Федор Лисицын - В те грозные годы

Итак, мы с подполковником Матюхиным в Невеле. На окраинах его еще продолжается перестрелка. Подразделение старшего лейтенанта А. С. Рудых менее чем за полчаса выбило гитлеровцев из здания железнодорожного вокзала. Другое стрелковое подразделение при поддержке танкистов принудило к бегству охрану готовившегося к отходу эшелона. Из его вагонов навстречу воинам-освободителям с радостными возгласами начали выпрыгивать юноши и девушки, которых фашисты намеревались насильно вывезти на работу в Германию. Ликующими возгласами приветствовали советских бойцов и командиров горожане.

Вечером того же дня по радио передали приказ Верховного Главнокомандующего в связи с освобождением Невеля. В нем среди отличившихся в боях за город частей и соединений первыми были названы войска генерала К. Н. Галицкого, то есть 3-й ударной армии. В приказе перечислялись соединения и части, удостоенные почетного наименования Невельских, — 21-я гвардейская и 28-я стрелковые дивизии, 31-я отдельная стрелковая бригада, 78-я танковая бригада, 827-й гаубичный артиллерийский полк, 163-й гвардейский истребительно-противотанковый артиллерийский полк и другие.

Поздравительный приказ Верховного был встречен личным составом армии с огромным воодушевлением. На следующий день он был опубликован в армейской и дивизионных газетах. В частях и подразделениях состоялись массовые митинги. На них воины давали торжественное обещание еще смелее громить врага, гнать его с нашей земли. на страницах армейского «Фронтовика» и дивизионок были опубликованы яркие, подробные материалы о боях за Невель, рассказы о людях подвига.

В этой связи хочется сказать, что многие корреспонденты дивизионных и армейской газет с исключительной самоотверженностью и мужеством выполняли свои нелегкие обязанности, поспевая буквально всюду, где начинались наиболее сильные бои. В Невеле, например, 7 октября я повстречал сотрудников армейской газеты «Фронтовик» капитана Ивана Копченова и старшего лейтенанта Германа Григорьева. До этого мы с Матюхиным уже прочитали в газете их корреспонденцию о вчерашнем бое.

— Когда вы успели ее написать? — спросил я Копченова.

— Вчера, сразу же после занятия центра города, — ответил он.

— А в Невель когда и как попали?

— Тоже вчера, вместе с передовым отрядом, — ответил за обоих старший лейтенант Григорьев. — На танке капитана Пирожникова. — И добавил: — Газетчикам опаздывать никак нельзя, товарищ полковник.

Эти корреспонденты не составляли исключения. Как уже упоминалось ранее, так поступали и сотрудники дивизионных газет. Бойцы, командиры и политработники с большим уважением относились к военным журналистам, оказывали им всяческое содействие и помощь. И те не оставались в долгу. Радиоприемников, как известно, тогда в частях не было, поэтому многим корреспондентам нередко приходилось еще до поступления газет рассказывать воинам о принятых по радио новостях.

Хотя Невель был освобожден, бои за его удержание продолжались и в последующие дни. Немецко-фашистское командование спешно перебросило к городу свою 58-го пехотную дивизию и некоторые другие резервы. Контратаки врага следовали одна за другой. На первых порах гитлеровцам удалось даже несколько потеснить гвардейские полки подполковника И. А. Ждановича и полковника Н. М. Чеботарева, занять расположенную на окраине Невеля МТС. Но к исходу 8 октября противник был отброшен на исходные позиции.

Не прекращались бои и на других участках. Стремясь во что бы то ни стало вернуть Невель и таким образом ликвидировать образовавшийся разрыв между группами армий «Центр» и «Север», гитлеровское командование дополнительно к 58-й пехотной дивизии срочно подтянуло к Невелю 122-ю и 281-ю пехотные дивизии, танки, артиллерию. Свои контратаки фашисты поддерживали крупными силами авиации. Однако войска нашей и соседней, 4-й ударной армии неизменно срывали все попытки врага исправить создавшееся положение.

И все же 28-я стрелковая дивизия оказалась в трудном положении. Командующий армией тут же ввел в бой на этом участке взятую из своего резерва 100-ю отдельную стрелковую бригаду полковника А. А. Морецкого, а с утра 8 октября — 46-ю гвардейскую стрелковую дивизию генерала С. И. Карапетяна. Это позволило не только выправить положение, но и значительно расширить полосу прорыва. Гвардейцы Карапетяна, тесня противника, освободили еще целый ряд населенных пунктов неподалеку от Невеля, а 10 октября форсировали речку Еменка, овладели железнодорожной станцией Опухлики и, к исходу дня выйдя на рубеж озер Балаздынь, Малый Иван, Большой Иван, закрепились там.

Успех 46-й гвардейской в значительной мере облегчил положение 28-й дивизии. Ее части к концу дня 10 октября соединились с гвардейцами 21-й дивизии генерала Д. В. Михайлова. Успешно выполнила боевую задачу и 357-я стрелковая дивизия генерала А. Г. Кудрявцева (он сменил на этом посту генерал-майора А. Л. Кроника). 9 октября ее полки тоже вышли на рубеж реки Еменка, а 10 октября — к озеру Балаздынь.

Рано утром 10 октября к нам в поарм приехал заместитель начальника политуправления фронта полковник Н. И. Филатов. Вместе мы выехали в Невель. День был солнечным, хотя и прохладным. В небе непрерывно кружили наши и вражеские самолеты, там то и дело вспыхивали воздушные бои. За время пути нам дважды пришлось останавливаться, чтобы переждать сильные бомбардировки придорожных населенных пунктов. Об активности вражеской авиации в те дни можно судить хотя бы по такому факту, что только 10 октября наши истребители и зенитчики уничтожили 41 фашистский самолет.

Прибыли в 21-ю гвардейскую стрелковую дивизию. Знакомя полковника Н. И. Филатова и меня с обстановкой, ее командир генерал Д. В. Михайлов и начальник политотдела полковник А. Ф. Толстопятенко отметили, что присвоение дивизии почетного наименования Невельской вызвало среди личного состава огромный подъем. Они рассказали о примерах мужества, находчивости, бесстрашия, проявленных воинами дивизии в недавних боях. В моем фронтовом блокноте сохранилась запись их рассказа.

…Командиру стрелковой роты 69-го полка старшему лейтенанту С. П. Тимошевскому, незадолго до того принятому в члены партии, было приказано ночью скрытно вывести роту к деревне Медведково и внезапно атаковать находившихся в ней гитлеровцев. Силы были далеко не равными. По сведениям наших разведчиков, в Медведково было не менее 300 солдат и офицеров противника. Кроме того, вражеский гарнизон располагал артиллерией и минометами. А в распоряжении Тимошевского — всего лишь одна стрелковая рота. Правда, гвардейская, не раз отличавшаяся в боях… В этих условиях единственным шансом добиться успеха была внезапность атаки. И молодой командир-коммунист умело воспользовался им. Гвардейцы почти одновременно атаковали все дома, в которых располагались гитлеровцы, за несколько минут боя потребили около 150 вражеских солдат и офицеров. Рота не только освободила деревню, но и захватила трофеи: две исправные пушки и миномет.