Смерть Петра Великого. Что оставил наследникам великий самодержец? - Сергей В. Алдонин

занимался изучением целебных минеральных вод, которые стали именовать марциальными (то есть железистыми – от имени бога войны Марса). Изучив целебные качества вод, Л. Л. Блюментрост принимал участие в разработке подробных правил для их употребления и даже составил «Описание Олонецких минеральных вод» [см.: Широкова, Собисевич, с. 657–658]. Видимо, с подачи лейб-медика царь и обратил особое внимание на это месторождение целебных вод, которое он неоднократно посещал. Известно, что в феврале 1724 г. Петр I отправился на Олонец принимать курс лечения марциальными водами, где и находился до 17 марта [Походный журнал 1724 года, с. 4]. Затем празднества по поводу состоявшейся в мае коронации его супруги Екатерины Алексеевны вновь расстроили его здоровье, и с весны 1724 г. болезнь обострилась. Наблюдавший Петра I в эти дни 1724 г. В. А. Нащокин позднее вспоминал:

…Тогда его императорское величество, как мне довольно случилось видеть его величество в Москве, весьма от болезни слаб был, хотя деятельно участвовал во всех без исключения церемониях [Империя после Петра, с. 236].

После этого царь направился на Угодские заводы (Малоярославский уезд), где был найден новый источник целебных вод. При этом Л. Л. Блюментрост, видимо, сопровождал Петра I в этой поездке, так как в послании к царице Екатерине Алексеевне от 4 июня 1724 г. император отметил: «Оную воду лутче нашли, неже о ней чаели, о чом пространнее писал дохтор (Л. Л. Блюментрост. – А. М.) к брату своему (архиатеру И. Л. Блюментросту. – А. М.)». Своими впечатлениями от лечения Петр I делился в письме к жене от 7 июня 1724 г.: «Объявляю вам, что воды, слава Богу, действуют изрядно, а особливо урину гонят не менше алонецких; только опетит не такой, аднакож есть».

Через два дня он вновь вернулся к этой теме, сообщив жене: «а мне горазда лутче от вод стала, и надеюсь с помощию божиею избыть болезнь» [Письма, с. 143–144].

Лечением минеральными водами лейб-медики не ограничились: весной 1724 г. И. Л. Блюментростом были проведены консультации с другими известными врачами России для принятия решения о дальнейших методах лечения Петра I. Известно, что И. Л. Блюментрост советовался по этому вопросу с лейб-хирургом Я. Хови, наблюдавшим царя с 1704 г. [Летенкова, с. 101–102]. Определенные консультации были проведены и с английским врачом У. Горном. Видимо, тогда же запрашивалось мнение и другого известного медика – Н. Бидлоо, проживавшего в Москве. Однако итоги этих консилиумов остаются неизвестными. Но практика приема царем минеральных вод сохранилась и после его возвращения с Угодских заводов. Тогда было решено доставлять воду из марциальных источников в Петербург. Для этой цели на Олонец был отправлен курьер C. Чеботарев, который почти месяц отправлял воду в бутылках и бочонках сухим и водным путем [Павленко, с. 285]. Саксонский дипломат И. Лефорт отметил 9 сентября, что Петр I начал пить олонецкие воды, которые ему привозят «каждый день свежие курьерами» [Дипломатические документы, с. 384]. Эту же информацию через несколько дней привел в своей депеше в Париж и Ж. Кампредон: Царь все еще страдает задержанием мочи. Он, правда, из-за этой болезни не лежит, но она все же мешает ему заниматься делами. С тех пор, как он стал пить олонецкие воды, поспешно привезенные сюда на почтовых, у него началось обильное извержение слизи. Уверяют, будто болезнь эта ничтожная, но лица, наиболее близко стоящие к Его Царскому Величеству и с которыми я поддерживаю постоянные сношения, опасаются ее последствий [Дипломатическая переписка, с. 287–288].

Разговоры о эффективности лечения болезни Петра I минеральными водами были распространены и в окружении царя. Камер-юнкер герцога Карла Фридриха Голштинского Ф. В. Берхгольц отметил в своем дневнике под 17 сентября 1724 г.:

Камергер императрицы Балк уверял, что император теперь совсем оправился и только по неотступным просьбам врачей не будет еще несколько дней выходить из комнаты, что болезнь его величества давно бы уж прошла, если б он захотел поберечься как следует. Когда речь у нас зашла об олонецких водах, камергер сказал, что они удивительно были бы полезны государю, если б он только при употреблении их щадил себя и соблюдал надлежащую диету в пище; но что для него это дело почти невозможное, потому что он решительно не может обойтись без холодного кушанья в особенности и некоторых других вещей. Его величество будто бы еще вчера говорил, что зимою непременно поедет опять в Олонец и будет пользоваться тамошними водами. Балк рассказывал нам о разных случаях, показавших необыкновенное действие этих вод [Юность державы, с. 252].

Однако способ лечения царского недуга минеральными водами поддерживался далеко не всеми врачами. Последовательным противником этой терапии являлся, например, доктор Н. Бидлоо. Прусский посланник в России Г. Мардефельд 23 сентября сообщал в Берлин:

Царь… пьет олонецкую воду, которую старый доктор Бидлоо не одобряет, а лейб-медики, оба Блюментроста, советуют. Говорят, будто у царя несколько раз повторилось задержание мочи, что ему причиняло сильные страдания [Донесения прусского королевского посланника, с. 249].

Тем не менее, данный способ лечения Петра I оставался доминирующим, не считая употребления им неких «лекарств», о которых также сохранились свидетельства современников [Юность державы, с. 244].

Император Петр Великий

Надо полагать, практика лечения царя осталась прежней, а мнение доктора Н. Бидлоо было проигнорировано. Здесь, видимо, сыграли определенную роль такие качества И. Л. Блюментроста – руководителя медицинского ведомства, как авторитарность и упрямство, которые нередко приводили его к конфликтам с коллегами. Например, в 1716 г., еще не будучи архиатером, И. Л. Блюментрост руководил лечением страдавшей катаром желудка любимой сестры Петра I царевны Натальи Алексеевны. Болезнь царевны лейб-медик объяснял тем, что она во время поста ежедневно употребляла в большом количестве пищу «из свежих трав» и рыбу. Сначала у больной «кашель зачался, и болшая часть тонкая мокрота, однако ж между тем иногда и густа шла, отчего некоторые лекарства мы учредили, которые бы остроту лимфе уняли и к выплевыванию вспомогали». Это лекарство представляло собой микстуру, приготовленную из «усладительных порошков», свежего миндального масла, «сыропов» и «некоторых трав».

Однако приготовленное медиками лекарство царевна «мало употребляла», и в результате через три дня, 12 июня «вдруг пришла жестокая болезнь… тако что в руках у служителей своих несколко раз обмирала, и при том на низ заперло, чего ради велел я клистир поставить».

Вскоре Наталья Алексеевна почувствовала себя лучше, и И. Л. Блюментрост предложил ей «некакие травы к животу привязать, но она весма не хотела и отговаривалась, что сие прежде сего чинила». Затем боли в области желудка вновь усилились, и царевна «всеми образы проискивала, как бы быть рвоте, ибо силою палцы и перья в гортань клала и теплую воду пила», что ей, однако, не помогло. После этого