Ким Сен - В водовороте века. Мемуары. Том 1

В Фусуне отец много раз проводил собрания, на которых специально обсуждались проблемы образования. Способные кадры были направлены в Аньту, Хуадянь, Дуньхуа, Чанбай и другие места с целью создания там дневных и вечерних школ во всех районах, где жили корейцы. К тому времени открылась и Югенская школа в селе Дэинцуне в Шибадаогоу уезда Чанбай. Воспитанниками этой школы были Ли Чжэ У, впоследствии ставший бойцом Корейской революционной армии и членом Союза свержения империализма, а также антияпонский борец Кан Дон.

Когда дело в Пэксанской школе вошло в свою колею, отец опять объезжал всю Маньчжурию, налаживая работу с участниками движения за независимость. Главное в деятельности того времени — работа по достижению единства и сплоченности рядов движения за независимость. На повестку дня встала проблема создания единой определенной партии, способной претворять в жизнь линию на переориентировку движения. Поэтому сплочение рядов движения за независимость, являвшееся фундаментом создания партии, стало актуальной задачей времени, к решению которой никто не мог бы стоять спиной. Этому святому делу отец и посвятил весь остаток своей жизни.

К тому времени мелкие разношерстные организации движения за независимость, разбросанно действовавшие в трех провинциях Северо-Востока Китая, слились в три фракции. Так настал в Маньчжурии новый период существования трех фракций: Чоньибу, Синминбу и Чхамибу. Но и эти фракции ушли с головой в грызню за сферы своего влияния, что стало предметом насмешек над ними со стороны народных масс.

В такой ситуации мой отец был уверен в том, что единство и сплоченность борцов является большой исторической задачей, решение которой не терпело ни малейшего отлагательства. Для решения этого вопроса в августе 1925 года он, находясь в Фусуне, обсуждал с представителями КНО в стране и за рубежом и военных организаций необходимые меры по достижению единства и сплоченности рядов движения за независимость и образовал Общество по содействию коалиции национальных организаций.

Отцов план того времени заключался, по-видимому, в том, чтобы через посредство этого общества ускорить процесс создания единой партии. Отец спешил с этим делом, каждый день работал напряженнее, чем обычно, дорожа каждой минутой и секундою. К тому времени он уже предчувствовал, что у него слишком мал остаток жизни.

Вскоре он и слег от тяжелой болезни. С весны 1926 года тяжкий недуг приковал его к постели.

Весть о том, что он страдает, пораженный тяжелой болезнью, собирала много посетителей из разных мест. Возвращаюсь из школы — и вижу на ступеньках завалинки незнакомую обувь — то пять, то шесть пар. Каждый приносил с собой хорошие лекарства, все утешали больного теплыми словами. Почти каждый из посетителей, как бы он ни бедно жил, приносил по крайней мере по одному корешку жизни — женьшеню. Но болезнь уже брала свое и никакие лекарства не помогали. Весна давала густые соки жизни всему на свете, пела о приходе нового сезона, но, к большому несчастью, не могла восстановить здоровье отца, чего так сердечно желали все я каждый из его друзей.

И у меня пропала охота ходить в школу. Однажды утром вернулcя с дороги, не дойдя до школы, обеспокоенный ухудшающимся состоянием отца.

— Чего ты не идешь в школу? — строго спросил он меня. Я ничего не ответил и только глубоко вздохнул.

— Иди, сынок. Так мужчина не сможет заниматься большими делами…

Так он и завернул меня обратно в школу.

Однажды из Гирина к отцу приехали О Дон Чжин вместе с Чан Чхоль Хо. О Дон Чжин, по его словам, всячески старался сплачивать антияпонские патриотические силы, руководствуясь курсом Фусунского совещания, но дело пошло не по его желаниям. С тяжелой думою на душе приехал он к своему наставнику, да и надо было навестить больного, и посоветоваться с ним по делам. Он гневно осудил раскольников.

— С этими упрямцами лучше бы поскорее рассчитаться! — не сдержал своего гнева Чан Чхоль Хо, человек характера прямого и резкого.

Внимательно выслушав обоих, отец взял в каждую из своих рук руки друзей и сказал:

— Нет! Так нельзя. Слияние надо осуществить непременно, если даже это будет стоить огромных сил. Нам нужно слиться и с оружием в руках вместе противостоять врагу. Иначе мы не сможем достичь независимости.

Гости уехали. После этого он с глубокой тревогой рассказывал нам о грызне между группировками, которая продолжалась со времен династии Ли.

— Борьба между фракциями, — говорил он, — толкнула страну в пропасть гибели, а они, эти самозваные участники движения за независимость, еще не опомнились и, расколов ряды на части, грызутся между собой, вот в чем и вся беда! Не положив конец грызне между фракциями, нельзя добиться ни независимости страны, ни цивилизации, ни процветания. Борьба между группировками — причина истощения сил государства, это проводник внешних сил. Проникнут внешние силы — и страна, как правило, погибнет. При жизни твоего поколения непременно надо искоренить грызню между фракциями, добиться сплоченности наших рядов и поднять на борьбу народные массы…

После уроков я ухаживал за больным отцом, уже не отлучаясь из дому. Он просил меня присесть к нему поближе и рассказывал многое, что мне знать не мешало бы. Речь шла, главным образом, о его жизненном опыте. Много поучительного было в его жизни.

Из отцовских рассказов я и сейчас помню наказ о трех готовностях, которыми должен владеть революционер.

— Где бы ни окажись, революционер всегда должен быть готов к трем видам смерти: от голода, от побоев, от холода. То есть быть готовым умереть с голоду, погибнуть от побоев и замерзнуть. С такими убеждениями и не надо никогда отступать от первоначального великого замысла.

Глубоко запечатлелось в моей памяти каждое из его слов. Поучительным был и его рассказ о друзьях и дружбе.

— Человек не должен забыть друга, с которым подружился в трудный час. Говорят: дома опирайся на родителей, а за порогом — на друзей. Слова-то это какие глубокомысленные. Друг, готовый делить с тобой горе и радость, даже ближе тебе, чем родные братья…

Отцовский рассказ о друзьях и дружбе длился много часов.

— Знаешь, — сказал он, — я начал борьбу с приобретения товарищей. Есть люди, которые начинают движение за независимость с приобретения денег и шестизарядных револьверов. Но я, где бы ни оказался, обретал прежде всего хороших товарищей.

Хороший товарищ — он не падает с неба, да и не вырастает из-под земли. Его надо искать и находить, как добывают золото и драгоценные камни, найти и вырастить с приложением всех твоих сил. Поэтому я, знаешь, всю жизнь ходил по Корее и по маньчжурской равнине до появления волдырей на ногах. И потому твоя мама всю жизнь голодает и мытарствует, заботясь не о себе, а о приходящих гостях. Если отдать всю душу делу страны и народа, вполне можно обрести хороших товарищей.