Грег Брукс - Фредди Меркьюри. Жизнь его словами

Мне кажется, что такие люди, как я, постоянно проходят через какие-то периоды, и иногда мне выпадает ужасно черная полоса. Но сейчас у меня не так много проблем; как раньше, когда я, бывало, буквально в них увязал. Я привык бороться с каждой проблемой, которая возникала. Для меня это было очень важно, мне обязательно нужно было взять барьер, иначе я бы не пережил этого, я не смог бы ничего сделать. Думаю, теперь я повзрослел и научился справляться с ними. Я не позволяю им беспокоить меня, потому что это отнимает здорово много времени, а я живу сегодняшним днем — это действительно так.

Безусловно, я яркая личность, и мне нравится жить на полную катушку. Конечно, чтобы иметь эту возможность, я чертовски много работаю, и я хочу получать удовольствие от жизни. Такого может больше не повториться, так что я хочу немного повеселиться. Меня не волнует, что время от времени я попадаю в дерьмо, потому что я наслаждаюсь жизнью.

Скука и однообразие — самые страшные болезни в мире. Никто не скажет, что жить со мной скучно. Крайности — часть моей натуры, мне действительно необходимы опасность и возбуждение. Меня часто предупреждали, чтобы я держался подальше от клубов, потому что там очень опасно. Но я наслаждаюсь этим. Я не боюсь влезать в опасные ситуации. Я создан не для того, чтобы сидеть и смотреть телевизор. Мне нравится окружать себя странными и интересными людьми, потому что они дают мне ощущение полноты жизни. Исключительно правильные люди утомляют меня до смерти. Мне нравятся чудики. По своей природе я беспокойный и взвинченный человек, так что из меня не выйдет хорошего семьянина.

Я ничего не делаю наполовину. Я очень легко перехожу от одной крайности к другой. Я не люблю середину. Серый никогда не был моим любимым цветом. Я меняюсь день ото дня, как хамелеон. Каждый день для меня как новый, и я всегда смотрю вперед, потому что не хочу изо дня в день оставаться одним и тем же.

Я не могу весь день валяться в постели и ничего не делать. Я почти не читаю книг, потому что для меня это напрасная трата времени. Мои способы отдыха не понятны большинству людей. Я могу проспать всего 20 минут в самолете и чувствовать себя превосходно. Мне этого достаточно, чтобы отдохнуть, я могу спать всего три-четыре часа в сутки. Мне этого хватает. За это время я перезаряжаю свои батарейки — и снова на ногах.

Мне надо что-нибудь делать каждый день. Я хочу отрабатывать свои деньги. Я не могу долго сидеть на месте, и, если тебе все время необходимо выступать, ты получаешь, что хочешь. Возможно, я просто жаден, но я артист… Это у меня в крови. Я актер — так что дайте мне сцену. Но в определенном смысле я создал чудовище, мне с ним и жить. Возможно, через несколько лет я сойду с ума. Я стану одним из этих чокнутых музыкантов.

Я живу работой, и буду работать, пока хватит сил. Наибольшее удовольствие я получаю, когда от меня требуется полная отдача: двенадцатичасовой рабочий день и бессонные ночи. Я не один такой. Думаю, Фил Коллинз[46] — замечательный образец: он настоящий трудоголик.

Меня считают настоящей… это слово начинается на «п», но я его не скажу, что это… хотя это не «праведник»! Со мной очень трудно иметь дело, и для некоторых людей я настоящая сука. На самом деле мне нравится быть сукой. Мне нравится, когда меня окружают суки. Я не ищу идеальных людей, потому что мне с ними скучно. Я помешан на развлечениях, и мне нравится получать от жизни удовольствие. Но сейчас меня больше беспокоит, чтобы люди понимали, что я обычный человек. Так противно, когда о тебе думают: «А, Фредди Меркьюри! Да он не станет со мной говорить!» Но, знаете, это отличная разделительная линия, потому что, когда люди видят, что ты при всех своих деньгах и успехе хочешь остаться их приятелем, они тебя растаптывают. Тогда ты останавливаешься и говоришь: «Я все еще долбаная звезда! Но я имею право выпить с вами чашку чая и повеселиться». Все дело — как себя держать.

У каждого есть определенное представление о том, кто он такой на самом деле. Я считаю, что мой характер на сцене совершенно другой, чем за сценой. Это разные стороны моей личности. Думаю, вообще-то я довольно мил, но я могу впасть в скверное настроение и стать просто отвратительным. Я думаю, любой характер не прост, и я здесь не исключение. Со мной невозможны полумеры, и это может быть рискованным, потому что кто-то может вытереть об меня ноги, что уже случалось много раз. Но иногда я сильный, мужественный, сексуальный и очень самоуверенный. Тогда никто не может меня использовать.

Я не совершенство во всех смыслах, но я живу честно. Иногда я слишком мягок и терпим, в этом моя проблема. Я собственник, но я хочу все и сразу. Если я обнаруживаю, что кто-то меня предал, я становлюсь монстром. Внешне я очень твердый, но я крайне мягок внутри — что-то вроде шоколадного батончика Black Magic.

Образы, которые я создавал в течение стольких лет, — своего рода игра. Я надевал разные костюмы, создавал разные ситуации и изображал разные характеры, но за всем этим скрывался я настоящий. Все это время я играл; надевал бананы на голову, носил блестящую одежду и выезжал на сцену у кого-нибудь на плечах. Мне нравится смеяться над собой, и вообще, я не воспринимаю себя слишком серьезно. Я бы никогда не надел все это, если бы я был серьезным. Единственное, что поддерживает меня в жизни, это моя самоирония. Все это притворство. Под этими масками я всегда остаюсь музыкантом.

У меня все виды паранойи. Одиночество — один из них. Я не могу идти куда-нибудь один. Со мной всегда должен быть кто-нибудь, даже если я иду за покупками — возможно, потому, что я не люблю, когда на меня глазеют. Мне все равно, кто на меня уставился, мне просто не нравится, когда люди ведут себя бесцеремонно и фамильярно, потому что это никому не нравится.

Всем иногда хочется поважничать. Я, например, никогда не завязываю сам шнурки. Никогда. Так в рок-н-ролле не делается. Друзья мои, я самое тщеславное создание из ныне живущих. Иногда я делаю упражнения, хотя я не люблю ходить в тренажерный зал. Я немного смущаюсь, особенно, когда все эти здоровые парни смотрят, как какой-то задохлик пытается поднять гирю. Еще мне не нравится, что мои зубы выступают вперед. Я собираюсь заняться ими, но все никак не хватает времени. А во всем остальном… я — само совершенство. Если серьезно, я очень искренен внутри. Я не стремлюсь утвердиться над другими, я просто ненавижу все это дерьмо, правда. Думаю, мои ближайшие друзья знают, что они всегда могут поставить меня на место.

Это все процесс взросления. Люди растут, и по прошествии лет должно быть видно, что ты вырос, чтобы те, кто рос вместе с тобой, не могли сказать: «Боже мой, он все еще носит длинные волосы, красит ногти черным и надевает женские блузки!» Это просто смешно, и я бы чувствовал, что это смешно. До недавних пор одеваться повседневно означало сменить черный атласный костюм на синий. Я же люблю одеваться стильно.