Вадим Телицын - Маршал Говоров

«Передний край обороны противника проходил по линии Керново, Закорново, Гостилицы и далее по дороге Гостилицы — Петергоф. Используя лесисто-болотистую местность, противник построил оборону по линии холмов, с которых хорошо просматривалось расположение наших войск на значительную глубину. Перед передним краем имелись сплошные минные поля и проволочные заграждения в два-три кола. За ними тянулись траншеи с пулеметными площадками.

В деревнях Гостилицы, Кожерицы, Дятлицы, Ропша и других были созданы опорные пункты. На линии Кипень, Ропша противник оборудовал тыловой оборонительный рубеж. В районе населенного пункта Беззаботный располагалась тяжелая артиллерия, которая использовалась для варварского обстрела Ленинграда.

Перед фронтом 2-й Ударной армии оборонялись пехотная и моторизованная дивизии СС, две авиаполевые дивизии, пехотный полк, а также отдельные строительные и охранные батальоны.

2-й Ударной армии предстояло силами не менее пяти-шести дивизий прорвать оборону противника на гостилицком направлении, овладеть Рогалей и, соединившись с войсками 42-й армии, уничтожить петергофско-стрельнинскую группировку гитлеровцев. В дальнейшем, после образования общего фронта с 42-й армией, соединения должны были развивать наступление на Кингисепп и Гатчину.

Перед операцией мы занимались тщательной подготовкой личного состава. Войска учились преодолевать различные инженерные заграждения, вести бой в глубине обороны. Основное внимание уделялось отработке самостоятельных действий стрелковых подразделений и штурмовых групп, организации взаимодействия. В стрелковых ротах были созданы отделения снайперов и штурмовые взводы.

Как и при подготовке к прорыву блокады Ленинграда в 1943 г., специально оборудовали учебные поля, на которых проводились практические занятия по преодолению минных и проволочных заграждений.

Мне часто приходилось выезжать в соединения, контролировать ход подготовки, присутствовать на занятиях.

Побывал я во всех дивизиях, но, естественно, больше внимания уделял 43-му стрелковому корпусу, которым командовал генерал Андреев. Этому корпусу, и в частности 48-й и 90-й стрелковым дивизиям, предстояло действовать на главном направлении в первом эшелоне»{169}.

Начальник разведотдела Ленинградского фронта генерал Евстигнеев «все время ощущал повышенный интерес Говорова к сведениям из тыла 18-й армии. Появились характерные симптомы. Одна из разведывательных групп, засланных в глубину обороны немцев, захватила саперного офицера, и тот показал, что спешно создается не только тыловая оборонительная полоса на рубеже Нарва, Псков, Порхов, именуемая “Пантерой”, но и промежуточные рубежи по берегам рек Оредеж, Мшага, Луга, Плюса. В этих местах немецкие саперы готовят к разрушению мосты, дороги, приступают к минированию населенных пунктов. Генеральный штаб располагал еще более обширными разведывательными данными, и в конце сентября Ставка Верховного Главнокомандования прямо указала Говорову и Мерецкову на возможность преждевременного отхода 18-й армии на подготавливаемый тыловой рубеж. В связи с этим все три фронта — Северо-Западный, Волховский и Ленинградский — получили конкретные указания усилить разведку, создать ударные группировки на направлениях, выводящих на пути вероятного отхода врага, иметь в частях первой линии подвижные отряды преследования. Эти обстоятельства сразу же потребовали корректировки первоначального плана и конкретной боевой подготовки войск, штабов. Началась разработка плана-варианта — не силового прорыва, а преследования противника, едва он начнет отход.

В штабе Ленинградского фронта этот вариант получил условное обозначение “Нева-Г, а вариант прорыва — “Нева-П”.

План “Нева-Г предусматривал включение в состав 2-й Ударной армии 30-го гвардейского стрелкового корпуса, 86-й и 123-й стрелковых дивизий (эти части отличались боевой подготовкой, грамотными командирами и сплоченностью рядового состава). По этому варианту остальные армии фронта (42, 55 и 67-я) должны были иметь почти одинаковый состав — по пять стрелковых дивизий в каждой, а Приморская оперативная группа — три стрелковые дивизии (48, 98, 168-я) и три отдельные стрелковые бригады (48, 50, 71-я)»{170}.

Бесспорно, войска Ленинградского, Волховского и 2-го Прибалтийского фронтов имели серьезное превосходство над силами противника{171}.

Соотношение сил и средств противоборствующих сторон на Северо-Западном стратегическом направлении к 14 января 1944 г.{172} (Силы и средства …… Ленинградский (без 23-й армии), Волховский и 2-й Прибалтийский фронты — Группа армий «Север», 1-й воздушный флот — Соотношение сил и средств)

Личный состав, тыс. человек …… 1252 — 741 — 1,7:1

Орудия и минометы, шт. …… 20183 — 10070 — 2,0:1

Танки и САУ (штурмовые орудия), шт. …… 1580 — 385 — 4,1:1

Самолеты боевые, шт. …… 1386 — 370 — 3,7:1

Ленинградский и Волховский фронты, которым предстояло нанести основной удар по врагу, насчитывали 375 тысяч стрелковых войск, 14 300 орудий и минометов (не считая зенитной и реактивной артиллерии), свыше 1200 танков и самоходно-артиллерийских установок. На участках прорыва были созданы ударные группировки. 2-я Ударная и 42-я армии Ленинградского фронта к началу наступления превосходили противника, действующего в зоне их ответственности: в пехоте более чем в 2,7 раза, в артиллерии (без реактивной) — в 3,6 раза, в танках — в 6 раз. Средняя плотность артиллерии на участках прорыва достигала 123 орудий и минометов калибра 76 мм и крупнее на 1 км фронта во 2-й Ударной армии и 138 орудий и минометов — в 42-й армии{173}.

Удары 42-й армии с Пулково и 2-й Ударной с ораниенбаумского плацдарма Говоров называл «косыми по сходящимся направлениям», так как обе группировки до соединения их в районе Ропши должны были наступать не строго перпендикулярно к линии обороны немцев, а срезая выступ обороны противника у южного побережья Финского залива. После соединений армий образовывался единый протяженный фронт наступления. Открывался простор для глубокого удара советских войск к Нарве, к Чудскому и Псковскому озерам, по основным коммуникациям группы армий «Север».

Как отмечал, Б.В. Бичевский, «перспектива не могла не увлекать командующего фронтом, но она не мешала ему концентрировать свое внимание и внимание подчиненных на подготовке самого прорыва. И здесь опять сказался выработанный Говоровым, видимо давно, метод при разработке любой проблемы: идти от общего к частному».

Планируемая наступательная операция содержала в себе задачи, превышавшие по сложности те, что решались в ходе операции «Искра»: глубина обороны вермахта под Пулково была, безусловно, большей, чем в «бутылочном горле» между Ленинградским и Волховским фронтами. Перед 42-й армией стояла задача прорвать главную полосу обороны в самом центре его укрепленных узлов, имея на флангах хорошо укрепленные города Урицк — справа и Пушкин — слева. Дальнейшая задача 42-й армии — разгром немцев в Гатчине. Лишь после этого могла идти речь о действии на оперативном просторе.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});