Александр Коноплин - Поединок над Пухотью

- Слышу, - Семен впервые поднял глаза. - Я ведь все понимаю, Саня. Ты свое дело сделал, тебе можно и за медалью рвать, а для меня одно осталось... Ну, чего уставился? Не узнаешь?

- Товарищ старший сержант Драганов!

- Брось, Саня. Был Драганов, да весь вышел. Поминай меня теперь как убиенного на войне Семку Драгана. Мать говорила, будто это и есть моя настоящая фамилия: отец-то хохол был... А тебе я пособлю. Пособлю, Сань, не сомневайся.

- На чужом хребте в рай собрался? Хорош! Драганов выпучил глаза от изумления.

- Ты что, офонарел?

- Легкой смерти ищешь, да? Вы, дескать, тут деритесь с фрицами, освобождайте, спасайте, а я по-быстрому! Чтоб без мучений! Эх ты! Ребята небось думали: Семен отомстит... Черта лысого! Он в рай собрался. Дурак! На, бери свои гранаты, подорвись на них, я знаю, это легко, только кто потом из твоего автомата стрелять будет, знаешь? Фрицы! Возьмут и выстрелят в меня, в твою Глафиру, в любого из твоих друзей!

Сашка перевел дыхание. Семен слушал, по-бычьи опустив голову.

- Все?

- Все.

- Агитатор... Думаешь, сейчас Семен Драганов слезу пустит? Нет, Саня, далеко тебе до нашего замполита. Тот, если начнет мораль читать, - до кишок продирает... А в одном ты прав, кореш: рано я в рай собрался. Так и быть, ради тебя еще немного погуляю.

Он стал рассовывать по карманам "лимонки".

- Давно бы так.

Стрекалов первым пошел к выходу и осторожно высунул голову из землянки. Снаружи отчетливо прозвучала команда:

- Русс, сдавайся! Стрекалов сделал шаг назад.

- Много их? - спросил Драганов.

Сашка не ответил. Так вот почему немцы не забросали землянку гранатами? Им нужны живые!

- Много их? - повторил Семен и тоже высунулся до плеч. Тот же голос прокричал снова:

- Сдавайтесь! Вы окружены!

- А это видел? - прокричал Драганов и выстрелил на голос. И тотчас пулеметная очередь ударила в бревна землянки.

- Санька, у них пулемет.

- Сам слышу, не глухой. Где он?

- Не знаю.

- А ну, еще раз!

Семен поднялся и, далеко выставив автомат, выстрелил одиночным. И снова пулеметная очередь - в верхний край дверного проема. Стрекалов - он прятался в это время за косяком - определил:

- Он справа, за грудой камней.

- Это ж совсем рядом! - обрадовался Семен.

- Да, близко, - подтвердил Стрекалов. Они посмотрели друг другу в глаза. - Повеселим фрицев, Сема?

- Напоследок - это можно, - согласился Драганов и громко крикнул: - Эй вы! Обождите стрелять! Мы вам тут подарочек приготовили.

Он подхватил ящик с РБМ, вышел с ним наружу, постоял, озираясь по сторонам, затем поднял рацию над головой. Но вместо того чтобы бросить ее на снег, с силой хрястнул о камни.

- Получайте!

Кто-то выстрелил из пистолета в воздух, заругался сердито. Драганов ввалился обратно в землянку, отошел от двери подальше. - Сань, пулемет накрыть - плевое дело. Это я сработаю. Ты сними гада с землянки - целит прямо в спину!

- Где остальные? - спросил Сашка.

- Метрах в сорока, за деревьями, полукругом. Ближе боятся... Давай все барахло в мешок.

- Зачем?

- Сейчас увидишь.

Драганов сложил в вещмешок питание к рации, два чьих-то тощих рюкзака, обломки дерева.

- Мало...

Стрекалов снял эсэсовскую шинель, свернул, отдал Драганову.

- Теперь хватит! - Драганов взвалил мешок на спину. - Значит, так идешь за мной следом, вплотную. Как только откроется этот гад на землянке, бей! И сразу - вправо, туда, где пулеметчик.

