Игорь Минутко - "Рот Фронт!" Тельман

Тельман и его спутник вышли на привокзальную площадь. В руках у Эрнста был портфель, у Шульце- небольшая дорожная сумка.

Они приехали в Берлин на заседание Центрального Комитета партии. На повестке дня стоял лишь Один вопрос: празднование Десятилетия великого Октября в условиях разгула контрреволюции и бесчинств коричневорубашечников.

Из-за тумбы, оклеенной афишами и всякими Объявлениями, подошел к приезжим человек в рабочей одежде.

- Вы товарищ Тедди! Я вас сразу узнал. Здравствуйте! - И протянул руку с короткими сильными пальцами.

- Как же ты меня узнал? /

- По улыбке, товарищ Тельман.

- По улыбке?

- Да, да. Вы улыбаетесь широко и открыто. Об этом я слышал от гамбургских товарищей.

- Вот как! - засмеялся Тельман. - Не знал. Знакомьтесь, Фит Шульце.

- Михаэль Птак, - назвал себя встречающий. - Пошли, товарищи, нас ждут. А времени всего два с небольшим часа.

Все трое пересекли привокзальную площадь и зашагали по Лангештрассе туда, где над черепичными крышами одинаковых серых домов маячила кирпично-красная колокольня церкви святой Марий.

На углу Кирхштрассе и Миттельштрассе Птак нагнулся и, будто завязывая шнурок ботинка, посмотрел назад. Человек в темном пальто и серой шляпе, который шел сзади, тоже остановился и начал внимательно рассматривать овощи, разложенные у магазинчика на высоких деревянных лотках. Другой, в кепке и куртке рабочего покроя, на противоположной стороне улицы сосредоточенно разглядывал номер дома.

Да, сомнений не было: за ними следили. Птак догнал Тельмана и Шульце.

- За нами слежка, товарищи. Шульце резко остановился.

- Спокойно, Фит. - Тельман взял товарища за руку. - Только спокойно. Погуляем немного по городу, время еще есть...

Эрнст остановился возле маленькой булочной, в витрине которой лежали большие продолговатые батоны серого хлеба и горкой были насыпаны крошечные белые булочки, лакомства берлинцев.

В витрине, как в зеркале, отражалась противоположная улочка с двумя шпиками.

- И еще, Михаэль, зови меня просто Эрнст и на «ты», а то заладил: товарищ Тельман, товарищ Тельман. Ты же знаешь: члены партии обращаются друг к другу на «ты» и по имени независимо от возраста и положения.

Они свернули за угол и по Фридрихштрассе пошли к Шпрее. На мосту остановились.

У берега реки плавали дикие утки: они то покорно неслись вниз по течению, то, отчаянно работая перепончатыми желто-розовыми лапками, медленно двигались в обратном направлении.

Стальной мост Вайдендаммер построили еще в 1896 году. До этого на его месте был деревянный, соединявший дорогу, по обе стороны которой росли ивы. Отсюда и название -Вайдендаммер - «Плотина над ивами». Три небольших пролета моста были ажурной конструкции. Между ними стояли газовые фонари, выкрашенные, как и мост, серебристой краской. В середине центрального пролета восседал имперский орел с короной на голове. Его металлические крылья своими прутьями-перьями упирались в соседние пролеты моста. Когти намертво впились в мостовую.

Полюбовавшись на плавающих в Шпрее уток, Эрнст незаметно оглянулся: преследователи топтались на берегу, не решаясь идти на мост. Эрнст еще раз взглянул на орла, который всем своим тупым, неподвижным величием напоминал императора Вильгельма.

Миновали мост. Тельман и его товарищи заходили в магазины, но преследователи не отставали. Не помогли и проходные дворы, через которые Михаэль несколько раз проводил Тельмана и Шульце.

Вышли на Унтер-ден-Линден - центральную улицу Берлина, широкую, прямую, уж не свернуть и не спрятаться. Двое филеров неотступно тащились за ними хвостом.

Справа по Унтер-ден-Линден - огромный берлинский собор. За собором - музей оружия и амуниции, бывший арсеналом прусских королей.

По обе стороны от массивных дверей музея прорезаны высокие конусообразные окна. Над каждым окном и дверью лепились барельефы с изображением рыцарских шлемов. У входа на полуметровых постаментах стояли женские фигуры, в два-три раза больше человеческого роста. У их ног приютились скульптурные ангелы. Эти аллегорические фигуры символизировали Пиротехнику, Арифметику, Геометрию и Механику.

До начала заседания ЦК оставалось меньше часа. Фит Шульце взглянул на часы, затем вопросительно посмотрел на Тельмана:

- Что будем делать?

- Скорее всего на заседание должен пойти один из нас. Всем вместе от слежки не уйти. - Эрнст, как всегда, был невозмутим и спокоен.

- И этим одним должен быть ты, Эрнст. Верно, Михаэль?

- Да, Фит, только так.

Неподалеку от музея, левее его, высился шатровый купол кафедрального собора святого Хедвига.

Решение Тельман принял мгновенно. Католический собор должен помочь. Святая церковь всегда радушно принимала своих прихожан, с одинаковым усердием отпускала грехи и простому люду, и богачам. Почему бы уставшим шпикам не послушать проповедь?

Все трое не спеша вошли в собор. Богослужение уже началось. Шульце и Птак сквозь плотную толпу верующих стали протискиваться к алтарю. А Тельман у входа круто свернул вправо и укрылся за ближайшей колонной.

Шпики вбежали в собор. Увидев спины тех, кого преследовали, они ринулись за ними. Но чем дальше продвигались Михаэль и Фит, тем плотнее сжималась людская масса и тем безнадежнее вязли в ней незадачливые «хвосты».

Эрнст усмехнулся, подумав: «Немного подождать или идти? Шпики, если и вырвутся отсюда, то не скоро».

Когда он, перейдя небольшую площадь между собором и музеем, свернул на Беренштрассе, до начала заседания ЦК оставалось еще полчаса. Заворачивая за угол, Эрнст оглянулся. Площадь была пуста. Ему показалось, что святая Мария на фронтоне собора лукаво и озорно подмигнула ему.

...Вот такая прогулка была по Берлину. Завершал он ее в одиночестве.

...Двадцатого ноября 1942 года на свидание в камеру Тельмана Розу привел тот же Геллер. Эрнст отметил: хмур, подавлен, отводит взгляд. Не сдержался:

- Что, господин Геллер, дурные новости?

Геллер даже не повернулся в его сторону. Вышел, яростно хлопнув дверью. А лицо Розы сияло.

- Что? - одними губами спросил Эрнст.

- Лондонское радио... - еле слышно зашептала жена. - Вчера Красная Армия под Сталинградом перешла в наступление!

«Так! - Он сильно сжал руку Розы. - Перелом! Это наверняка перелом в войне!.. Сейчас самое главное - всемерная помощь России здесь, в Европе».

Он спрашивал у Розы о домашних новостях, о здоровье Ирмы, а сам быстро писал на маленьком листе бумаги (карандаш крошился...): «Первейшая задача партии - связь со всеми подпольными организациями европейских стран, которые борются с фашизмом с оружием в руках. Создание единого вооруженного фронта. Связь прежде всего, по всем возможным каналам, с французским Сопротивлением».