Бернард Монтгомери - Мемуары фельдмаршала

Принимались, разумеется, и другие меры, в частности, противник получал доступ к ложным «секретным» сведениям, но я ограничиваюсь примерами визуальной дезинформации, в которой важнейшую роль играла маскировка. Весь план получил кодовое имя «Бертрам», и те, кто его реализовывал, заслуживают высшей похвалы, ибо он удался.

Королевским военно-воздушным силам предстояло сыграть в этой битве огромную роль. Командующий авиацией стремился к тому, чтобы постепенно добиться превосходства над немецкими истребителями, с тем чтобы к 23 октября превосходство это стало полным. В тот день королевским ВВС предстояло нанести мощные бомбовые удары по аэродромам противника, с тем чтобы уничтожить его авиацию, и прежде всего лишить Роммеля воздушной разведки. А в час начала наступления предполагалось направить бомбардировщики против артиллерии противника. То есть я полагал, что к рассвету у ВВС не будет других задач, кроме как помогать нашим сухопутным войскам в сражении с немцами, поскольку наше господство в воздухе стало бы абсолютным.

Я издал очень строгие приказы в части морального состояния, физической готовности и решительности командования. Привожу их ниже. [132]

ПРИКАЗ О МОРАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ ОТ 14 СЕНТЯБРЯ Сражение, к которому мы готовимся, будет нелегким и потребует огромных усилий. Если мы победим, то наша победа положит конец войне в Северной Африке; останутся только операции по «зачистке» отдельных районов. Это будет поворотный пункт всей войны. Поэтому мы не можем рисковать нашей победой. Боевой дух — на войне важнейший фактор. Мы должны максимально поднять боевой дух наших солдат. Наша задача — разжечь их энтузиазм, они должны идти в бой, держа хвост пистолетом, горя желанием одержать победу. В нашей духовной готовности не должно быть слабых звеньев. Но духовная готовность не выдержит тяжелых условий и напряжения битвы, если войска не готовы к ней и физически. Сражение может продолжаться много дней, и его исход будет зависеть от того, кто будет лучше наносить и держать удары, преодолевать подъемы и спуски, выдерживать постоянное напряжение боя. Я не убежден, что наши солдаты действительно крепкие и выносливые. Они загорели до черноты и прекрасно выглядят, но они редко ходят пешком и многие недели вели практически неподвижный образ жизни. Поэтому крайне важно в течение ближайших месяцев улучшить физическую форму солдат и офицеров. Обычного здоровья недостаточно, они должны стать крепкими и выносливыми. ПРИКАЗ О РЕШИТЕЛЬНОСТИ КОМАНДОВАНИЯ ОТ 6 ОКТЯБРЯ Это сражение будет долгим и упорным. Наши войска не должны думать, что противник сдастся только потому, что у нас хорошие танки и мощная артиллерия. Противник не сдастся, поэтому нас ждут жестокие бои. Пехота должна быть готова к тому, чтобы сражаться и убивать на протяжении длительного периода. Очень важно донести до всех офицеров, что решительность командира жизненно важна в этом сражении, как и в любом другом. [133] В этой войне слишком много наших солдат и офицеров попадали в плен живыми и невредимыми. Мы должны внушить нашим офицерам, сержантам и рядовым, что в том случае, если их отрежут от основных частей или окружат и им может показаться, что надежды на спасение нет, они все равно должны организовать круговую оборону и держаться до последнего. Тем самым они многократно усложнят проблемы противника, будут способствовать успеху наших общих действий и избавят себя от пребывания в лагере для военнопленных до конца войны. Ситуация не будет безнадежной, пока сердца наполнены отвагой, а руки держат оружие, для которого есть патроны. Вышесказанное должно быть немедленно доведено до всех офицеров и рядовых и стать руководством к действию в любом бою. ПРИКАЗ ПО СОБЛЮДЕНИЮ РЕЖИМА СЕКРЕТНОСТИ У меня не вызывало сомнений, что мы не можем проинформировать наши войска о готовящемся наступлении, пока мы не отменим все увольнительные и не сосредоточим личный состав в пустыне. Но я не хотел провоцировать слухи в Александрии и Каире официальным приказом о запрете увольнительных. Поэтому я отдал приказ, регламентирующий знакомство солдат и офицеров с планом операции.

Бригадные генералы и командиры частей инженерных войск 28 сентября

Командиры частей 10 октября

Командиры рот, батарей и т. д. 17 октября

Остальные офицеры и солдаты 21 октября

С 21 октября прекращались все поездки офицеров и солдат в Александрию и другие города за покупками и с любой иной целью.

С 21 октября командиры всех подразделений перестали отпускать подчиненных в увольнительные, не издавая письменных приказов. Предлог для отказа приводился следующий: есть информация о том, что противник в период полнолуния может перейти [134] в наступление, а потому все солдаты и офицеры должны быть на местах.

Из этого правила было только одно исключение. Я приказал ничего не сообщать о дне наступления частям, находящимся на самых передовых позициях, которые могли быть атакованы врагом, чтобы попавшие в плен ничего не могли рассказать. То же самое относилось и к подразделениям, высылавшим разведывательные патрули на ничейную землю. Все остальные знали, что наше наступление начнется утром 23 октября, дня «Д».

Войсковые соединения, участвовавшие в сражении

Ниже приведен перечень войсковых соединений, находившихся на боевых позициях в начале сражения:

10-й корпус

1-я бронетанковая дивизия 8-я бронетанковая дивизия 10-я бронетанковая дивизия

13-й корпус

7-я бронетанковая дивизия

44-я дивизия

50-я дивизия

30-й корпус

9-я австралийская дивизия

51-я дивизия

2-я новозеландская дивизия

1-я южноафриканская дивизия

4-я индийская дивизия

Дополнительные формирования:

1-я греческая бригада

1-я боевая французская бригада

2-я боевая французская бригада [135]

Боевая французская воздушная колонна

9-я бронетанковая бригада

23-я бронетанковая бригада (танки «Валентайн»)

Последнее перед сражением обращение к старшему командному составу

Предстоящее сражение было «армейской» операцией, которая проводилась по армейскому плану под жестким контролем штаба армии. А потому каждому командиру до уровня подполковника следовало знать подробности моего плана, а также как я намерен вести сражение и какова его личная роль в общем плане. Только в этом случае достигалось четкое взаимодействие всех частей и подразделений. Вот почему я собирал всех командиров и выступал перед ними в следующие дни:

19 октября — в 13-м и 30-м корпусах;

20 октября — в 10-м корпусе.

Я до сих пор храню конспекты, которыми пользовался при подготовке этих трех выступлений, писал их сам, карандашом. Я привожу их в книге. Я рискнул сказать: «Вся операция продлится примерно 12 дней». Записи показывают, что сначала я написал 10, а потом изменил это число на 12. Счел, что 12 дней — более реальный срок. Пункт 2 ясно указывает, что я не смог правильно написать фамилию Роммель.