Алина Зиолковская - Знаменитые полководцы

Однако междоусобная борьба на этом не закончилась. Точно такой ярлык почти одновременно, но от хана Абдуллы получил и князь суздальский Дмитрий Константинович. Дело в том, что в самой Орде шла беспощадная резня (подсчитано, что в этот период за 21 год сменилось 20 ханов). Новоявленный хан был слабовольным правителем, за его спиной стоял хитроумный темник (командующий 10-тысячным войском) Мамай. Этот эмир, не имея законного права на престол, так как не был прямым потомком Чингисхана, разделил Орду на две противоборствующие части и по трупам шел к цели. От имени Абдуллы он направил посла к московскому князю и тоже вручил ему ярлык самого могущественного из князей. Малолетний Дмитрий, став дважды великим князем и улусником (подданным) двух татарских властителей, с полным правом силой изгнал Дмитрия Константиновича из Владимира – сначала в Суздаль, а затем и в Нижний Новгород.

Митрополит не ошибся в своем воспитаннике: он быстро взрослел и мужал, учился принимать государственные решения, стойко переносить удары судьбы. Кроме забот об укреплении княжества и сражений с соседями ему довелось в 1365 г. пережить эпидемию «черной смерти» – чумы, унесшей жизни младшего брата Ивана и матери, великой княгини Александры, а летом того же года – пожар, в котором дотла сгорела Москва.

Важнейшей чертой в характере Дмитрия становилось умение из любой ситуации извлекать уроки, выслушивать бояр, а затем предпринимать дальновидные действия. Например, после того пожара он велел на месте деревянного Кремля возводить белокаменный – красивый и надежный. А в 16 лет решил жениться на дочери Дмитрия Константиновича, чтобы из соперника сделать его союзником, обеспечив таким образом надежную защиту своих рубежей и волжского торгового пути. Следующим мудрым шагом было создание постоянных дозорных строев (сторож) на дальних подступах, говоря современном языком – постоянной армии у «берега» (границы) княжества. На это его подтолкнул новый неожиданный набег еще одного из претендентов на великокняжение, Михаила Тверского, который грабил и жег не меньше чужеземцев, заключал союзы то с татарами, то с литовским князем Ольгердом, мечтавшим захватить Москву. Но на сей раз каменный Кремль выдержал осаду.

В 1370 г. Михаил уговорил Ольгерда сделать еще одну попытку покорения Москвы, а в случае победы литовца сам планировал сесть во Владимире и таким образом поделить владения Дмитрия Ивановича. Однако мастер тайных походов Ольгерд был встречен русской сторожей еще в крепости Волока-Ламского, два дня безуспешно пытался взять ее и ушел на Москву. Десять дней простоял он и под этими стенами. А когда узнал, что на помощь Дмитрию спешит из Серпухова двоюродный брат Владимир, воинственный рыцарь запросил мира на любых условиях и даже отдал в жены Владимиру свою дочь Елену. Так на некоторое время был усмирен еще один опасный враг.

Но Дмитрий Иванович видел, что казна оскудела, а пополнять ее нечем, из-за усобной войны и засухи начался голод, лютовали также баскаки (татарские сборщики дани). И князь пошел на хитрость: собрал богатые дары и сам поехал в Орду, демонстрировал там смирение, беспечность и расточительность, добиваясь уменьшения дани со своего княжества. Ему удалось купить «худой мир» и выиграть время на подготовку к войне.

По возвращении домой он заставил тверского князя вернуть земли и награбленное добро. Потом ушел на Оку и все лето простоял там вместе с братом и самым верным союзником. Занимались они укреплением южного «берега»: используя опыт предков, древнерусских князей, ставили крепости и заставы на всем протяжении границы, от Коломны до Серпухова. Но главной их заботой была подготовка к объединению под великокняжеским знаменем других князей с целью создания могучей рати, способной противостоять ордынцам.

Первым успехом объединенных сил двадцати княжеств стал поход на Тверь. Следовало усмирить предателя Михаила, который снова попросил попону у татар. Дмитрий Иванович приказал окружить город высокой изгородью и продержал его в осаде месяц, пока тверской князь не запросил пощады. Заключили мирный договор, в котором Михаил признавал себя подчиненным, обязался не претендовать больше на великокняжение, не вступать в сговор с иноземцами, а в случае необходимости идти вместе с великим князем против татар.

Узнав об этом, Мамай понял, что пришло время указать возвысившемуся Дмитрию его место и проучить других русских князей, ведь в 1374 г. они вообще перестали платить Орде дань. Летом 1377 г. он послал на Русь очень опытного и умного полководца Арабшаха (здесь его называли царевич Арапша). Тот хитростью заставил полки Дмитрия перемещаться то к Нижнему Новгороду, то к Москве, путал планы, сбивал с толку и в конце концов заманил часть русских ратников в долину реки Пьяны, заставил их расслабиться и перебил.

После разгрома на Пьяне Арапша сжег Нижний Новгород, а за ним Переяславль-Рязанский. Татары явно расправлялись с союзниками великого князя.

Через год Мамай двинул новые силы. Одно войско пошло на едва оживший Новгород, а другое, гораздо большее, под командованием непобедимого мурзы Бегича – на Москву. Ждать милости от такого противника или рассчитывать на его слабость не приходилось, и Дмитрий Иванович принял совершенно необычное решение: не дожидаться в крепости, а встретить врага «в поле», заранее выбрав неудобное для него место битвы. Таким местом стала долина реки Вожи, притока Оки, в 15 верстах от Переяславля-Рязанского. Спешили на подмогу рати из других княжеств, только князь рязанский Олег не стал под знамена Дмитрия, не скрывая того, что игнорирует его и сам хочет стать великим князем, а потому не желает портить отношения с татарами.

Готовясь к битве на р. Воже, Дмитрий внедрял свои новшества: организовал разведывательные конные отряды, изменил обычную тактику боя, продумал порядок расстановки сил. Здесь предстояло проверить организацию войска, качество вооружения и выучку воинов, каждый из которых был теперь универсальным и владел всеми видами оружия – копьем, луком, мечом, топором и т. д. Благодаря всему этому татары впервые были разбиты в открытом бою. Победа стала генеральной репетицией будущей битвы на Куликовом поле.

В ответ на столь дерзкий вызов Мамай, уже официальный правитель Орды, собрал остатки армии Бегича и в качестве устрашающей меры сжег несколько русских городов и сел, причем первой жертвой оказалось Рязанское княжество. А к лету 1380 г. хан имел огромное 300-тысячное войско, невиданное со времен Чингисхана, и заключил союз с литовским князем Ягайло (сыном умершего Ольгерда), а также Олегом Рязанским. Оба мечтали о жирном куске от московских земель и согласились к 1 сентября стать на Оке в ожидании подхода татар.