стихотворение. Но чтобы оно было лучше всего, написанного мною ранее. Но пока не получается. Не вызрело.

9.08.44.

Сегодня замечательное море, бурное-бурное. Волны выше меня. Хорошо купаться в волнах. То подхватит куда-то высоко-высоко, а потом вдруг сбросит с размаха в белую мягкую пену. А потом этот воздух, свежий, пропитанный запахом моря.

Видел эти дни Зину. Когда я ее вижу, все равно чувствую, что это не чужой, а все еще близкий мне человек. Но когда мы расстаемся, то все, всякая мелочь, даже какой-то паршивый фонарь, под которым мы стояли, все говорит о том, как низко и гнусно она поступила. Осталась привычка. Нужно, чтобы ее больше не было.

16.08.44.

Все еще в Феодосии. Но ходят упорные слухи, что на днях мы должны уехать отсюда куда-то на Запад. Думаю, что наш трехгодичный юбилей еще успеем отпраздновать здесь. Вчера мы тоже немножко отпраздновали, так что мы с Ваней Крючковым едва доползли до дому.

Погода стоит жаркая, единственное спасение — море. Получил несколько писем из дома. Мама пишет, что недавно по радио передавали письмо Марии Павловны Чеховой, адресованное мне. Интересно. Может пришлют мне копию.

Настроение у меня поднялось. Не знаю отчего, но чувствую себя как говорили у нас в классе «бодро и весело». На всю эту земную муть надо смотреть легче. «Счастье — в себе», как говорил Гораций.

17.08.44.

Нехорошее чувство — зависть. А сейчас я часто его ощущаю.

Вечер. Ласково бормочем море, низко нависло густое звездное небо. И где-то рядом слышится веселый женский смех, тихий шепот нежных взволнованных слов, звук поцелуев. А я сижу на берегу, смотрю, как катятся волны, как моргает вдали желтый глаз маяка, как срываются с неба звезды и, падая далеко в море, бесшумно гаснут. Сижу один, все время один. Неужели я хуже всех? Почему я не могу полюбить кого-то? Только зачем? Все равно опять придет одиночество и пустота.

24.08.44.

Сегодня был на юбилейном вечере. Праздновали в нашей роте. Прошло все очень хорошо, и все были довольны. А после я пошел на танцплощадку. Не знаю, почему у меня появилось такое желание, но хотелось пойти куда-то, хотелось встретить милую девушку, хотя бы немного снова почувствовать нежную женскую ласку, посмотреть в чьи-то глубокие глаза, почувствовать, что ты не один, что рядом есть какое-то существо, которому ты близок и дорог. Но ничего не встретилось. Одни эрзацы. Или насквозь прожженные, фальшивые, готовые отдаться уже через час после знакомства, или скучные, вялые, а главное, глупые. А глупость уже невыносима.

Да, скорее бы уехать отсюда, тогда вся эта блажь вылетит из головы.

28.08.44.

Опять проводим учения, надоело уже. Да и погода испортилась, холодно, дожди. Неужели уже осень? Неприятно сейчас мокнуть где-нибудь под кустом во время этих учений.

На днях встретили здесь целую компанию московских девушек-студенток, приехавших сюда на работу. Многое рассказывали о московской жизни. Девчата все молодые, веселые, так что даже наш Крючков не выдержал и каждый вечер составляет мне компанию.

Получил я несколько писем из дома и копию письма Марии Павловны Чеховой. Очень хорошее, теплое письмо. Соня уже в Пятигорске на практике.

Учения наши внезапно прервались. На днях должны выехать на фронт. Кончилась наша курортная жизнь. Так что скоро запоем «Прощай, любимый город…»

31.08.44.

Готовимся к отъезду. Все суетятся, мельтешат, делают вид, что работы по горло. Но все без толку.

Вчера простился с одной своей землячкой, хорошая девушка. Жаль Только, что из семейства травоядных. Может, и к лучшему, так что скоро расстаемся. Оно пошло бы и дальше, но тогда нужно было бы обманывать себя и ее. Пусть уж воспоминания останутся приятными.

За это время я со многими тут познакомился, хотел найти что-то настоящее, но не так это легко и просто. Видно, надо много перерыть навоза, чтобы найти жемчужину. И надо еще добавить, что даже лучшее из всего этого неизмеримо, как бы так выразиться, малоценнее, что ли, чем Зина. Хотя она и обманывала меня, но когда мы были вдвоем, она принадлежала только мне, и я чувствовал себя счастливым. Мне всегда хотелось быть с ней не только потому, что я ее любил, мне было интересно с ней, интересно ее слушать, говорить с ней, делиться своими мыслями. Не часто такое бывает. В моей жизни был пока еще один человек, с которым я был полностью счастлив. Только не понимал тогда этого и не смог взять свое счастье. Но это уже археология.

3.09.44.

Сегодня выехали из Феодосии. Последний раз искупался в море. Когда-то снова с ним встречусь. Куда мы едем, никто из наших не знает. Может, в Прибалтику, а может, еще куда.