Михаил Воротников - Г К Жуков на Халхин-Голе

- Несмотря на понесенные потери, личный состав бригад в отличном настроении, у всех - готовность в любую минуту выполнить приказ. Это уже не те танкисты, которых мы с вами знали перед боем. Они проверили себя, друг друга, свое оружие и технику, вплотную встретились с врагом и определили свою тактику, как и каким способом бить японцев. Танкисты отказались от личной табельной экипировки во время атаки. Они считают, что члену экипажа, когда он находится в танке, не нужен противогаз, надетый на плечо, так как он стесняет движения. Поручневая антенна на радийных танках привлекает особое внимание японцев, так как в таких машинах, как правило, находится командный состав. Поэтому противник старается всеми огневыми средствами уничтожить такие танки в первую очередь. Вот почему, как мне кажется, яковлевцы понесли излишние потери в командных кадрах. Надо что-то придумать: или на остальных танках устанавливать ложные антенны, или убрать имеющиеся, чтобы не всякий мог распознать командирский танк.

- Опыт жизни - лучшая наука, - заметил командующий, - его следует изучать более детально и все то, что в лучшей степени обеспечивает бой, следует внедрять без промедления. Уроки первых боев необходимо довести до тех, кто еще не нюхал пороха, не встречался лицом к лицу с хищным и коварным противником. Надо предостеречь необстрелянные части от ошибок и неудач.

По происхождению М. С. Никишев - сибиряк, воспитанник Барнаульского окружкома комсомола. В 1918 году двенадцатилетний мальчишка осиротел - умер отец. Тиф углубил бедняцкое горе, и жизнь сделала малолетка батраком у кулаков села Красноярки Барнаульского уезда.

Тяготы детства закалили характер юноши, его волю, укрепили ненависть к прошлому. В 1924 году Никишева приняли в комсомол, и он активно включился в общественную работу. Вскоре товарищи избрали его секретарем комсомольской организации. Затем Михаил перешел на пропагандистскую работу. В сентябре 1929 года он становится членом Коммунистической партии. Через три года Никишева призывают в ряды Красной Армии, на политическую работу.

До Халхин-Гола он хорошо изучил повадки японских войск на озере Хасан. Будучи там начальником политического отдела 39-го Сибирского стрелкового корпуса, Михаил Семенович проявил незаурядные способности. За хорошо налаженную организаторскую работу в войсках корпуса и личные подвиги он был награжден боевым орденом Красного Знамени. Вскоре после завершения событий в районе озера Хасан был избран делегатом XVIII съезда ВКП(б).

Полученный им первый боевой опыт был приумножен в боях на Халхин-Голе. Советское правительство высоко оценило его вклад в дело разгрома японских захватчиков, наградив орденом Ленина, а Монгольской Народной Республикой он удостоен ордена Красного Знамени и ценного подарка.

В Доме офицеров Сибирского военного округа в г. Новосибирске, на стенде, поныне хранится подлинник адреса на имя М. С. Никишева. Приведу его полный текст.

"Члену Военного Совета 17-й армии дивизионному комиссару товарищу Никишеву М. С.

Уважаемый Михаил Семенович!

Совет Министров Монгольской Народной Республики выражает Вам, Михаил Семенович, самую искреннюю признательность и горячо благодарит за самоотверженную и честную работу, проведенную Вами по выполнению обязательств, принятых на себя Союзом ССР по договору о взаимной помощи с Монгольской Народной Республикой от 12 марта 1936 года.

Работая в Монгольской Народной Республике членом Военного Совета 17-й армии, вы показали образец личной храбрости и мужества, отваги и решимости при организации разгрома и уничтожения в 1939 году у Халхин-Гола японских захватчиков, посягнувших на неприкосновенность священных границ Монгольской Народной Республики.

В Вашем лице монгольский народ, бойцы, командиры и политработники нашей народно-революционной армии видели настоящего политического руководителя Армии - скромного, волевого командира, подлинного сына трудового народа, беззаветно преданного своей Родине.

Вы воодушевляли бойцов, командиров и политработников своей непреклонной волей к победе. Вы были настоящим политическим организатором фронта, подлинным образцовым политическим комиссаром славной Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

Отмечая Ваши исключительные боевые заслуги перед монгольским народом, Совет Министров Монгольской Народной Республики награждает Вас ценным подарком - охотничьим ружьем системы "Зауэр" № 318039 и часами.

Пусть этот скромный подарок вместе с орденом Боевого Красного Знамени Монгольской Народной Республики, которым Вы награждены несколько ранее, явится знаком самой теплой, самой искренней дружбы, которая связывает Вас с народом нашей страны.

Премьер-Министр, Военный министр и Главнокомандующий вооруженными силами МНР

Маршал Чойбалсан

14 сентября 1940 года

г. Улан-Батор, № 26".

Не так давно мне довелось встречаться с женой М. С. Никишева, которую я хорошо знал в 1939 году. Она рассказала мне, что внезапное нападение фашистской Германии на нашу Родину застало их в Луцке. Михаил Семенович, будучи членом Военного совета 5-й армии, вместе со своим командующим, боевым товарищем и соратником по Халхин-Голу М. И. Потаповым, по боевой тревоге покинул гарнизон. И больше она его не видела. Известно, что 5-я армия вместе с другими объединениями Юго-Западного фронта приняла на себя невиданной силы удар фашистских армий: ожесточенное сражение за Киев шло 73 дня и ночи... При отходе в направлении города Лохвице Полтавской области, 20 сентября, штаб был окружен. Наши держались до последнего патрона, но силы были далеко не равными, и 24 сентября остатки армии сгинули в неравном бою. Тогда же погиб и М. С. Никишев.

Мне вспоминается начало октября 1939 года, когда стало ясно, в какие пункты дислокации должны уйти войска, которые находились в районе Халхин-Гола. Военный Совет потребовал от командиров соединений и отдельных частей освоить отведенные районы в сроки, указанные в приказе командующего, укрыть войска до наступления серьезных холодов и поддерживать в них постоянную боевую готовность.

Чтобы обеспечить выполнение поставленных Военным Советом задач, М. С. Никишев мобилизовал весь партийно-политический аппарат. Активизировалась роль партийных и комсомольских организаций. Вся тяжесть политического руководства была перенесена непосредственно в части и подразделения.

Помню, как в морозные дни ноября в Тамацак-Булаке, Улан-Цэрэге, Баян-Тумэне (ныне Чойбалсан) взрывалась уже промерзлая земля: строились казармы, землянки для командного состава, водомаслогрейки, колодцы. Заготавливалось также топливо и многое другое, что требовалось для нормальной жизни войск. Несмотря на трудности, личный состав был полон бодрости и оптимизма. У походных кухонь, во время обедов на морозе, звучали солдатские прибаутки, розыгрыши, частушки. В частях 82-й и 57-й стрелковых дивизий, в танковых бригадах царили высокая дисциплина и организованность, исключавшие чрезвычайные происшествия.