Анатолий Собчак - Жила-была коммунистическая партия

Коммунистический режим строился на тотальной регламентации всех сторон жизни общества, которая осуществлялась преимущественно с помощью запретов. Запрещалось даже то, что в принципе режиму запрещать было не нужно. Делалось это просто для того, чтобы не появилось что-то другое, непредвиденное, а потому опасное. На всякий случай! Чтобы занять место! Чтобы не было зазора для неконтролируемого, самопроизвольного развития.

Но именно это развило в советских людях необыкновенные способности по преодолению, а точнее обходу, всех и всяческих запретов. Умение обойти любой закон приобрело более массовый характер, чем тяга к его соблюдению. А воровство из государственного кармана вообще превратилось в обиходную привычку, норму жизни миллионов. Устраиваясь на работу, рядовой советский человек оценивал не только размер будущей зарплаты, но что и как здесь можно будет украсть, чтобы на это выпить, да еще и похмелиться.

Деревня вообще была поставлена в такие условия существования, при которых не украсть – не прожить.

В основе этого массового явления лежало понимание людьми того, что и государство их обкрадывает, недоплачивает им за сделанную работу, а значит, не грех украсть у такого государства. Государства боялись, но в то же время, приспосабливаясь к нему, крали. Крали повсюду и повсеместно. Безделье, воровство и пьянство становились обыденной нормой жизни миллионов.

А потому, как только граждане почувствовали слабость власти, рост преступности и разложение дотоле казавшихся незыблемыми устоев общества приобрели угрожающий характер. Именно в переходный период, когда новые общественные и государственные институты еще не сложились, еще не устоялись, возникает наибольшая опасность погружения общества в социальный хаос, сопровождающийся всеобщим падением нравов.

В этих условиях для нового, демократического общества проблемы борьбы с преступностью, восстановления порядка и законности, восстановления доверия населения к правительству становятся определяющими. От того, как быстро общество справится с ними, зависит в конечном счете, состоится ли оно как демократическое общество.

История человечества, особенно в нашем столетии, дает множество примеров того, как переходное состояние общества, в котором правят бал коррупция, организованная преступность, безвластие и анархия, затягивается на десятилетия, порождая опасную тягу общества к сильной власти. Из этого обычно вырастают все военные и иные диктаторские режимы.

Многие политологи сегодня, пытаясь прогнозировать развитие событий в России, в качестве одного из наиболее вероятных вариантов рассматривают так называемый вариант Пиночета, т. е. захват власти генералами с целью сохранения целостности государства и наведения в нем порядка. Уже и в российских средствах массовой информации о Пиночете говорят и пишут только положительное, тщательно замалчивая кровавые деяния генерала. Уже и среди российского генералитета ищут фигуру, подходящую на эту роль. Лебедь, Громов… Кто еще?

Всем этим предсказателям невдомек, что с преступностью нужно бороться не генеральскими средствами, а преодолевая экономические неурядицы, формируя продуманную социальную политику, реформируя правоохранительные органы, т. е. в конечном счете формируя основные элементы здорового и стабильного демократического общества.

За этим вариантом стоит грозная опасность национализма во всех его оттенках и проявлениях, вплоть до реанимации национал-социализма, национал-фашизма.

Национализм имеет два лица: одно – это борьба каждого народа за свою национальную независимость и самосохранение; другое – является источником конфликтов, ксенофобии, агрессивности и ненависти. Новый национализм, рождающийся в посткоммунистическом мире, это в первую очередь реакция на крушение коммунистической системы. Он возникает на ее развалинах и сегодня во многом определяет политическую жизнь всех без исключения стран бывшего лагеря социализма. Национализм как крайне радикальное, политическое течение, опирающееся на национальные эмоции и предрассудки, всегда был наиболее удобным орудием удержания или захвата власти.

Высокопоставленные коммунистические функционеры в условиях полной дискредитации коммунистической идеологии очень быстро сообразили, что национализм – это последняя для них возможность удержаться у власти. Почти везде в посткоммунистическом мире (за некоторыми исключениями, лишь подтверждающими общее правило) президентами и лидерами новых независимых государств стали бывшие партийные секретари, мгновенно перекрасившиеся в самых крайних националистов.

Национализм опасен своим стремлением утвердить себя противопоставлением другим народам, а самое главное – стремлением переложить вину за экономические и социальные беды своего народа на людей других национальностей. Это могут быть евреи, кавказцы, негры или цыгане. Принципиального значения не имеет, кто именно выступает в роли такого врага, чаще всего его находят среди соседей или нацменьшинств. Националистическое правительство всегда опирается на милитаризм, пытаясь навязать силовое решение национальных и других проблем. Национализм, соединенный с милитаризмом, всегда в итоге ведет к фашизму.

В многонациональной России национализм, особенно русский, никогда не имел большого успеха. Поощряемый царской охранкой в целях борьбы с революцией, русский национализм в начале века заслужил название "черносотенство" и презрение всех слоев общества.

Необычайно быстрый рост русского национализма после 1991 года можно объяснить несколькими причинами. Прежде всего, это реакция на рост национализма в российских автономиях, а также на дискриминацию русских (и всего некоренного населения – "русскоязычного", по расхожей формуле) в бывших республиках Советского Союза, ставших независимыми государствами. Более двадцати пяти миллионов россиян оказались неожиданно для себя (внезапно и необъяснимо) в положении людей второго сорта, нежелательных и гонимых.

Исторический парадокс заключается в том, что эти люди (по большей части специалисты – инженеры, врачи, учителя, квалифицированные рабочие) нужны самой России, целые области которой запустели и обезлюдели. Но ей сегодня не до них – слишком много внутренних проблем и трудностей. Вот завтра! Но эти люди не могут ждать: им нужны помощь и надежда на будущее сегодня!

В политической жизни России в ближайшие годы "русскоязычная карта" может стать козырным тузом в руках беспринципных политиков, стремящихся к власти на волне национализма.

Новый русский национализм с момента своего возникновения еще при Горбачеве приобрел фарсовый, трагикомический характер. Вспомним о "Памяти", которая специализировалась на "еврейском вопросе", избрав антисемитизм в качестве знамени борьбы с большевизмом как сионистским заговором. Вот только Сталин не укладывался в эту концепцию… и неожиданно возникла чудовищная помесь антибольшевизма-антисемитизма, соединенная со сталинизмом. Но эту публику противоречия не пугают. Для них главное – напугать других!