Юсуф Акобиров - Айни

Скоро в редакцию пришло письмо устода:

«Прочитал первый номер журнала «Шарки Сурх», — пишет Айни, — на последних страницах вы призываете читателей высказать свое мнение. Я — один из читателей журнала и хочу высказать свои соображения:

1. Оглавление этого номера — одна из удач журнала.

2. Однако при напечатании главы «Алфулаайл» (из «Азиз и Азиза») и произведения Навои «Фархад и Ширин» вы допустили просчет. Надо было хоть кратко сообщить биографические сведения об авторе и дать небольшую справку о самом произведении. Надо было и о Навои дать историческую справку: когда и кем переведено произведение (никогда еще перевод не достигал вершин оригинала, особенно стихи). Дать оценку переводу, тем более что «Фархад и Ширин» печатается к юбилею 500-летия Навои, и ваш отрывок был бы хорошим подарком.

К тому же каждый из молодых поэтов мог бы дать отрывок из своих произведений (хотя пока еще не видно таких талантов, как Юсуфи и Дехоти). В отличие от газеты, жизнь которой короткая — один день, — журнал вправе требовать от авторов большего, это тоже немаловажно.

Мои предложения:

1. Объем журнала должен быть не менее объема узбекистанского журнала «Гулистон».

2. Техника оформления журнала и обложки тоже должна быть не хуже «Гулистона».

3. Также и бумагу надо подобрать лучшую, найти фотографии, редкие и интересные (конечно, это вызовет дополнительные расходы, но, если подойти умело — издать интересный журнал, — то и тираж соответственно возрастет и окупит расходы).

4. Важнейшая задача редакции — наладить связь с Союзпечатью и посоветовать им то, что вы считаете необходимым для вашего журнала и, если они не примут ваших предложений, воздействовать на них через вышестоящие организации. Например, этот номер в киосках Самарканда найти невозможно; необходимо, кроме обеспечения всех киосков Таджикистана, обеспечить и киоски Узбекистана, особенно в тех районах, где живут таджики, обеспечить все киоски Средней Азии (недавно я был в Ашхабаде, там много людей, владеющих фарсидским языком, они, словно изголодавшись, ищут литературу на таджикском языке в Мерве, Чарджуе и других районах Туркмении).

5. Надо использовать устное народное творчество — фольклор. Народные четверостишья — рубаи, лирические и задушевные, ничуть не хуже классического наследия.

С дружеским приветом Айни».

Устод Айни внимательно читал каждый номер молодежного журнала и часто в письмах делал исправления и давал указания.

Однажды устод крепко обиделся на работников журнала. Редактор Джалол Икрами получил письмо:

«…Вы мне сообщали, что в будущем журнал будет увеличен в объеме до 8 печатных листов… это известие меня порадовало — я полагал, что содержание журнала станет более интересным и разнообразным, что в нем будут представлены различные жанры поэзии и прозы. Однако журналом я остался недоволен, особенно его третьим номером: из 40 страниц журнала 20 занимают мои «Воспоминания», и в том же номере — статья товарища Улуг-заде обо мне! Ведь читатели скажут, что я использовал свой авторитет. Если не скажут — то имеют право сказать, они ведь не знают, что я не давал согласия на это, да и некрасиво получается. Если для журнала не хватает оригинального материала — разве не смогли бы вы сами, или Фотех Ниязи, или кто-либо другой из ваших сотрудников перевести отрывки из московских журналов? В русских журналах и вообще в русской литературе есть никогда не стареющие произведения, и для таджикского читателя они всегда будут новыми. А критические заметки и статьи о литературе! В конце концов журнал «Шарки Сурх» в отношении критики никогда не выполнял своего долга. Молодые могли бы выступать с рецензиями, русские писатели так беспощадно дают оценку и предъявляют такие высокие требования к литературе, так критикуют друг друга, что нам надо у них учиться…»

Устод радовался каждой удаче собратьев по перу, каждому точно найденному слову, каждому хорошему произведению молодых и переживал, если встречались вялые, скучные, длинные стихи. Особенно в последние годы жизни он глубоко тревожился и раздумывал над проблемами новой таджикской поэзии. Он мечтал написать в помощь молодым книгу о таджикской поэзии.

В одном из писем к Мирзо Турсун-заде, от 27 декабря 1948 года, устод более полно раскрывает свои думы и замыслы. После слов привета, сетований на старость и здоровье, жалобы на холода (зима 1948 года была особенно снежной и морозной) устод пишет, что две задачи не дают ему покоя: ему необходимо закончить «Воспоминания» и написать «Сравнительную поэтику таджикской современной и классической поэзии».

«…Известно, — пишет устод, — что основной размер таджикского стихосложения — аруз. Однако авторы таджикских стихов не отдавали себе отчета в том, что это именно таджикский размер, они считали, что аруз взят из арабского. Это ложное мнение легко опровергнуть: размеры хазадж, рамал, раджаз и другие звучат на арабском не так, как на таджико-фарсидском. Арабы заимствовали размеры таджико-фарсидского стиха, а таджики заимствовали лишь отдельные термины арабского языка и ритм.

Вторая ошибка таких «авторов» в том, что они, приводя примеры из классического наследия, считают размеры аруза ограниченными. Но мы, изучая народные стихи, видим, что в народе бытуют стихи, размеры которых невозможно встретить ни в одном сборнике, ни у одного классика…»

Далее Айни на приводимых примерах разъясняет свои положения.

«…Мы в силах, — продолжает Айни, — переработав (отредактировав) произведения народного творчества, подчинить их законам классического стихосложения, создать новые замечательные произведения. Понятные для народа, они в то же время будут не хуже классических.

Хотя я с самого детства занимаюсь законами стихосложения, но вышесказанные мысли зародились у меня только после Октябрьской революции: начав писать «Марш свободы» («Марсельезу»), я столкнулся с неожиданными затруднениями — ритма «Марсельезы» в таджикском языке не было, и мне пришлось порядком потрудиться, прежде чем я подыскал размер и ритм…

…После этого мне стало понятно, что молодежь и время требуют новых песен, нового размера и новых правил стихосложения. Надо до конца продолжать процесс выработки новых ритмов и новых законов стихосложения; до тех пор, пока наши стихи не будут соответствовать… требованиям нового времени, до тех пор мы не имеем права успокаиваться.

Некоторые молодые стараются создавать новые стихи, однако они не уяснили себе, в чем же это новое и что устарело, какие требования надо предъявлять, а от каких следует отказаться: если они для таджикских стихов берут ритм и размер новых узбекских стихов, конечно, ничего путного у них не получится.