Михаил Росляков - Убийство Кирова Политические и уголовные преступления в 30-х годах

Заметим по пути и такой факт: в 1925 году, когда Киров еще работал секретарем ЦК Азербайджана, все руководство Баку за восстановление нефтяной промышленности было награждено орденами Трудового Красного Знамени Азербайджана. Киров же не был награжден. И только 3 апреля 1931 года «за исключительные заслуги в деле реконструкции нефтяной промышленности Азербайджана» Киров награждается орденом Ленина.

С окончанием гражданской войны, вернее, с 1919 года Сталин в Ленинграде не бывал, и первый его приезд, как уже говорилось, состоялся в апреле 1926 года. В июле 1928 года Сталин вновь посетил Ленинград. В письме жене, находившейся вне Ленинграда, Киров 17 июля 1928 года пишет: «Был у меня 2–3 дня тов. Сталин. Ездил с ним на Волхов, позавчера т. Ст. уехал». Сергей Миронович с удовлетворением воспринял визит редко куда выезжавшего Сталина, он понимал, и справедливо, это посещение как поддержку его, Кирова, руководителем партии, весьма скупым на знаки внимания. Сталин не только посетил Волховстрой, но выступил перед ленинградским активом с докладом о только что прошедшем июльском Пленуме ЦК.

Во второй половине 1929 года Кирову пришлось особенно здорово поработать, да и понервничать довольно крепко. Еще летом 1928 года — 3 июня — ЦК обратился ко всем членам партии, ко всем рабочим с призывом развернуть критику и самокритику масс, оживить с ее помощью деятельность всех партийных, профсоюзных и других организаций. Киров активно пропагандирует эти решения ЦК.

В связи с этим полезно воспроизвести страничку кировского блокнота того года. Сергей Миронович, готовясь к очередному докладу, как всегда, набросал в блокнот основные мысли. К примеру:

«Почему самокр. теперь

Кадры. Массы

Темп»[59].

Самокритика не вообще, не беспредметно. Принята первая пятилетка. Необходимо организовать ее выполнение. Главное — борьба за темпы, за освобождение от технической и экономической зависимости от стран капитализма. Надо активизировать кадры, повысить их способность решать новые задачи; поднять активность масс и тем самым обеспечить выполнение принимаемых темпов. Так, и только так можно расшифровать тезисы, сделанные рукой Кирова в приведенной записке. Он всегда пользовался подготовленными тезисами, которые в процессе выступления обогащал жестами, изменениями голоса, улыбкой и другими средствами из арсенала своего замечательного ораторского искусства.

16—24 ноября 1928 года Пленум ЦК ВКП(б), в работе которого Киров активно участвовал, осудил предложения правых во главе с Н. И. Бухариным о замедлении темпов социалистического строительства и поставил задачу борьбы против правого уклона, как главной опасности в партии на данном этапе.

Но если сравнительно легко разругать «теоретиков» правого уклона, то гораздо труднее было преодолевать настроения и действия товарищей, которые в теоретическом плане осуждают группу Бухарина, а в жизни, на практике идут по сути дела у нее на поводу, то есть независимо от своей воли и желания являются носителями правого уклона на практике. Такие товарищи скептически относятся к заложенным в пятилетке темпам, ищут решения на других путях, считают, что самокритику вообще-то надо развивать, но не в их адрес. Своеобразие таких взглядов хорошо продемонстрировал член КПСС с 1919 года Михаил Федорович Адуевский, бывший в 1928 году заведующим облздравотделом. Шло партийное собрание, обсуждали обращение ЦК о самокритике, языки развязались, кое-кто бросил укоры и в адрес начальства. Адуевский в конце собрания выступил и пояснил: «Конечно, самокритику развивать надо, но надо знать как. Вот вы критикуете меня, а я член обкома, значит, вы уже куда замахиваетесь — на обком, а это — нельзя».

Вот с такими настроениями и их носителями и боролись ЦК, Киров, ленинградские большевики. Далекие от теоретических заблуждений руководящих деятелей правого уклона, эти товарищи, вчера активные, преданные, заслуженные революционеры, в большинстве рабочие в прошлом, вследствие явно недостаточной грамотности пренебрегавшие теорией, оказались в плену правых и стали, сами того не желая, а порой и не понимая, носителями правого уклона на практике. Такие люди уже не могли стоять у руководства, их надо было передвигать на другую работу, выдвигая на их место других, с правильным пониманием существа линии партии, умно сочетающих теорию и практику.

Хрущевская формула — ухода с ярмарки, им выдвинутая, но к себе не примененная, вообще-то говоря, — есть естественный, неизбежный, прогрессивный процесс смены кадров, в соответствии с изменяющейся обстановкой. Но… к сожалению, часто мы, философствуя о других, не замечаем, что ведь и самому-то пора понять. Французская поговорка: «Любовь подобно балу, надо уметь уйти, пока не гаснут свечи» — вполне применима и к политическим, научным и всем вообще кадрам. Но люди, не понимающие этого, когда их потревожили, задели, вместо того чтобы самим себя критически осмотреть, впадают в обиду, находят какие-то козни, ищут виновников, считают людей, их поправляющих, за недоброжелателей и т. п. Вспоминают все свои былые заслуги, в которых никто и не сомневается, но «в карете прошлого далеко не уедешь».

Это довольно длинное вступительное пояснение необходимо для того, чтобы правильно понять и оценить немаловажное событие в жизни Кирова и роль Сталина в ситуации, именуемой тогда «сентябрьской самокритикой».

1 сентября 1929 года, когда Киров находился в отпуске вне Ленинграда, центральная «Правда» в разделе «Партийное строительство» поместила ряд статей, изобличающих зажим самокритики в некоторых учреждениях Ленинграда, — о Севзапторге, где рабкор Мигуш покончил жизнь самоубийством, о братьях Васильевых из Откомхоза, незадолго до того арестованных органами ГПУ, о сигналах «Красной газеты» и своеобразной реакции ОблКК и т. д.

2 сентября было воскресенье, и по тогдашнему порядку газеты не выходили. 3 сентября «Ленинградская правда» опубликовала передовицу «Исправить ошибки» и перепечатала статью из центральной «Правды» от 1 сентября «Важнейшее оружие рабочего класса в борьбе за социализм». Знал ли Киров о подготовке выступления центральной «Правды»? Некоторые толкуют так, что в центре воспользовались отсутствием Кирова в Ленинграде и по сути дела ударили по нему. Нет, это, конечно, не так. Киров, кандидат в члены Политбюро, отпуск проводит под Ленинградом и безусловно связан с ЦК, и вряд ли он не информирован о материале, хотя, возможно, он не представлял всей его остроты. Газета приурочена к возвращению Кирова из отпуска, бьет по явлениям и лицам, критикуемым им, но эта критика не всегда встречает поддержку и понимание близких к нему по духу и многим годам совместной работы людей.