Ричард Коул - Лестница в небеса: Led Zeppelin без цензуры

Мы провели ночь в своих номерах в «Вилла Роме», а на следующее утро я, Джимми и Джон Пол шагали по двору отеля завтракать. По ходу наше внимание привлекли звуки воды — на самом деле, водопада — льющегося с балкона второго этажа, поток разбивался о цементный пол.

— Боже, — неожиданно воскликнул Джон Пол. — Это из комнаты, где была вечеринка.

Я сразу представил счёт за порчу имущества. Не сговариваясь, мы развернулись и рванули к лестнице. Я лихорадочно шарил по карманам штанов в поисках ключей от номера. Обнаружив их, поспешно вставил в замок, толкнул дверь и ворвался внутрь. Ноги по щиколотку оказались в воде.

— О, чёрт, тут целый бассейн, мать его! — воскликнул я.

Я прошлёпал в ванную, чтобы обнаружить источник сан-францисского потопа. Виновной оказалась ванна, переполненная водой, фонтанировавшей часов семь или восемь. Я выключил кран, осмотрел местопроисшествие и покачал головой в недоумении: «Какой урод оставил включённый кран?»

Джимми заглянул в ванную и увидел причину проблемы.

— Посмотри сюда, — ахнул он. — Один из этих грёбаных голубей застрял в сливе и получилась запруда.

Я достал останки птички. Он всё-таки выполнил свою самоубийственную миссию. Вода начала уходить из ванны.

— Ковровый настил полностью испорчен, — заметил Джимми шлёпая по воде. — Как думаешь, у отеля есть страховка от голубей?

— Это нам обойдётся в копеечку, — вступил в разговор Джон Пол. — Придётся отписать авторские от нового альбома, чтобы возместить убытки.

— Я бы не беспокоился об этом, — ответил я. Я был уверен, что нам не о чем волноваться. В конце концов, когда мы вселились в отель, я зарегистрировал группу под чужими именами, руководствовавшись следующим: необходимо избежать назойливых фэнов и внимания прессы, если придётся заплатить сверх нормы.

Пару дней спустя я рассказал историю Бонэму, который истерически смеялся над моими действиями.

— Впечатляет, — ответил он. — Не могу поверить, что ты мог додуматься до такого.

А затем спросил:

— Так под чьим именем ты зарегистрировал номер?

— Фрэнка Барсалоны, — ответил я. Фрэнк был агентом из компании Premier Talent, которые организовывали продажу билетов по США. — В любой момент он может получить счет. Надеюсь, у него есть чувство юмора.

— А если нет, — сказал Бонзо, — То, может, он умеет хорошо стелить ковры.

В то время, как продажи нового альбома достигли астрономических чисел, а популярность неудержимо росла, члены группы время от времени разговаривали с Питером в свободное время о том, как защитить свои заработки. Они также получали советы из офиса в Лондоне, где бухгалтера давали рекомендации, чтобы музыканты быстро смогли хорошо разбираться в налогообложении.

Когда наступил короткий перерыв в турне, все музыканты быстро свалили с американского материка по совету консультантов по налогам, которые прикинули, сколько заработает группа в 1969 году, и получился примерно миллион долларов. Группа отработала в Штатах в целом почти шесть месяцев, и получалось так, что мы могли попасть под налогообложение как США, так и Великобритании. Не самая лучшая идея для команды, зарабатывающей семизначный доход.

Джонси, Бонзо и Питер полетели в Лондон к семьям. Остальные собрались в Сан-Хуан, столицу Пуэрто Рико. С точки зрения налогов Пуэрто Рико не рассматривался как часть США, хотя находился совсем рядом с материком.

Джимми, Роберт и я остановились в отеле «Карибе Хилтон» в Сан-Хуане. Мы выжали из отдыха максимум: загорали, пили пино-коладу рано вечером и отрывались по полной всю ночь.

Как-то вечером я уговорил Роберта и Джимми составить мне компанию и съездить с старый город, район из семи кварталов, исторический центр, в котором располагались здания, датируемые шестнадцатым и семнадцатым веками. Коридорный в отеле предупредил нас: «Сеньоры, в старом Сан-Хуане хорошо днём. Но вечером туда не ходите, слишком опасно для туристов. Высокая преступность».

Я всё равно потащил туда Роберта и Джимми, хотя они испугались. Это было заметно по их поджатым губам и наморщенным лбам. Я искал бар, где подавали хорошее мексиканское пиво и где можно немного успокоиться. Мы зашли в первый попавшийся клуб по улице Салье Сан-Себастьян — но это было не то, что я ожидал. На самом деле, мне показалось, что мы попали в Сумеречную зону. В баре было так темно, что я с трудом видел компаньонов, не говоря о тех, кто там мог находиться. Когда мы пробирались мимо барной стойки, я почувствовал на себе дюжину взглядов. Но пару секунд спустя кто-то включил свет в клубе.

Наш внешний вид сильно отличался от облика остальных клиентов бара. Они выглядели так, словно только сошли с пиратского корабля после целого дня грабежей и пыток. Мы носили украшенные цветами рубашки, в ушах серьги, у нас были длинные волосы — слишком женоподобно для такой толпы.

— Мы уходим отсюда, — заявил Роберт, поворачиваясь к двери.

— Нет, Перси — я схватил Роберта за руку. — Давайте закажем выпивку.

— Ты псих, Коул — ответил Джимми. — Не думаю, что они захотят стать нашими друзьями.

Он начал дрожать.

— Да всё в порядке. — сказал я. Желание выпить пересиливало страх. — Они нас не тронут.

Но сам я не был уверен в своих словах.

Клуб был таким низкопробным, я такие нечасто видел — неудивительно, что мне захотелось остаться. Мы уселись за стол без ножки и заказали три пива. Несколько минут спустя, когда Джимми отошел в туалет, роскошная брюнетка с пудом макияжа на лице — скорее всего шлюха — подошла к нашему столику, села на стул Пейджи между Плантом и мной и попыталась установить контакт.

Разговор не успел перейти с Como estas? как она потянулась ко мне и положила руку на промежность.

— Ууу, — воскликнула она. — Гранде!

Я улыбнулся и посмотрел на Планта. Место мне начало нравиться.

Потом она положила руку на ширинку Планта.

— Ууууу, — простонала она. — Мучо гранде!

В первый раз за вечер Роберт засмеялся.

— Очень восприимчивая молодая леди, — сказал он. — Очень восприимчивая.

Когда Пейджи вернулся, то отказался от оценки «ниже пояса».

— Давайте уберёмся отсюда, пока нас не убили! — предложил он.

Роберт и я уже удовлетворили своё эго, поэтому согласились свалить оттуда.

По окончании американского тура, по дороге в Лондон, мы разговаривали о том, каким удивительным был 1969 год. Группа появилась из ниоткуда и находилась на пороге суперзвёздности. Мы гастролировали на безжалостных скоростях — 160 концертов с самого первого концерта в Копенгагене четырнадцать месяцев назад. Группа зарабатывала столько денег, что в середине тура нам пришлось оценивать налоговый статус. Иногда мы даже думать боялись, как далеко зашли.