Исай Абрамович - Книга воспоминаний

Интерес к политической жизни пробудился у Ивара Тенисовича рано. «Моя революционная совесть, — писал он там же, — была разбужена в 1901 году выстрелом Карповича в министра народного просвещения Боголепова». Правда, это не значит, что он этому выстрелу сочувствовал. «Как это ни странно, пишет он дальше, — несмотря на вполне либеральную и свободомыслящую обстановку в семье, лет 9-10 я придерживался весьма религиозно-монархических взглядов. Помню, что после убийства Боголепова в нашей семье было нечто вроде праздника, в котором только я один никакого участия не принимал».

Ивар Тенисович пишет, что 1901–1903 годы явились годами перелома в его сознании. Следует учесть, что в 1901 году ему было неполных 9 лет.

Под влиянием широко распространенного в Латвии социал-демократического движения Ивар Смилга в 12 лет становится «убежденным атеистом и сторонником революции». «В январе 1907 года, — писал И. Т., — будучи учеником реального училища, я вступил в социал-демократическую рабочую партию. В студенческие годы (1909–1910) окончательно сложилось мое марксистское мировоззрение».

Смилга изучает философские труды Плеханова, работы Ленина, и такие ленинские книги как «Что делать», «Шаг вперед, два шага назад» делают его активным сторонником большевизма, ленинских организационных принципов построения партии. Он полностью на стороне Ленина в борьбе против «отзовизма», «ликвидаторства», «богоискательства».

К 1907 году относится первое знакомство Смилги с полицией: перед празднованием 1 Мая его обыскали и на несколько часов задержали.

«Второй раз я был арестован в 1910 году в Москве, на Театральной площади, на студенческой демонстрации против смертной казни, связанной со смертью Л. Н. Толстого. После месячной отсидки я был выпущен. В 1911 году весной я вел нелегальную партийную работу в Лефортовском районе. В июле того же года был снова арестован и после трехмесячного сидения сослан в Вологодскую губернию на 3 года. Вернувшись оттуда в 1914 году, уже после начала войны, я немедленно вошел в Петербургский комитет РСДРП большевиков, в котором проработал до мая 1915 года, когда был снова арестован и сослан на 3 года в Енисейский уезд, откуда вернулся после Февральской революции».

Таков краткий перечень деятельности И. Т. Смилги с момента его вступления в партию и до Февральской революции, когда ему исполнилось 24 года.

В ссылке Смилга пробыл в общей сложности 5 лет, и, как для многих политических ссыльных, эти годы были для него годами серьезного образования. Он много читал: произведения русской и иностранной художественной литературы, серьезные философские, исторические, экономические труды. Вернувшийся в Петроград 24-летний Ивар Смилга был уже вполне сложившимся, образованным марксистом, способным к самостоятельной работе в любой сфере политической деятельности, хотя в те времена, как пишет он, «предстоящая партийная работа мне мыслилась преимущественно в пропагандистской деятельности».

На апрельской конференции 1917 И. Т. Смилгу избирают в состав Центрального Комитета партии, состоявшего тогда всего из девяти человек: Ленин, Зиновьев, Каменев, Сталин, Милютин, Ногин, Свердлов, Смилга и Федоров.

Современная история всячески затушевывает или вовсе замалчивает выдающуюся роль в Октябрьской революции Троцкого, Бухарина, Сокольникова и других оппозиционеров, в том числе, конечно, и И. Т. Смилги. Только в 5-м издании собрания сочинений В. И. Ленина упоминается о том, что И. Т. Смилга был председателем областного комитета армии, флота и рабочих Финляндии, которому Ленин отводил особую роль в Октябрьской революции. В 34 т. этого издания напечатано и тогдашнее письмо Ленина Смилге. В печально известном «Кратком курсе» имя И. Т. Смилги, естественно, не упоминается вообще.

О чем же писал В. И. Ленин Смилге в сентябре 1917 года?

В августе 1917 года, когда власть в России еще находилась в руках Временного правительства, в Финляндии был избран Областной комитет Армии, Флота и рабочих Финляндии в составе 65 человек. Из них 37 были большевиками, 26 — левыми эсерами, 2 — меньшевиками-интернационалистами. Председателем комитет избрал И. Т. Смилгу.

27 сентября Ленин, находившийся тогда подпольно в Финляндии, пишет И. Т. Смилге письмо, проникнутое беспокойством по поводу пассивности партии в деле подготовки военных сил для восстания. Придавая большое значение тому, что войска и флот в Финляндии находятся под влиянием большевистской партии, Ленин рассматривал их как важнейший резерв для успешного осуществления восстания в Петрограде.

«История, — пишет он Смилге в письме от 27 сентября 1917 года, сделала коренным вопросом сейчас вопрос военный. Дальше о вашей роли. Кажется, единственное, что мы можем вполне иметь в своих руках и что играет серьезную военную роль — это финляндские войска и Балтийский флот. Я думаю, Вам надо воспользоваться своим высоким положением, свалить с себя на помощников и секретарей всю мелкую рутинную работу, не тратить времени на „резолюции“, а все внимание отдать военной подготовке войск + флота для предстоящего свержения Керенского». (ПСС В. И. Ленина, 5-е изд., т.34, стр. 264–265)

В этом же письме Ленин давал Смилге и другие указания: о пропаганде в казачьих частях, расположенных в Финляндии; о подготовке агитаторов из числа солдат и матросов, едущих в отпуск; о налаживании транспорта литературы из Швеции в Петроград и др. Особенно предостерегал В. И. Ленин против попыток Временного правительства вывести «неблагонадежные» войска из Финляндии. «…Мы ни в коем случае не можем позволить увода войск из Финляндии, это ясно. Лучше идти на все, на восстание, на взятие власти — для передачи ее съезду Советов». (Там же, стр.265)

Последнее замечание Ленина вызвано тем, что Временное правительство собиралось направить в Гельсингфорс карательный отряд для разоружения и вывода войск, отказывавшихся выполнять распоряжения Временного правительства.

Карательная экспедиция не состоялась: на отмене ее настоял меньшевистский ЦИК, опасавшийся гражданской войны. Но в тревожные часы, когда ожидалось наступление карателей, руководимый Смилгой Областной комитет привел в боевую готовность части 42-го корпуса в Выборге и полки Гельсингфорса. Тогда же Областной комитет обращается в Петроградский Совет с призывом к революционному пролетариату Петрограда:

«В грозный час нашего существования мы обращаемся к вам. Вы авангард революции, мы — ваш тыл. Петроградский пролетариат до сих пор мог быть спокойным. Охрана его тыла была в верных руках флота, армии и рабочих Финляндии. Правительство отдало приказ о выводе из Финляндии ряда революционных полков и о замене их неизвестными частями. Твоему тылу угрожает смертельная опасность. Против нашей воли мы можем выступать, тем самым поставить тебя перед фактом гражданской войны… Мы ждем вашего властного слова», — так заканчивал Смилга обращение к Петроградскому Совету.