- Но...

- Не бойся, я его раньше прикончу. Солнечный свет на секунду ослепил Стрекалова.

Темная фигура на крыше землянки дернулась. Сашка нажал спусковой крючок. Позади гулко ухнул взрыв. Стрекалов в три прыжка достиг каменной гряды, нырнул за нее головой вперед. Семен уже лежал у пулемета.

- Гляди, обходят!

Стрекалов первой же очередью уложил четверых, Драганов из пулемета столько же. Немцы прятались за деревьями, ложились в снег, били по каменной гряде суматошно, почти не целясь. Под ногами у Сашки корчился в агонии немецкий пулеметчик.

Драганов, убедившись, что немцы отошли, вытер вспотевший лоб.

- Что дальше?

- Что-нибудь придумаем. Теперь уже легче... Стрекалов оглянулся. Позади - крутой обрыв, за ним ровное поле, дальше - лес. Сашка на глаз прикинул расстояние до опушки.

- Семен, пока они не очухались, беги! Драганов отрицательно помотал головой.

- Давай ты, я прикрою.

Сашка медлил. В щелях между камнями он видел, что немцы приближаются ползут по снегу.

- Не медли, Санька, беги! - Драганов, прищурясь, водил стволом, выбирая ближайшую цель.

Стрекалов прыгнул с обрыва, зарылся в снег по самые плечи. Наверху снова заработал пулемет.

В перерывах между очередями Драганов оглядывался и видел, как по белому полю, утопая в снегу, нестерпимо медленно тащится Стрекалов. Немцы его пока не видели - весь их огонь был сосредоточен на Драганове.

- Наддай, Саня, наддай, - шептал Семен. Еще минута - и они заметят его, маленького, одинокого, и пришибут, как муху на скатерти. И вдруг Стрекалов остановился. Нет сил бежать? Ага, смотрит в его сторону... Грустная улыбка трогает колючие губы Драганова.

- Поздно до тебя дошло, Саня... Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Гитлеровцы заметили Сашку, когда до лесной опушки оставалось метров пятьдесят. Но их пулемет все еще у русского, а для автоматов расстояние великовато. Между тем Сашка лег в снег и изготовился для стрельбы. Он ждал Семена. Вот-вот умолкнет пулемет, Семен прыгнет с обрыва, побежит через поле, и он, Стрекалов, прикроет его отход.

Потом они вместе рванут через лес и еще засветло будут возле Алексичей, а оттуда до своих рукой подать...

Но пулемет не умолкает. Издали Стрекалов видит, как по крутому склону ползут эсэсовцы, обходя Драганова сзади. Командует ими коренастый офицер с резким, пронзительным голосом.

Стрекалов ползет вперед, потом останавливается] тщательно прицеливается и бьет по офицеру. Тот замечает Сашку и что-то кричит. Человек двадцать сразу же направляются к Сашке. Наконец-то! Он расставляет локти, устраивается поудобнее. Снег глубок, и немцы двигаются медленно. Но почему же не умолкает пулемет? Самое время Драганову бросить его и уходить. И вдруг сержант понял: Семен не уйдет.

Чуть приподнявшись, Сашка кричит изо всех сил:

- Семен, ко мне!

Одна пуля ударила в плечо, вторая осой впилась в бок. Сержант поспешно ткнулся в снег и слышал, как на спине пули царапают ватник. Несколько раз он делал попытки поднять голову или отползти в сторону, но немцы стерегли каждое его движение.

Наконец пулемет замолчал. Эсэсовцы, решив, что с пулеметчиком покончено, поднялись и двинулись к Стрекалову, больше не опасаясь за свой тыл. Сержант уже видел перед собой тускло блестевшие каски и темные пятна лиц под ними, слышал скрип снега под сапогами, команды коренастого офицера и позвякивание котелков, привязанных к ранцам. Сашка выбрал офицера, тщательно прицелился и нажал спусковой крючок. Вместо очереди послышался легкий щелчок. Сержант похолодел. Запасного магазина у него не было, пистолета тоже...