Владилен Воронцов - Судьба китайского Бонапарта

Чан Кайши и во время кантонских событий не обманул надежд своих союзников на Западе. Для выполнения чудовищных замыслов были подобраны проверенные люди. Среди них — один из верных пособников гоминьдановцев полковник Чжоу Дун. Под предводительством Чжоу Дуна вооруженный отряд и агенты службы безопасности нагрянули на улицу Байцзы, где находилось советское консульство. Началась расправа над советскими представителями в Южном Китае. Тяжкие муки довелось испытать советским людям в гоминьдановских застенках. Во время следствия, которое вели органы общественной безопасности КНР по делу палачей Кантонской коммуны, фигурировали снимки, где запечатлена трагедия. Под одной из фотографий подпись: «Русских коммунистов водят по улице под конвоем и показывают публике», под другой — «Красные русские, казненные в управлении общественной безопасности».

Коммуна просуществовала три дня, но подвиг коммунаров не забыт, как не забыта и мученическая смерть советских представителей в Южном Китае. Ежегодно 11 декабря в КНР отдают дань памяти беспримерной стойкости и мужеству участников кантонских событий.

Но обескровленные после переворота 1927 г. воинские подразделения, возглавляемые коммунистами, вновь заявили о себе как о вполне реальной силе, с которой нельзя не считаться. Более того, коммунисты, овладевшие командными постами в ряде милитаристских армий, сумели повести за собой некоторые части, объединить их с остатками соединений КПК, сохранившихся после первых военных поражений, и создать таким образом ядро вооруженных сил КПК.

Гоминьдановский лидер рассуждал о единых действиях против внутренних и внешних врагов. Но единство, если оно и достигалось, носило в большей мере символический характер, нежели отражало реальные внутриполитические тенденции того времени. За плечами Чан Кайши уже был богатый опыт сражений с милитаристскими кликами, но победы в них обеспечивались отнюдь не едиными действиями, а скорее изощренными спекуляциями на противоречиях в стане противостоящих сил. Рост вооруженных сил КПК вызывал особое раздражение Чан Кайши, но, когда подразделения Красной армии наносили урон его временным союзникам, он захватывал территории последних и разоружал войска. Таким путем удалось ему, по существу, расправиться с Лю Вэньхоем, Тянь Суньяо и другими.

Чан Кайши, отдавая приоритет борьбе с КПК, учился в этом отношении у Ван Цзинвэя. «Подавление коммунизма, — писал некогда прославившийся своей «левизной» Ван Цзинвэй, — есть, в сущности, оборонительная мера против иностранной интервенции, поскольку если в период военных действий обдумывается наступление на фронте, то здесь прежде всего должна быть обеспечена безопасность тыловых позиций». Чан Кайши, как и Ван Цзинвэй, взял на свое вооружение тезис: «Сначала — умиротворение внутренних врагов, а затем сопротивление внешним». И того и другого волновал рост влияния КПК. Когда же дело доходило до использования военной силы против вооруженных формирований КПК, гоминьдановцы нередко терпели поражение. Несколько походов против находившихся под контролем КПК районов и Красной армии закончились безрезультатно Ван Цзинвэй, хотя и разделял позицию Чан Кайши о приоритетности линии на умиротворение внутренних врагов, не мог мириться с упрочением диктатуры своего соперника. Он, чувствуя рост недовольства политикой Гоминьдана в различных слоях общества, решительно осудил деятельность Чан Кайши. Аргументов для критики было предостаточно: родственники и личные друзья — на ведущих правительственных постах, замашки диктатора, действующего так, словно государство его собственное владение, и т. п.

21 октября 1929 г. Ван Цзинвэй публично обвинил Нанкинское правительство в разложении. В выступлении Вана немало было призывов к «реорганизации» Гоминьдана. Поэтому самого Вана и его соратников в противоборстве с Чан Кайши называли «реорганизационистами». Рассуждения «реорганизационистов» в значительной степени были сдобрены демагогией. Они порой увлеченно говорили в «защиту» национальной политики, а в действительности пользовались поддержкой Японии в борьбе с Нанкинским правительством, опиравшимся на США и Англию. «Реорганизационисты», обвиняя нанкинскую бюрократию в коррупции, взяточничестве, приверженности диктатуре, благословляли в то же время расправы над красными профсоюзами, организациями КПК.

Чан Кайши подстегнул своих «теоретиков» на противоборство с Ван Цзинвэем. Слишком опасными с точки зрения интересов диктатора оказались рассуждения «левых» об угрозе перерождения партии, о ее загнивании как результате деятельности бюрократов и милитаристов. «Левые» совсем распоясались: требовали подчинить военную власть партийной, провести принцип демократического централизма. Группировка Чан Кайши, признавая тенденцию к загниванию в партии, свалила вину за деградацию в Гоминьдане на… коммунистов, призвала усилить роль военных в партии, обуздать «прокоммунистические элементы».

Чан Кайши использовал в борьбе с партийными соперниками и иные методы. Его группировка возобладала в столкновениях по поводу созыва III съезда партии. ЦИК Гоминьдана, находившийся под контролем чанкайшистов, отобрал и назначил до 79 % всех делегатов. Съезд, состоявшийся 18 марта 1929 г., прославил личный вклад Чан Кайши в строительство партии, а сторонники Ван Цзинвэя были изгнаны из центральных органов и организаций Гоминьдана. Армия и полиция, разыскивая непокорных, громила провинциальные и городские комитеты Гоминьдана. В конце 1929 г. Чан Кайши отдает приказ об аресте Ван Цзинвэя.

Ван Цзинвэй рассчитывал с помощью Фэн Юйсяна и Янь Сишаня изолировать Чан Кайши, в лучшем случае — избавиться от него. К началу апреля 1930 г. Янь Сишань возглавил античанкайшистские войска, его заместителем стал Фэн. Шесть месяцев длилась кровавая бойня. 150 тыс. убитых и раненых — такова цена, которую заплатила коалиция Яня — Фэна в борьбе с Чан Кайши. Янь Сишань бежал в Маньчжурию. Правительство в Нанкине потеряло 30 тыс. убитыми и 60 тыс. ранеными. Своей следующей победой над политическими противниками Чан был во многом обязан Чжан Сюэляну.

18 сентября 1930 г. Чжан Сюэлян объявил о поддержке Чан Кайши. Его силы быстро овладели Пекином. Лидерство Чжана на Севере вряд ли мог кто-либо оспаривать. Он распространил свое влияние на провинцию Хэ-бей. Вскоре Чан Кайши назначил молодого маршала заместителем главкома вооруженных сил Китая, а затем и членом Политического совета ЦИК Гоминьдана.

10 октября Чан Кайши объявляет о первоочередных задачах Гоминьдана — подавление коммунизма, бандитизма, восстановление финансов, организация неподкупной и эффективной администрации, экономическое развитие, обеспечение автономии для районов. Он пытается лишить своих противников основных аргументов и бросает в лицо соратникам по партии обвинения в коррупции, злоупотреблении привилегиями, в нарушении законов. Бранное выступление Чана по этому поводу на очередном заседании ЦИК в середине ноября оказалось, по существу, бурей в стакане воды — фамилии главных нарушителей закона не были названы.