Карибские дневники Аарона Томаса, 1798 - 1799 - Станислава Радецкая

После столь долгого отсутствия мне не стоит упоминать чьи-либо имена или говорить, что я хотел бы, чтобы обо мне вспомнили. Был бы я сейчас в Шрусбери и намеревался бы посетить Лонгден, то вначале заглянул бы по пути в Понсбери и зашел бы там на церковный двор, чтобы посмотреть, кто из моих знакомых оставил земную обитель. Тогда, по приезду в Лонгден, я не задел бы ничьих чувств, спрашивая о тех, кто уже выполнил свой долг на земле.

Думаю, вполне возможно, что я вновь буду в Англии в следующем августе, и в этом случае я навещу мою матушку в Уигморе, а оттуда отправлюсь в Престон, чтобы повидать мою сестру Льюис; если я проделаю этот путь, что весьма вероятно, то в Лондон вернусь через Шрусбери, и, следовательно, могу увидеться с вами и вашими родственниками в Лонгдене или в Шрусбери.

Искренне желая, чтобы у вас все было хорошо, подписываюсь:

Ваш скромный и любезный слуга,

А.Т.

NB: Было погашено Х. и отправлено c «Покорителем», ушедшим из Бастера 30 октября 1798. Я слышал, что он бросил якорь в Плимуте 23 декабря этого же года

Письмо другу (УУ), 29 октября 1798

Vanneau Basseterre St Kitts 29 октября 1798

Как я и обещал в своем письме от седьмого сентября, пересылаю тебе 4 гинеи, поскольку одержал победу над добротой капитана Х., чтобы тот написал своей матери, миссис Х., (она живет на улице Святого Фомы в Портсмуте), жене адмирала Х., и пожелал, чтобы она заплатила миссис Снелл четыре гинеи для твоих нужд.

Если это письмо благополучно дойдет до тебя, то здесь приложено и письмо к миссис Х. с распоряжением о ваших деньгах. Поэтому тебе ничего не нужно делать после его получения, только лишь навестить мисс Снелл, и она зайдет к миссис Х. за деньгами. Здесь письма от меня к мисс Снелл и к миссис Х, оба отправлены тем же путем. Я попросил мисс Снелл отдать деньги тебе лично, чтобы их не заполучил какой-нибудь обманщик, если письмо попадет в чужие руки. И я не сомневаюсь, что, если ты, когда будешь в Спитхеде, покажешь это письмо мистеру Эллисону или другому благородному человеку, каким может быть ваш первый лейтенант, то у них не найдется возражений против того, чтобы ты сошел на берег за деньгами. Я посылаю их тебе, чтобы ты купил все необходимое, и буду посылать дальше, как только мне покажется, что ты нуждаешься, вплоть до моего возвращения в Англию. Я наверняка вернусь в июне, июле или августе, поскольку, коль Чайка останется в Вест-Индии и не пойдет в Европу в мае вместе со флотом, забота о здоровье вынудит меня покинуть службу Его Величества и поехать домой.

Вест-Индия уж слишком жарка и болезнетворна для меня.

Возможно, эта записка попадет тебе в руки раньше, чем мое письмо из Невиса от шестого сентября. Я написал и запечатал это письмо с намерением передать его на борт пакетбота Честерфилд на Тортоле, поскольку мы сопровождали его с Сен-Китса до этого места; но, увы! и нас, и пакетбот застигло будто бы начало сильного и опасного урагана, и капитан Харви был вынужден покинуть пакетбот, чтобы удостовериться в безопасности Чайки; перед нами лежал риф Анегада, и до него оставалось всего шесть миль, когда ветер утих. Вот причина, отчего тебе долго пришлось ждать письмо, мы не смогли передать ни одного на борт пакетбота.

Твое письмо от пятого июня с Гернси я получил на Невисе пятого сентября. Тебе всегда следует ожидать, что письма между Англией и Вест-Индией могут пропасть. Потому я желаю, чтобы ты писали мне каждый месяц. Ведь, если я не получу от вас подтверждений о том, что ты получил посланное мною, то мне совершенно невозможно будет передавать тебе еще хоть что-то. Со своей стороны, я напишу тебе несколько строчек со следующим пакетботом.

Теперь я должен взять почти все свои слова, сказанные выше, назад, поскольку писал их в море. Когда мы бросили здесь (в Бастере) якорь, я обнаружил, что «Покоритель» уходит домой с сопровождением. Поэтому я поменял свой план, особенно из-за того, что капитан сразу же покинул корабль и отправился на берег, и я был в сомнениях, напишет ли он своей матушке. Зато на «Покорителе» служит новый лейтенант Джонсон, он приехал из Англии на Конкорде. Я знал, что он позаботится для меня о маленькой посылке. Оттого я запаковал четырнадцать испанских крон и восемь английских шиллингов в серебре, положил их в жестяную коробку и направил их тебе через мисс Снелл, зайди за ними, и ты их получишь. Я предпринял все предосторожности, чтобы деньги попали именно в твои руки, поскольку категорически пожелал, чтобы она отдала их только тебе и больше никому.

Мне жаль писать тебе об этом, но наш корабль так сильно пропитан болезнью, что за эти девять дней несколько наших сильных и здоровых парней неожиданно умерли от лихорадки. Многих мы отослали в лазарет, некоторые умерли и там.

Мой прежний корабль, «Конкорд», сейчас чинится в Английской Гавани Антигуа. Он пробыл там около четырех недель, и за это время они похоронили двадцать семь человек и еще девяносто восемь сейчас в лазарете.