Исай Абрамович - Книга воспоминаний

«В грозный час нашего существования мы обращаемся к вам. Вы авангард революции, мы — ваш тыл. Петроградский пролетариат до сих пор мог быть спокойным. Охрана его тыла была в верных руках флота, армии и рабочих Финляндии. Правительство отдало приказ о выводе из Финляндии ряда революционных полков и о замене их неизвестными частями. Твоему тылу угрожает смертельная опасность. Против нашей воли мы можем выступать, тем самым поставить тебя перед фактом гражданской войны… Мы ждем вашего властного слова», — так заканчивал Смилга обращение к Петроградскому Совету.

Смилга, несомненно, осуществлял замысел Ленина. Когда было еще не ясно, как будет развиваться конфликт между Петроградским Советом, Временным правительством и Петроградским военным округом, Ленин намечал, в случае необходимости, подключить преданные большевикам военные силы, расположенные в Финляндии, для общего наступления на вооруженные силы Временного правительства. О том, что именно Смилге была поручена подготовка к осуществлению ленинского плана, свидетельствуют и приведенное выше письмо Ленина, и ряд документов, подтверждающих постоянные контакты со Смилгой Ленина, находившегося в то время в Финляндии. Так, в опубликованных в 1922 году воспоминаниях Густава Ровио, у которого осенью семнадцатого года жил в Гельсингфорсе Ленин, говорится, что о пребывании Ленина в Финляндии «из русских товарищей, проживавших в Финляндии, знал лишь И. Т. Смилга. Когда Владимир Ильич поселился у меня, он попросил привести к нему И. Т. Смилгу… Не помню, Шотман или Смилга рассказывал про пресловутое Демократическое совещание». Об этом пишет и сам И. Т. Смилга в комментариях к письму Ленина от 27 сентября 1917 года (впервые опубликовано в 1925 году в IV Ленинском сборнике). «Владимир Ильич в это время находился в Финляндии, — пишет Смилга. — …Я в то время часто встречался с Владимиром Ильичом, беседовал с ним о складывающейся обстановке и получал от него указания не только по работе в Финляндии, но и для всего ЦК. Я привез в Питер, например, знаменитое письмо Владимира Ильича об окружении Александринки». А в 1919 году, вспоминая о роли гарнизона и флота Финляндии и Кронштадта в Октябрьской революции, Смилга писал: «План наш заключался в том, что если революционным рабочим и солдатам Петрограда не удастся сразу захватить весь город, то непременно должны острова и Выборгскую сторону… в таком случае борьбу должен решить я при помощи войск из Финляндии». (И. Смилга, «Историческая ночь», отрывок из воспоминаний, журн. «Красноармеец», №№ 10–15 за 1919 г.)

К слову сказать, с установкой Ленина, данной им в письме к Смилге по вопросу о выводе революционных войск из Финляндии, полностью совпадала установка, принятая неделю спустя руководимым Троцким Петросоветом по вопросу о выводе революционных войск из Петрограда.

Комплекс вопросов, связанных с подготовкой Октябрьского восстания, и в частности, вопрос об участии в ней войск и флота Финляндии, в нашей исторической литературе искажены и фальсифицированы. Так, в книге Антонова-Ракитина «Именем революции», изданной в [в рукописи пропуск — ред. ] году, в очерке о В. А. Антонове-Овсеенко сообщается, что между Антоновым-Овсеенко и Дыбенко было условлено: в случае необходимости помощи Балтфлота Петроградскому гарнизону Антонов-Овсеенко пошлет следующую телеграмму: «Центробалт Дыбенко высылай устав Антонов».

Как обстояло дело на самом деле, ясно из воспоминаний И. Т. Смилги, опубликованных в 1919 году:

«Так как телеграф в Петрограде был в руках Временного правительства, то о начале борьбы меня должны были известить условной депешей. В 12 часов ночи 24 октября, с группой товарищей ужиная в знаменитом матросском клубе, я беседовал о событиях дня. В это время ко мне подошел один из товарищей, левый эсер Ковригин и сообщил, что в областном комитете на мое имя получена странная телеграмма: „Гельсингфорс Смилге присылай устав Свердлов“. „Что это значит?“ „Это значит, что в Петрограде началась борьба, что от нас требуют помощи“, — крикнул я ему и другим… Через 10 минут на военных судах, стоящих на рейде, появились огоньки. Это значило, что весть о восстании уже долетела. В три часа ушел первый эшелон, в 5 часов утра второй, уехало 1800 вооруженных бойцов, готовых помочь рабочим Петрограда свершить историческую миссию пролетариата, уехало на 300 человек больше, чем было условлено с Лениным и Свердловым. К приезду наших отрядов в Петроград там, в сущности, уже все было кончено. Матросы участвовали только при взятии Зимнего дворца». (Журн. «Красноармеец», № 10–15, 1919 г.)

В воспоминаниях самого Антонова-Овсеенко, изданных в 1922 году, тоже говорится, что телеграмма была подписана Свердловым, а адресована И. Т. Смилге.

Каким же образом в книге «Именем революции» появилась сфальсифицированная телеграмма?

Автор использовал в ней воспоминания Антонова-Овсеенко, изданные в 1933 году, когда имя Смилги было запрещено упоминать в печати, и Антонов-Овсеенко поэтому вычеркнул его из своих воспоминаний.

В 1965 году издаются воспоминания того самого левого эсера А. И. Ковригина, о котором Смилга упоминает в своих воспоминаниях. Ковригин подтверждает, что телеграмма была направлена Свердловым и адресована Смилге. В том же 1965 году в «Известиях» (№ 163 от 13.7) кандидат исторических наук А. Совокин писал: «В 1927 году ХV съезд ВКП(б) исключил И. Т. Смилгу как активного участника троцкистской оппозиции из партии. И тогда и Антонов (Овсеенко), и Дыбенко переделали телеграмму, вычеркнули и Свердлова, и Смилгу, вставив свои фамилии. Так был сфальсифицирован исторический документ».

Прочитав эту заметку, я подивился смелости и историка А. Совокина, и редактора «Известий». Но не надолго хватило их мужества! Через месяц с небольшим, в № 206 «Известий», я прочел заметку за подписью того же А. Совокина, в которой автор опровергал свои прежние утверждения. Фальсификаторы истории не хотели допустить, чтобы истина начала пробивать себе дорогу. Истина же заключалась в том, что именно И. Т. Смилга, член ЦК партии, был уполномочен Лениным подготовить расположенные в Финляндии войска к тому, чтобы выступить на помощь петроградскому восстанию.

После Октябрьской революции И. Т. Смилга остается в Финляндии и в качестве уполномоченного СНК принимает активное участие в финляндской революции. Затем, в течение всей гражданской войны, его деятельность как одного из выдающихся политических руководителей Красной армии неразрывно связана с военной борьбой Советской России на фронтах. Смилга становится членом Революционного Военного Совета Республики и первым начальником Политуправления армии и флота. Центральный Комитет партии направлял его на все фронты: на Восточный, где он вместе с С. С. Каменевым руководил разгромом Колчака; на Южный, где он, входя вместе с М. Н. Тухачевским в Военный совет фронта, возглавлял борьбу против Деникина; на Кавказский, где Красная армия, руководимая Тухачевским, Смилгой и Орджоникидзе, освободила Грузию, Армению и Азербайджан; на Северо-Западный, куда он был переброшен вместе с Тухачевским, чтобы разгромить белополяков. Последний фронт, в котором И. Т. Смилга участвовал в качестве члена Военного совета, был Врангелевский.