Александр Гумбольдт - Второе открытие Америки

Ознакомительный фрагмент

Я думаю, что в начале года, когда солнце имеет южное склонение, холмы, окружающие Валенсию, Гуакару и Hacienda de Cura, бывают спалены солнечным зноем, между тем как морской ветер, вступая в долину через Abra[36] Пуэрто-Кабельо, приносит на южный берег воздух, прошедший над озером и насыщенный водяными парами.

На южном берегу около Гуаруто находятся также лучшие во всей провинции табачные плантации. Среди них различают primera, segunda и tercera fundacion[37]. Из-за стеснительной табачной монополии жители провинции Каракас могут выращивать табак только в долинах Арагуа (в Гуаруто и Тапатапе) и в Llanos около Уритуку. Доход от продажи табака составляет 500–600 тысяч пиастров; однако содержание откупа обходится так дорого, что поглощает почти 230 000 пиастров в год.

Каракасское генерал-губернаторство благодаря обширности своей территории и превосходному качеству почвы могло бы, подобно острову Куба, снабжать все европейские рынки; но при теперешнем положении в него ввозят контрабандой табак из Бразилии по Риу-Негру, Касикьяре и Ориноко и из провинции Поре – по рекам Касанаре, Арипоре и Мета.

Таковы печальные результаты запретительной системы, которая препятствует прогрессу земледелия, уменьшает природные богатства и тщетно пытается изолировать области, пересеченные одними и теми же реками и граничащие между собой в необитаемых местах.

Среди рек, впадающих в озеро Валенсия, некоторые берут начало в горячих источниках, а потому заслуживают особого внимания. Эти источники выходят из земли в трех пунктах прибрежной гранитной кордильеры: близ Оното, между Турмеро и Маракай, близ Мариары, к северо-востоку от Hacienda de Cura, и близ Лас-Тринчерас, на дороге из Нуэва-Валенсии в Пуэрта-Кабельо.

Я тщательно исследовал физические и геологические условия лишь района горячих вод Ма-риара и Лас-Тринчерас. Подымаясь вверх по течению речки Кура к ее истокам, вы видите, что гора Мариара выступает на равнину в виде обширного амфитеатра, образованного отвесными скалами и увенчанного зубчатыми вершинами. Центральная часть амфитеатра носит странное название – Дьявольская Стена или Дьявольский Угол (Rincon del Diablo).

Из двух его продолжений восточное называется Эль-Чапарро, западное – Лас-Вируэлас. Эти разрушенные скалы господствуют над равниной; они сложены крупнозернистым гранитом, почти порфировым, в котором желтовато-белые кристаллы полевого шпата достигают в длину свыше полутора дюймов. Слюда встречается довольно редко и обладает красивым серебристым блеском.

Трудно представить себе что-либо более живописное и более величественное, чем эта группа гор, наполовину покрытая растительностью. Гора Калавера, соединяющая Дьявольскую Стену с Чапарро, видна очень издалека. Вертикальные трещины разделяют там гранит на призматические глыбы. Можно подумать, что над первозданной породой выступают базальтовые столбы.

В период дождей с вершины этих скал низвергаются каскадами большие потоки воды. Горы, примыкающие на востоке к Дьявольской Стене, значительно менее высокие и, подобно мысу Кабрера, а также отдельным возвышенностям на равнине, сложены гнейсом и гранатсодержащим сланцем.

В ущелье горячих источников Мариара, посреди маленьких воронкообразных водоемов, в которых температура достигает 56–59°, встречаются два вида водяных растений: одно из них – перепончатое, содержащее пузырьки воздуха, другое – с параллельными волокнами.

Первое очень похоже на Ulva labyrinthiformis Вандели, обитающую в теплых источниках Европы. Барроу видел на острове Амстердам пучки Lycopodium L. и Marchantia L. в местах, где температура почвы была еще значительно выше. Таков результат действия привычного стимула на растительные органы. В источниках Мариара нет водяных насекомых. В них находят лягушек; преследуемые змеями, они прыгнули в воронки и там погибли.

К югу от ущелья, на равнине, тянущейся к берегу озера, бьет сероводородный источник, не очень горячий и мало насыщенный газом. Термометр, опущенный в трещину, из которой выступает вода, показывает не больше 42°. Вода собирается в окруженный высокими деревьями водоем, почти круглый, имеющий 15–18 футов в диаметре и 3 фута в глубину.

Несчастные, покрытые пылью рабы купаются в нем после окончания работы на соседних полях индиго и сахарного тростника. Хотя вода в bа́ño[38] обычно бывает на 12–14° теплее, чем окружающий воздух, негры называют ее освежающей, так как в жарком поясе это слово применяют ко всему, что восстанавливает силы, успокаивает нервное возбуждение или вызывает приятное ощущение.

Мы испытали на самих себе целебные свойства такого купания. Мы привязали гамаки к деревьям, в тени которых лежит водоем, и провели целый день в этом очаровательном месте, изобилующем растениями. Около bа́ño Мариара мы обнаружили Volador, или Gyrocarpus Jacq.

Крылатые плоды этого большого дерева, отделившись от черенка, вертятся, как воланы. Мы потрясли ветви Volador, и воздух наполнился его плодами, одновременное падение которых представляет собой самое необычайное зрелище. Два испещренных полосами перепончатых крыла изогнуты таким образом, что при падении встречают сопротивление воздуха под углом в 45°.

К счастью, собранные нами плоды уже достигли зрелости. Мы отослали их в Европу, и они проросли в садах Берлина, Парижа и Мальмезона. Многочисленные экземпляры Volador, растущие теперь в оранжереях, обязаны своим происхождением одному и тому же дереву этого рода, которое находится около Мариары.

Географическое распределение различных видов Gyrocarpus Jacq, относимого Броуном к лавровидным, довольно необычно. Жакен обнаружил один вид около Картахена-де-лас-Индиас [Картахена]. Это тот же вид, какой мы нашли в Мексике близ Сумпанга на пути из Акапулько в столицу. Другой вид, растущий в горах на Коромандельском берегу, был описан Роксбургом[39]; третий и четвертый растут в южном полушарии на берегах Новой Голландии.

Когда, выйдя из воды, мы, по местному обыкновению, сушились на солнце, завернувшись до пояса в простыню, к нам приблизился какой-то мулат небольшого роста.

Степенно поздоровавшись, он обратился к нам с длинной речью о целебных свойствах мариарских вод, о множестве больных, которые посещают их вот уже несколько лет, о выгодном положении источников между двумя городами – Валенсией и Каракасом, где развращенность нравов усиливается с каждым днем.

Он показал нам свой дом, маленькую, крытую пальмовыми листьями хижину, расположенную неподалеку в ограде на берегу ручья, сообщавшегося с горячим источником.

Мулат уверял, что мы найдем у него все удобства, гвозди для подвешивания гамаков, воловьи шкуры для лежания на тростниковых скамьях, глиняные сосуды, всегда полные свежей воды, а также то, что принесет нам наибольшую после купания пользу, – крупных ящериц Jguanas[40], мясо которых, как известно, представляет подкрепляющую пищу.