Юрий Алексеев (2) - Евгений Чудаков

И наконец, инженер Чудаков находил время и для научной деятельности. Его внимание было сосредоточено на исследовании процессов горения в двигателях внутреннего сгорания и на различных видах испытаний автомобилей. Одна за другой выходят его работы «Скорость горения рабочей смеси в двигателях внутреннего сгорания», «Испытания автомобилей на тормозном станке», «Всестороннее испытание автомобилей на ходу». Результаты этих работ оказались сугубо практическими — новые стандарты на автомобильное и авиационное горючее, государственные нормативы испытаний автомобилей.

А результат результатов — высокое доверие к Чудакову как к автомобильному специалисту и организатору автомобильного дела. В 1924 году ВСНХ командирует Чудакова в Германию, Францию и Англию для освоения передового опыта автомобильной промышленности Запада. Начальный этап решения автомобильной проблемы в Стране Советов завершается. На повестку дня ставится второй вопрос — создание отечественной автомобильной промышленности. И снова Чудаков оказывается в первом ряду тех, кому предстоит решать этот вопрос.

7. Первые советские

В феврале 1924 года случилось невероятное — на Чистых прудах зазеленело несколько деревьев! Они стояли среди сугробов, а на ветвях, припорошенных снегом, раскрывались почки, разворачивались зеленые листочки. Чудаковы отправились смотреть на диво дивное всем семейством.

Вокруг деревьев собралась толпа. Крестясь, шептались старухи. Громогласно восторгалась молодежь. Влюбленные застыли, молча прижавшись друг к другу. Слышалось:

— Ура, ребята! Да здравствует лесная революция!

— Это Федор-хромой наколдовал, с ним Колька на четверть поспорил. А за флягу с верхом обещает весь лед на Москве-реке поплавить!

— Граждане! Товарищи! Это никакое не чудо, а приметы новой жизни. Новые песни, новые идеи и цветы — новые!

— Чудесами дьявол обольщает живущих на земле… Так говорил святой Иоанн, предвещая конец света…

Маленький Саша, ничего не понимая, мял пальцами свежую зелень и приговаривал радостно: «Лисики, лисики». Вера, увидев чудо, пришла в восторг. Евгений подошел к дереву, недоверчиво потрогал бутоны, осторожно сорвал листочек, растер в пальцах, понюхал. Потом, отойдя от толпы, обошел дерево по кругу и у проталинки на снегу остановился. Рядом заметил еще одну, чуть поодаль — такую же. Улыбнулся, покачал головой, но объяснять ничего никому не стал.

Оказалось, под землей, как и предполагал Чудаков, пролегли трубы отопления. Горячая вода, просочившаяся из труб, согрела почву, и дерево приняло февраль за апрель. Однако до того, как раскопали землю и вытащили треснувшие трубы, прошло две недели. Пересуды, предположения расползались по Москве. Знамение! Скорое будущее показало, что, если оно и предвещало что-то, то хорошее, а не плохое.

Зимой II съезд Советов СССР утвердил первую союзную Конституцию. Она закрепила положение СССР как демократического многонационального правового государства. 2 февраля 1924 года Советский Союз установил дипломатические отношения с Англией, 7 февраля — с Италией, 25 февраля — с Австрией, 10 марта — с Норвегией, 18 марта — со Швецией, 31 мая — с Китаем, 18 июня — с Данией, 4 августа — с Мексикой, 28 октября — с Францией, 20 января 1925 года — с Японией. Страна окончательно вышла из международной изоляции и утвердилась на мировой арене.

Серьезные сдвиги определились и в народном хозяйстве. Крупная промышленность и сельское хозяйство в 1924 году приблизились по выпуску продукции к уровню предвоенного, 1913 года. Почти сравнялся с данными этого времени и национальный доход Страны Советов. Предприятия набирали силы для производства новых, не выпускавшихся ранее в царской России конструкций.

Авиационные заводы развернули массовый выпуск самолетов типа «де-хэвиленд» и «авро». Пошли в промышленное производство первые отечественные модели — спортивный моноплан АНТ-1 и пассажирский самолет АК-1. Летом 1924 года в Москве на бывшей Ходынке, ставшей Центральным аэродромом, состоялся первый воздушный парад.

Вот что пишет о нем один из участников, известный советский авиаконструктор Александр Сергеевич Яковлев: «Как активисту ОДВФ (Общество друзей воздушного флота. — Ю. А.), мне посчастливилось быть тогда при этом событии, которое для нашей авиации явилось подлинно историческим. Огромные массы народа, представители организаций, на средства которых были построены самолеты, вместе с делегатами XIII партсъезда заполнили аэродром со стороны Ленинградского шоссе. Девятнадцать новеньких, блестящих лакировкой, защитно-зеленых бипланов Р-1 с ярко-красными звездами на крыльях, фюзеляжах и рулях высоты выстроились по линейке. Около каждого самолета застыли экипажи. Было очень празднично и торжественно…»

А 7 ноября этого же года по Красной площади прошли первые советские серийные автомобили — десять небольших грузовичков АМО-Ф-15, построенных на московском заводе АМО, впоследствии ЗИЛе. Сам по себе этот факт широко известен, но предыстория заслуживает особого внимания. Дело в том, что в конструкции машин, в самой возможности производить их серийно в условиях двадцатых годов воплотились на практике теоретические разработки НАМИ, автомобильные идеи Чудакова.

Непосредственное проектирование осуществил небольшой коллектив энтузиастов под руководством главного конструктора АМО Владимира Ивановича Ципулипа. В основу проекта была положена конструкция того самого «фиата», который получил один из призов во Всероссийском автопробеге 1923 года. К особенностям копструкции относились соответствие условиям эксплуатации на русских дорогах, надежность, простота, технологичность.

Грузовичок был лишь на полметра длиннее послевоенной «Победы». Кузов его имел простые формы и изготовлялся почти полностью из дерева, в кабине была только одна дверца и отсутствовало боковое остекление, электросистема обходилась без аккумулятора и стартера. Зажигание осуществлялось от магнето, а фары были ацетиленовыми. Между тем двигатель, модернизированный инженерами завода, был компактным, достаточно мощным по тем временам и удобным в эксплуатации. Машина была оснащена пневматическими шинами и карданной, а не цепной передачей, что свидетельствовало о прогрессивности конструкции. АМО-Ф-15 имел высокую, по тогдашним нормам для грузовиков, максимальную скорость — 50 километров в час, характеризовался небольшим расходом низкооктанового топлива — около 24 литров на 100 километров.

Благодаря всем этим качествам, обеспеченным научным подходом к выбору модели, первые грузовики АМО-Ф-15, прошедшие парадом по Красной площади, не оказались, подобно собранным ранее «Руссо-Балтам» БТАЗам и «уайтам» — АМО, небольшой партией неудачных машин, а положили начало крупной серии. Выпуск АМО-Ф-15 с некоторыми модернизациями продолжался шесть лет. За это время из ворот завода вышло более 6 тысяч машин.