Алина Зиолковская - Знаменитые полководцы

Когда расстояние позволяло видеть лица, полки остановились, чтобы по традиции начать сражение с единоборства богатырей. От ордынцев вышел великан Челубей, прозванный Темир-мурзой (Железным воином), а от русских – Пересвет, выходец из брянских дворян, послушник Троицкого монастыря, лучший в охранении отца Сергия. Они на всем скаку одновременно пронзили друг друга копьями.

После этого началась «великая сеча», длившаяся 3 часа. И хотя татары проигрывали в рукопашном поединке, на их стороне был численный перевес. Почти вся пешая русская рать полегла. Настал черед главных сил. Еще 4 часа прошли в кровавой бойне, принося успех то одному противнику, то другому. В середине стойко сражались владимирские и суздальские ратники. Неся огромные потери, они вновь и вновь водружали стяг великого князя. Досталось и полку правой руки, но Дмитрий Ольгердович удержал свои позиции. Когда полк левой руки стал прогибаться, Мамай уже предчувствовал победу. Еще немного – и его можно будет обойти, прижать к берегу Непрядвы и уничтожить. Вот и резерв брошен в бой. Частный резерв Дмитрия Ольгердовича задержал его ненадолго, но татарские конники образовали прорыв и налетели на обнаженный фланг большого полка, чтобы отсечь от него гибнущий полк левой руки. Это был самый драматичный момент сражения. И тут произошло невероятное.

Именно этого момента дожидался воевода Боброк, сдерживая нетерпение князя Владимира. Вот когда выскочил, как из-под земли, засадный полк в спину увлекшимся татарам. Свежими силами их конница была рассечена надвое. По невидимой команде одновременно перешли в атаку вроде бы подавленные большой полк и полк правой руки. Часть ордынцев, которая оказалась ближе к реке, нашла там свою погибель. Другая – обратилась в бегство. Паника была такая, что Мамай сразу понял безнадежность ситуации и вместе со свитой, бросая своих воинов, стада, шатры и награбленное добро, бежал впереди обезумевших от ужаса татар. Те русские воины, что в состоянии были держать оружие и передвигаться, преследовали их и добивали, пока хватало сил. Погоня прекратилась в 50 километрах от Куликова поля поздно вечером. Такого сокрушительного и позорного поражения Орда еще не знала.

«Грозно видеть и жалко смотреть на кровопролитие сынов русских, – говорится в «Сказании о Мамаевом побоище», – человеческие трупы, точно великие стога, наворочены; конь не может быстро через них проскочить, а в крови по колено бродит, и реки три дня текли кровью…» Таким было место недавнего сражения. Погибли любимец князя Бренк, Семен Мелик, Тимофей Вельяминов и другие – всего 12 князей и 483 боярина, почти 60 % знатных воинов. «А молодым людям счета нет», – гласит летопись. Принято считать, что в этой битве полегла половина войска. А у татар еще больше. Восемь дней понадобилось, чтобы закопать татарские трупы, отпеть и уложить в братскую могилу русских ратников.

Весть о невиданной победе разносилась быстро. Ягайло, стоявший в 30–40 км, тут же повернул войско и заспешил прочь, опасаясь, что русская его часть может присоединиться к Дмитрию Ивановичу, а литовская – к Ольгердовичам. Следом за ним с семьей и боярами подался рязанский князь, боясь гнева победителя. Пришлось великому князю поставить в Рязани своих наместников.

В Коломне дружина Дмитрия передохнула, подлечила раны, а 1 октября под колокольный звон вошла в Москву. В память о подвиге героев Куликовской битвы до сих пор стоит на площади Ногина заложенная великим князем церковь Всех Святых «на Кулишках». А самого Дмитрия народ стал величать Донским и великим князем всея Руси. Победа на Куликовом поле показала, что в единстве можно одолеть даже такую силу, как Золотая Орда.

Правда, до окончательной победы оставалось еще целое столетие. Последний военный поход на русские земли предпринял хан Ахмед в 1480 г. Не посмев вступить в бой с могучим войском Ивана III, он ушел без дани. С этого времени Русь стала самостоятельной державой.

А пока за татарский позор на поле Куликовом пришлось платить дорогой ценой. Еще при жизни Дмитрия горела Москва и многие другие города, страшна была месть хана Тохтамыша. Князь пытался собрать войско, но обессиленный народ не был готов к новой битве. Покидали силы и великого князя. Ночью 19 мая 1389 г., всего через три дня после рождения сына Константина, он скончался. Отпевали Дмитрия Ивановича старец Сергий Радонежский и греческий митрополит Феогност, а похоронили его рядом с предками в Михайловский церкви.

Дмитрий прожил недолгую, но многотрудную жизнь, целиком посвятив ее делу единения Руси и освобождения от монголо-татар, сумев своими делами опередить время. Он создал единую русскую армию, нарушил в ней средневековую кастовость – в его рать допускались выходцы из низов, – ввел общерусскую мобилизацию в случае нападения, усовершенствовал структуру и организационную работу – в частности, ввел «разрядные книги» для полной «росписи» подразделений, назначений и т. п. Он организовал также пограничные войска и разведку, изменил «обычай» военных действий. При нем существовал военный совет, но ответственные решения князь принимал единолично. Огромное значение придавал Дмитрий Иванович искусству оружейников, качеству наступательного и оборонительного вооружения и не жалел на это материальных средств. Ведение боя стало управляемым от начала до конца при помощи условных сигналов. В некоторых тактических находках он оставил далеко позади военачальников Западной Европы (например, к использованию водного рубежа у себя в тылу, как это было сделано на Куликовом поле, там пришли только через 300 лет, во время Тридцатилетней войны). Благодарные потомки хранят память о великом князе всея Руси Дмитрии Донском как о мудром политике и славном полководце, а историки до сих пор изучают его воинскую науку.

Долгоруков Василий Михайлович

(род. в 1722 г. – ум. в 1782 г.)

Знаменитый русский генерал. Герой русско-турецкой войны (1768–1774 гг.), участник Крымского похода (1771 г.).

Жизнь знаменитого героя крымского похода 1771 г. Василия Михайловича Долгорукова была полна взлетов и падений, успехов и горьких разочарований. Впрочем, как и у всех его родственников, принадлежащих к старинному русскому княжескому роду Долгоруковых (Долгоруких). По преданию, они вели свою историю еще от Владимира Мономаха, шестым сыном которого был Юрий Долгорукий, ставший основателем рода.

Среди родственников Василия Михайловича был и известный фельдмаршал Василий Владимирович Долгоруков, который доводился ему дядей. Он сделал головокружительную карьеру при Петре I, однако отрицательно относился ко многим его реформам, а потому примкнул к советникам царевича Алексея, за что и попал в немилость, потеряв все чины, ордена и имущество. Екатерина I вспомнила о славном герое и восстановила его в правах, а Петр II был обручен с его племянницей. Лишь неожиданная смерть императора помешала Долгоруковым породниться с царской семьей.