Борис Розенфельд - Пространства, времена, симметрии. Воспоминания и мысли геометра

Работая в Коломне, я продолжал изучать труды математиков средневекового Востока. Я уже упоминал вышедшие в это время сборники моих переводов трактатов Хайяма и ал-Каши с их арабскими и персидскими текстами.

В нескольких выпусках ИМИ я опубликовал русские переводы доказательств V постулата Евклида в трактатах Ибн ал-Хайсама и Леви бен Гершона, Насир ад-Дина ат-Туси, ал-Абхари и Сабита ибн-Корры, а также трактата Улугбека о вычислении синуса одного градуса.

В это же время я начал перевод фундаментального труда ал-Бируни "Канон Мас'уда по астрономии и звездам" и опубликовал переводы имеющихся там звездного каталога и раздела о квадратичном интерполировании. Я опубликовал также несколько более мелких сочинений ал-Бируни. В 1959 г. я редактировал книгу Э. Кольмана "История математики в древности" и книгу А.П.Юшкевича "История математики в средние века".В том же году мы с А.П.Юшкевичем подписали с Учпедгизом договор на книгу "История математики для педагогических институтов". Мы обсудили план этой книги и я написал ее проект. Однако в это время Юшкевич был очень занят и не смог заняться этой книгой, и ее не удалось закончить. Подготовленный мной материал я впоследствии использовал в других своих публикациях.

Математические съезды

В 1956 и в 1961 гг. в Москве и Ленинграде состоялись III и IV съезды метематиков СССР. На Московском съезде я сделал доклад об истории интерпретаций пространства Лобачевского. На этом съезде я познакомился с немецким геометром Вильгельмом Бляшке (1885-1962) и итальянским геометром Бениамино Сегре (1903-1977).

После конгресса Бляшке и Сегре прислали мне свои книги и статьи.

Я познакомился также с китайским математиком Хуа Логэном (1910­1985), доклад которого в Московском Математуческом обществе я слушал в 1950 г. Теперь Хуа Логэн был директором Института математики Академии наук Китайской Народной Республики. Мы обсудили его статьи о геометрии прямоугольных матриц и договорились написать совместную статью о применении геометрии прямоугольных матриц к вещественным проективной и неевклидовой геометриям. Эта статья была написана и опубликована по-русски в Казани и в Пекине в 1957 г., и по-китайски в Пекине в 1958 г. После этих публикаций мы в течение многих лет переписывались с Хуа Логэном. Он прислал мне свою книгу "Геометрия классических групп".

На Ленинградском съезде на секции истории математики я выступил с докладом "Об исследованиях по истории математики средних веков", написанным мной совместно с В.П.Зубовым и А.П.Юшкевичем.

На секции геометрии я сделал доклад о вырожденных неевклидовых геометриях. После этого доклада специалист по начертательной геометрии И.И.Котов сказал мне: "Ваши новые геометрии значительно расширили поле наших исследований ".

На этом съезде было много моих аспирантов, которые рассказывали о своих работах. На съезде я беседовал с американским математиком Натаном Джекобсоном.

Ленинград

В 1957 г. в Ленинграде состоялась конференция, посвященная 250- летию со дня рождения великого математика Леонарда Эйлера (1707­1783). Я выступил с докладом о геометрических работах Эйлера. На конференции было много математиков и историков математики из СССР и Германии. Мы осмотрели дома в которых Эйлер жил в С.Петербурге, и могилу Эйлера на кладбище Александро-Невской лавры, рядом с могилой М.В.Ломоносова. Могила Эйлера была перенесена туда с ликвидированного лютеранского кладбища.

Приезжая в Ленинград, я всегда заходил в Ленинградское отделение Института востоковедения Акадении наук СССР, и часто выступал там с докладами о развитии математики и астрономии на средневековом Востоке. В этом институте я беседовал с академиками Владимиром Семеновичем Голенищевым и Иосифом Абгаровичем Орбели. В.С.Голенищев, открывший и издавший "Московский математический папирус", хранящийся в Музее изобразительных исскуств в Москве, рассказал мне, что древние египтяне клали математические папирусы в захоронения любителей математики. И.А.Орбели, долгое время бывший директором Эрмитажа, пригласил меня в гости и познакомил со своей женой и сыном - школьником.

Средняя Азия

В 1957 и 1958 годах я побывал в столицах Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана - Ташкенте, Ашхабаде и Душанбе, который тогда назывался Сталинабадом. В Ташкенте я останавливался у ученика Я.С.Дубнова Мардана Аюбовича Сабирова (1906-1994), который тогда заведовал кафедрой геометрии в университете.

Он познакомил меня с математиками академиком Сагды Хасановичем Сираждиновым, профессором Николаем Павловичем Романовым и с историком математики Галиной Павловной Матвиевской.

Сираждинов (1921-1988), ученик В.И.Романовского и А.Н.Колмогорова, был крупным специалистом по теории вероятностей, он любил и историю математики. Романов (1910-1971), специалист по терии чисел и ТФКП, питомец Томского университета, защищая в Москве кандидатскую диссертацию, получил степень доктора.

Матвиевская окончила Ленинградский университет и аспирантуру Ленинградского отделения Института истории естествознания и техники (ИИЕТ) по истории теории чисел. В Ташкенте она работала в Институте математики Академии наук Узбекистана. Матвиевская овладела арабским языком и изучала историю математики в Средней Азии. Она составила описание математических рукописей Института востоковедения Академии наук Узбекистана - богатейшего собрания восточных рукописей. Я посоветовал Матвиевской заняться изучением расширения понятия о числе на средневековом Востоке и дал ей некоторые имевшиеся у меня издания и фотокопии арабских рукописей. Впоследствии Матвиевская стала доктором физико-математических наук и академиком АН Узбекистана и академиком Международной Академии истории науки.

В Ашхабаде в Управлении гидрометслужбы я встретил нескольких бывших моих студентов. После землетрясения 1948 г, Ашхабад был отстроен заново. Мои бывшие студенты во время этой трагедии находились в Одессе, куда переехал Гидрометинститут, многие из них потеряли в Ашхабаде своих родных.

В Душанбе я встретился с Самуилом Борисовичем Морочником (1910­1981), он был философом, а его жена Мира Марковна Явич - специалистом по персидской и таджикской литературе. М.М.Явич подготовила несколько сборников русских переводов четверостиший Хайяма, а С.Б.Морочник написал вступительные статьи к этим сборникам, а затем написал книгу о философских взглядах Хайяма.

Когда я стал изучать научное творчество Хайяма, я установил контакт с Морочником, и мы написали книгу "Омар Хайям - поэт, мыслитель, ученый" В приложении к этой книге были помещены мои переводы философских трактатов Хайяма. Книга вышла в Душанбе в 1957 г.