Ги Бретон - Любовь, которая сотворила историю

— Она была более добра к Тибо Шампанскому, — ворчал Лувр.

— И менее лицемерна с Франжипани!

— Стало быть, она опасается, как бы наша молодая королева не очаровала нашего милого короля?

— Прежде всего она опасается, — говорили люди, хорошо знавшие Бланку, — как бы королева Маргарита не завоевала авторитет и не стала вмешиваться в государственные дела…

Они были правы. Бланка больше всего боялась потерять власть. Ибо, несмотря на то, что королем был Людовик IX, фактически страной правила она, и на некоторых официальных актах имя Людовика даже не упоминалось.

Бланка, вспоминавшая о своей молодости, проведенной с Филиппом Августом, была в тревоге. Она боялась, что Маргарита захочет тоже проявить себя в политической деятельности или, по крайней мере, склонит Людовика IX самостоятельно заниматься государственными делами. И ее опасение не было безосновательным.

Алиенора Прованская, сестра Маргариты, вышла замуж за английского короля Генриха III. Умная и властолюбивая, она имела огромное влияние на своего мужа, интересовалась делами в королевстве, принимала важные решения, давала ценные советы министрам.

О своих успехах она писала королеве Маргарите. Восхищаясь и даже немного завидуя своей сестре, молодая королева Франции также захотела сыграть свою роль в политике страны.

Она прекрасно знала, что Бланка всегда будет этому противиться, и решила действовать скрытно. Гилер Анжубер нам повествует, «что в обстановке строгой секретности она часто принимала послов Англии и была замешана во многих интригах».

Увы! Бланка Кастильская очень быстро об этом узнала, с радостью заявив Людовику IX:

— Сын мой, вы женились не более чем на карьеристке, мечтающей вместо вас управлять королевством. Видимо, не зря я к ней недоверчиво относилась.

Король ничего не ответил. Зажатый с одной стороны матерью, а с другой — женой, он не мог действовать по своему усмотрению.

Пообещав матери быть построже с Маргаритой, он ограничился тем, что попросил жену в будущем вести себя более смирно. Инцидент был исчерпан.

Бедный Людовик начал уставать от постоянных распрей, от этой войны между свекровью и снохой, от атмосферы ненависти, заразившей весь Лувр.

Иногда он жаловался Маргарите:

— Ах, если б я мог отправиться с тобой в крестовый поход, — вздыхал он, — я был бы счастлив!

Уйти в крестовый поход? Скрыться от этих споров? От семейных сцен? От перебранок? А почему бы и нет?

Людовик IX отважился сказать об этом Бланке Кастильской.

Та вздрогнула:

— И не думайте об этом, сын мой, ваше место не на полных неожиданностей дорогах, а в сердце королевства.

Но король продолжал настаивать, говоря, что он хотел бы отправиться на борьбу за освобождение Гроба Господня и устроить большую резню неверным. Королева привела ему пример с Тибо Шампанским, отправившимся два года назад с Филиппом де Нантей в крестовый поход, где оба пропали без вести…

Людовик IX, опустив голову, вернулся в свои апартаменты.

Через некоторое время курьер принес в Лувр обрадовавшее всех известие — граф Тибо, усталый, но целый и невредимый, только что вернулся во Францию.

На глазах королевы-матери выступили слезы. Давно закончился их роман, но она не могла забыть о тех сладостных часах, которые они проводили когда-то.

Тибо был женат на принцессе Маргарите де Бурбоп. И вернулся в Провен, где она ждала его. Нет сомнения, что он не собирался посетить Лувр, но Бланка была счастлива узнать, что он жив.

Она плакала от счастья и благодарила Бога, когда к ней в комнату зашел Людовик IX. Он тоже был рад возвращению Тибо.

— Видите, мадам, — сказал он Бланке, — граф Шампанский вернулся из Святой земли. Иисус защищает тех, кто его любит. Разрешите и мне отправиться в крестовый поход.

Бланка переживала два года за Тибо и не хотела на свою голову новых волнений.

— Нет, сын мой, я никогда не позволю вам отправиться туда, ибо это было бы безумием. Выбросьте эти планы из головы. Мне понятна ваша тяга к приключениям, но вы должны управлять страной, где царит мир, это такое счастье.

В самом деле Франция, раздираемая в течение ряда лет разными войнами, переживала настоящий золотой век. Процветали сельское хозяйство и торговля, страна была сильна, и в ней царил порядок, по ней можно было путешествовать в полной безопасности, а королевские финансисты так хорошо вели дела, что к концу года при подведении итогов у них оставался излишек, который позволял Людовику IX отменять или уменьшать налоги.

Увы, эта славная мирная эпоха была вскоре нарушена из-за женщины.

В июне 1241 года Людовик IX собрал в Сомюре все дворянство и духовенство королевства для решения вопроса о передаче апанажей его брату Альфонсу, ибо тот достиг совершеннолетия. Он подарил ему Рыцарский орден и вручил акт о владении графством Пуату. «Это событие отмечалось с необычайной роскошью», — указывал летописец Жуанвиль.

Когда празднества закончились, король с Альфонсом приехал в Пуатье, чтобы аквитанские вассалы, среди которых находился Гуго Х де Люзиньян, граф Марш, дали клятву верности королевскому брату.

Дав клятву верности своему новому сюзерену, граф Марш вернулся в свой замок к жене, Изабелле Ангулемской.

Завистливая и властолюбивая, она хотела стать графиней де Пуатье и ни от кого не зависеть. Эта дама упрекала своего мужа в том, что он дал клятву верности брату короля, замучила жалобами и упреками. И он поддался ее наущениям, собрав огромное войско, дал знать Людовику IX, который еще не покинул Пуатье, что готов к сражению, если ему не будут предоставлены определенные привилегии. Людовик IX был с небольшой охраной и счел разумным отправиться в Люзиньян, чтобы ознакомиться с условиями Гуго. После двух дней переговоров король вернулся в Пуатье, предоставив графу Маршу все то, что тот требовал.

Гуго, довольный своей победой, вернулся к жене в надежде получить от нее одобрение, но застал ее в ярости и, по словам летописцев, «охваченной ненавистью». Узнав, что переговоры закончились, она явилась в апартаменты, которые раньше занимал Людовик IX, и как бы для очистки города от королевского духа вытащила оттуда одежду, мебель, посуду, церковную утварь и отправила все это в Ангулем.

Озадаченный и огорченный граф, ничего не понимая, с опаской спросил у нее, почему она так поступила. Ответ ее еще больше удивил графа:

— Выйдите, — завопила Изабелла. — Уйдите от меня, подлый, ничтожный человек, идущий на поводу у тех, кто лишает его наследства. Выйдите, я не желаю вас больше видеть. — И, ничего больше не объясняя, она уехала в Ангулем.

Прошло пять дней, графиня не возвращалась, и Гуго решил встретиться с ней.