Грег Брукс - Фредди Меркьюри. Жизнь его словами

Я всегда хотел быть сам себе начальником и всегда чувствовал, что знаю лучше, что надо делать. Это звучит слишком самоуверенно, но я всегда знал, чего хотел. И если бы завтра это все закончилось, то я бы сделал все снова и по-своему. Я знаю, что все это может закончиться в один прекрасный день, но я не собираюсь терять из-за этого сон. Это не та причина. В моих правилах — принять вызов. Я не хочу, чтобы мне все давалось легко, чтобы кто-то подавал мне все готовое на серебряном подносе. Мне бы это не понравилось. Я бы все равно от этого отказался.

Я никогда не копаюсь в себе, такие вещи я терпеть не могу, я даже не люблю, чтобы мне гадали по руке. Были случаи, когда мне говорили: «Обязательно сходи к такому-то — он здорово точно предсказывает». Но если честно, это меня пугает. Я хочу узнать все сам. Было бы очень скучно знать, что должно со мной случиться, потому что тогда я бы всю жизнь потратил на попытки этого избежать.

Я из тех людей, кто не оглядывается назад и не останавливается над пролитым молоком. Если и была какая-то ошибка, я просто думаю: «Было и было, и забудем об этом». В то же время нельзя упиваться успехом, потому что в этом бизнесе ты чего-то стоишь, пока чего-то стоит твой последний альбом. И наоборот, так что если бы я выпустил какую-нибудь дрянь, то не особенно бы волновался.

Все хотят, чтобы их хвалили — неважно, занимаешься ли ты музыкой или чем-то другим, и я здесь не исключение. Я был бы вполне счастлив, если бы прославился совершенно другим способом. Важен любой успех и ощущение этого успеха за плечами, будь ты хоть нефтяным магнатом. Я бы везде пробился к успеху, так что я не зацикливаюсь на том, что обязательно должен быть музыкантом. Это чудесный дар. Хотя… не думаю, что я мог бы стать автомехаником, и я совершенно неспособен складывать и умножать. Что касается науки, я полный бездарь, и руками я ничего делать не умею… о, нет. Я никчемный болван!

Я знаю, как раскрыть то, что есть во мне, и я всегда смог бы воспользоваться тем талантом, который имею, чтобы пробиться и прославиться. Сейчас я гораздо лучше, чем раньше, могу распоряжаться собой, потому что точно знаю, чего хочу, а чего нет. Я живу будущим. К черту сегодняшний день! Только завтра! Я не намерен слушать того, кто говорит мне, как следует поступать. Никто не говорит мне, что делать!

Я не считаю себя легендой. Я и легенда — просто две разные вещи. Я просто славный малый… Я миляга. Легенда для меня — это кто-нибудь вроде Монсеррат Кабалье. Вот она — легенда, а я всего лишь старая шлюха. Мне не нравится сравнивать себя с кем-нибудь, потому что, думаю, я вне сравнений.

Глава четырнадцатая

My Melancholy Blues[47]

Меня ужасно подавляют люди, которые до сих пор не хотят признать, что все, что мы делаем, просто брызжет оригинальностью!

Глава пятнадцатая

A Man Made Paradise[48]

Я городской человек.

Деревенский воздух и коровий навоз не для меня!

У каждого, кто много зарабатывает, есть мечта, которую хочется осуществить, я воплотил свою мечту в этом прекрасном доме.

Когда я смотрел голливудские фильмы со всеми этими шикарными домами и роскошной обстановкой, я всегда хотел иметь такой же, и теперь он у меня есть. Но для меня важнее было заполучить эту чертову штуковину, чем действительно там поселиться. Это на меня очень похоже — как только я чего-нибудь добиваюсь, я теряю к этому всякий интерес. Я все еще люблю свой дом, но настоящая радость заключалась в его приобретении.

Это дом с восемью спальнями в Кенсингтоне, в Западном Лондоне. Там повсюду мраморные полы и лестницы красного дерева. Даже есть сад в три четверти акра… в Кенсингтоне! Можете в это поверить? Недавно какой-то араб предложил мне за него четыре миллиона фунтов. Я рассказал об этом Элтону Джону, а он мне: «Давай, продавай быстрее и переезжай в стандартную квартиру». Но это дом моей мечты, и мне все равно, во сколько он мне обходится.

Я долго искал дом. Мне не нужны ярды земли, я просто хотел иметь красивый дом разумных размеров. Я городской человек. Деревенский воздух и коровий навоз не для меня!

Просто, пожив в Нью-Йорке и Мюнхене, я чувствовал, что хочу опять жить в Англии. Я хотел приобрести особнячок в Лондоне, но для этого нужно было много времени. Раньше я несколько лет жил в маленькой квартире все в том же Кенсингтоне. Так что я позвонил Мэри из Америки и попросил приискать для меня домик. Как только я увидел его, так сразу же в него влюбился, и через полчаса он уже был моим. Правда, он был в ужасном состоянии, а со всеми переделками, которые я задумал, я смог переехать туда только через год.

Я называю его загородным домом внутри города. Он очень уединенный, несмотря на то что находится в самом центре Лондона. Раз в месяц ко мне приходит вдохновение, и я приглашаю архитектора. «Почему бы нам не снести эту стену?» — предложил я однажды… Все заворчали, а архитектор вообще чуть не умер. В другой раз я вернулся домой совершенно пьяный после хорошего обеда — наверху у меня есть замечательная спальная зона, я превратил три спальни в одну дворцового размера — и в пьяном тумане я очень вдохновенно сказал: «Как было бы чудесно сделать стеклянный купол над всей этой спальной зоной». Архитектор дрогнул, но взялся за карандаш и сделал наброски в блокноте.

До этого я подумывал поселиться в Нью-Йорке. Я люблю Нью-Йорк. Это удивительный город. Но когда я представил, что буду жить здесь все время, то подумал: «Бог мой, это ведь совершенно другое дело!» Сохранять тот ритм, который вы набираете в Нью-Йорке, будучи в нем проездом, невозможно. Мне не понравилась эта идея. Я бы сдох в первую же неделю.

Я собирался уехать из Англии и попробовать это в качестве эксперимента, я даже попытался подыскать себе жилье на Западной Авеню. Я нашел чудное местечко, и чуть было его не купил. Это было до кабинета Тэтчер. Но потом мы вернулись в Англию, а там она, и я подумал: «Почему нет?» Но к деньгам это не имело никакого отношения[49].

Работа слишком меня измотала. Мне все это надоело, и я решил, что мне действительно необходим длительный перерыв. Тогда я только что купил квартиру в Нью-Йорке и захотел немного там пожить. Я очень долго ее искал, и как только купил, сразу же туда вселился. Таким образом, на время я предпочел ее своему лондонскому дому. В то время я как раз работал с Майклом Джексоном.

Я люблю Нью-Йорк. Он агрессивен и возбуждающ, и, конечно же, там интересно. Мне также нравится Мюнхен, где я провел много времени. Там очень безопасно и очень красиво. Там мы записывали наши альбомы, и я понял, насколько там безопасно. Мюнхен как деревня. Я находился там так долго, что со временем люди даже переставали мной интересоваться. Меня совершенно никто не доставал. У меня там много друзей, все они прекрасно знают, кто я такой, но относятся ко мне как к обычному человеку и принимают меня таким, какой я есть. Это дает мне прекрасную возможность расслабиться. Я не люблю, когда мне приходится закрываться и прятаться. Вот уж чего бы я не хотел. Меня бы это взбесило. Но еще раньше я сошел бы с ума.