Илья Шифман - ЦЕЗАРЬ АВГУСТ

Его жена Юлия, конечно, была женщиной необузданного темперамента, легко переступавшей через частокол моральных принципов, но и она была жертвой политики Августа, его династических комбинаций В доме господствовала атмосфера непрекращающегося скандала между мачехой и падчерицей. Ливия стремилась упрочить положение своих сыновей; Юлия, а потом и ее дети ей мешали. Что до Юлии, то она, вероятно, никогда не забывала, как Август поступил с ее матерью Скрибонией, ни того, что ее, в сущности против ее воли, выдали замуж сначала за Марцелла, потом за Агриппу и, наконец, за Тиберия. Юлия неистовствовала, вела себя дерзко вызывающе, изменяла и Агриппе, и Тиберию.182 Когда Август выразил недовольство, что она часто появляется в обществе молодых мужчин, Юлия отвечала, что ее спутники состарятся вместе с нею.183 Заметив осуждающий взгляд Августа, когда она облачилась в роскошный дорогой наряд, она на следующий день надела скромное одеяние римской матроны и на похвалы отвечала: «Сегодня я одета, как это нравится отцу, вчера – как мужу».184 Публичные оргии, в том числе и на Форуме, с увенчанием статуи Марсия,185 многочисленные любовники, о которых также все знали, – все это могло хоть кого вывести из терпения. Август отправил свою дочь на остров Панда-терия (с нею отправилась и ее мать Скрибония) и расправился с ее любовниками и соучастниками ее разврата, выходцами из знатнейших аристократических родов. Юла Антония, сына триумвира, он приказал казнить; Семпрония Гракха, Клавдия Пульхра и Корнелия Сципиона сослал.186

В своем отношении к Юлии Август был непримирим. Рассказывали,187 что одна из соучастниц Юлии, Феба, покончила с собой; узнав об этом, Август выразил сожаление, что его дочь Юлия, а не Феба. Когда народ требовал возвращения Юлии, Август отвечал, что скорее вода смешается с огнем, чем он перестанет сердиться на свою дочь. Многие побежали с факелами к Тибру, чтобы смешать огонь и воду, но Август оставался неумолим.188 Только к концу его царствования Юлия получила разрешение вернуться в Италию и поселиться в Регий, где она ненамного пережила отца.

Старшая дочь Агриппы и Юлии, также Юлия, как и ее мать, пострадала от законов против разврата. Она была осуждена в 8 г. н. э. за связь с Децимом Юнием Силаном и сослана на остров Тример у берегов Апу-лии.189

Как бы то ни было, после смерти Гая в 4 г. н. э. Тиберий, которому тогда было 46 лет, вернулся в Рим. Август его усыновил и предоставил ему трибунскую власть. В завещании, составленном 3 апреля

12 г. н. э. и хранившемся у весталок, наследниками Августа первой очереди были назначены Тиберий (2/3 имущества) и Ливия (1/3 имущества); кроме этого, были указаны наследники последующих очередей, а также выплаты народу, воинам и подарки разным лицам.190 Яснее выразить свою волю было трудно.

Поиски наследников и вынужденное, за отсутствием других кандидатур, назначение Тиберия показали, что в результате деятельности Августа официально провозглашавшаяся реставрация Республики в Риме обернулась установлением режима наследственной монархии.

Глава 5. КУЛЬТУРНАЯ ПОЛИТИКА АВГУСТА

В результате деятельности Августа официально провозглашавшаяся реставрация Республики обернулась установлением режима наследственной монархии. Естественно, что этот процесс затронул и общественное сознание. Правительство Августа хорошо понимало необходимость идеологического обеспечения нового режима, важность политической пропаганды. Сам Август, как уже говорилось, на протяжении всей своей жизни занимался активной литературной деятельностью и был известен как плодовитый писатель, причем наибольший интерес у современников вызывали, сколько можно судить, его сочинения на философские темы. Светоний упоминает его «Возражения Бруту о Катоне» (трактат несомненно антиреспубликанской направленности), а также его «Поощрения к философии».1 Значительный интерес должны были вызвать и его воспоминания «О своей жизни» – громадный труд в 13 книгах, доведенный, однако, только до Кантабрийской войны. Его Август посвятил Агриппе и Меценату.2 Это сочинение было особенно важно тем, что оно содержало описание Гражданских войн и вообще событий, приведших Августа к власти с точки зрения самого Августа, с теми оценками, которые он хотел закрепить в сознании современников и в памяти последующих поколений. Оно, несомненно, перекликалось по своему содержанию и по своим тенденциями с тем кратким сочинением о его деяниях, которое он написал незадолго до смерти и приказал опубликовать после своей кончины.3 Кроме этого, перу Августа принадлежала биография Друза, умершего в 9 г. до н. э.4 Другой раздел среди сочинений Августа составляют те, которые непосредственно связаны с его государственной деятельностью. Это прежде всего описание всей Италии по регионам; 5 Плиний Старший неоднократно цитирует его в 3-5-й книгах своей «Естественной истории». В этом же ряду находится и принадлежащее перу Августа описание состояния государства, которое после его ухода из жизни было оглашено в сенате; здесь речь шла о численности войск, о царствах, провинциях, находившихся под властью Рима, о податях и налогах, а также о государственных затратах и раздачах.6

В древности имели хождение и письма Августа. Известны, в частности, его письма к Ливии относительно Клавдия, будущего императора,7 а также его письма Горацию и Меценату 8 и некоторые другие.

Упражнялся Август и в поэзии; 9 ему принадлежали поэма «Сицилия» и сборник эпиграмм. Одну из них, фривольного содержания, цитирует Марциал: 10

То, что с Глафирою спал Антоний, то ставит в вину мнеФульвия, мне говоря, чтобы я с ней переспал.С Фульвией мне переспать? Ну, а ежели Манин попросит,Чтобы поспал я и с ним? Нет, не такой я дурак!«Спи или бейся со мной!», – говорит она. Да неужелиЖизнь мне дороже всего? Ну-ка, трубите поход! *

_________ * Перевод Ф. Петровского.

Этот фрагмент, явно относящийся ко времени Перузинской войны, позволяет представить себе направленность и поэтический уровень эпиграмм Августа. В его «резвых стихах», как их определил Марциал, где все сказано просто по-римски, нетрудно разглядеть и прямой выпад против Антония, который, как сказано, обвинял Августа во всевозможных постыдных деяниях. Как видим, Август и сам не гнушался ничем в политической перебранке, имея в виду скомпрометировать в глазах римлян и своего самого страшного врага, и его жену.

Активно участвуя в литературной жизни эпохи, Август не мог не видеть и того, что в римских литературных кругах консолидируются оппозиционные силы, явно или скрытно враждебные ему и его режиму. Одним из центров притяжения для литераторов был Гай Аси-ний Поллион, известный государственный деятель и полководец, справивший свой триумф в 39 г. до н. э., а потом отошедший от активной политической деятельности. Тем не менее, хотя он и отошел от Антония, к Августу он не примкнул. Его позицию достаточно отчетливо характеризует такой случай. Ритор и историк Тимаген дерзкими речами оскорбил Августа, и тот запретил ему входить в его дом. Поллион осмелился принять Тимагена под защиту и опекать его.11