Роберт Мейсон - Цыпленок и ястреб

Мы оставили "Хьюи" в техцентре, прыгнули в такси и по дороге в город глядели на окрестности влюбленными глазами. Таксист был явно бывшим пилотом-камикадзе. Его техника обгона состояла в том, чтобы надавить на сигнал, выехать на встречную и переть до упора. Этикет запрещал ему передумывать при любых обстоятельствах.

Мы получили номер в отеле. Его характерные особенности: ободранная краска, отсутствие окон и унитаз в душе. Совсем неплохо по сравнению с заплесневелыми палатками и земляными полами.

По-быстрому приняв душ, мы переоделись в помятую гражданскую одежду. Никакой военной формы в отпуске. Я надел коричневые хлопчатобумажные штаны и рубашку в зеленую клетку. Лен облачился в свободную белую рубашку, подчеркнувшую его костлявое сложение. Это был первый раз за последние два месяца, когда мы оделись не во что-то форменное. Огляделись.

— Пойдем посмотрим, что тут у них есть? — спросил я.

— Пойдем, — сказал Лен.

Я открыл дверь в тот момент, когда мимо проходил молодой второй лейтенант. Он остановился, не говоря ни слова наклонился вовнутрь и огляделся.

— Довольно поганый номер, — сказал он.

— Не любите этот отель? — спросил я.

— Нет, не в том смысле, — улыбнулся он. — Я тут живу. Я просто этот номер еще ни разу не видел. Реально паршивый.

— А по мне так нормально, — запротестовал Райкер.

— Для рядовых, или чтобы провести одну ночь — может и нормально. Но я такие места обычно не покупаю.

— В смысле, не покупаете?

— В смысле, я покупаю и снимаю отели и другое жилье для армии. Я военный риэлтор.

— Военный риэлтор? — я был потрясен.

— Конечно, — ответил он. — Кто-то ведь должен этим заниматься… А вы, парни, из Кавалерии?

Я подумал, что он, наверное, успел увидеть нашивки с лошадиной головой на нашей форме, висевшей внутри номера.

— Да, откуда вы узнали? — спросил Райкер.

— Проверил список постояльцев, — ухмыльнулся он. — Вы, ребята, похоже всерьез воюете там, в горах. Мы только и слышим о Кавалерии. А здесь такая тоска. Ничего интересного.

Он был одет в накрахмаленную тропическую форму и сверкающие тропические ботинки. У нас ничего такого не было из-за дефицита. Мои обычные ботинки гнили прямо на ногах и я подыскивал себе новые.

— А можно в Сайгоне купить форму и ботинки? — спросил я.

— Купить? — переспросил он озадаченно. — Ну, можно, наверное, но мне их выдали. Разве у вас у всех нет тропической формы? У Кавалерии?

Он сделал паузу и сказал:

— Давайте спустимся вниз и зайдем ко мне в номер. Вы же все равно уходите, так?

В его номере мы увидели двенадцать комплектов тропической формы, развешанных в шкафу настолько аккуратно, будто это был шкаф кандидата в офицеры. Внизу стояли две пары тропических ботинок.

— И вам все это выдали? — нетрудно догадаться, что я чувствовал.

— Ну да. Насколько я знаю, у нас с этим избыток. Не пойму, почему у вас в Кавалерии всего этого нет. Наверняка скоро получите.

Он улыбнулся, но мы не стали улыбаться в ответ.

— Ладно. Вам не кажется, что этот номер поприличней вашего? У вас унитаз или дыра?

— Унитаз в душе, — ответил я.

— Ну хоть что-то. Ненавижу эти дыры. А вы?

Я ими пока что не пользовался, так что не знал.

— Ну, — ответил я, — мы обычно делаем дела на природе.

— Ага, — перебил меня Райкер. — Распиливаем 55-галлонную бочку из-под масла и срем туда. Как насрем полную, доливаем топливо и жжем говно. Ну и воняет же.

— Блин, — он впечатлился. — Суровые вы ребята. Знаете, просто слов нет, как я вам завидую. Настоящее дело. Настоящая служба, — и он замолчал.

— Что ж, — продолжил он после паузы, — кто-то ведь должен и этой херней заниматься.

— Лучше бы эти твари нас в Сайгон больше не посылали! — рявкнул Лен, когда мы вышли из отеля. — А если пошлют, так все узнают, что у них, блядь, за дефицит! И это им, подонкам, еще аукнется!

— Точно! — подхватил я. — Это ж целые дивизии восстанут! И все разбегутся, — я начал хохотать. — Я так точно убегу. Да на хрен, я прямо сейчас убегу, чтоб не ехать обратно и не поднимать восстание!

— И я! — заорал Райкер. — Побежали!

Мы оба смеялись. Вьетнамцы, нервно улыбаясь, обходили нас: судя по всему два американцы были пьяными и вообще какими-то бешеными. Нас просто распирало, мы помчались к стоянке велорикш, распевая: "А мы разбежимся, разбежимся, разбежимся". И пели до тех пор, пока не сели на велорикшу.

Лен дал ему клочок бумаги с названием отеля, где был офицерский клуб. По-моему, отель назывался "Интернэшнл". Рикша глянул на бумажку и кивнул.

Он жал на педали без устали, его жопа ни разу не прикоснулась к седлу.

— В отличной форме, — сказал я. — По ночам, небось, работает на ВК.

Мимо нас проехал голубой автобус ВВС. Его окна были забраны толстыми проволочными сетками.

— Чтобы гранату внутрь не бросили, — заметил Райкер [16].

И вдруг я понял, как легко было бы кому-нибудь подбежать к нам и кинуть гранату. Я занервничал. Очень уж много вокруг людей, за всеми не уследишь. Я был уже близок к тому, чтобы спрыгнуть на ходу с этого восточного экспресса, как тут вьетконговец перед нами с улыбкой обернулся. Мы остановились. Он явно прочитал мои мысли.

— До ва но хал, — сказал он. Или что-то типа того. Я перевел это как: "Ага, сювак, сицяс твоя умирать!". Но на самом деле он сообщал нам, что мы приехали. Мы с Леном выбрались и заплатили ему. Он взял наши деньги и укатил прочь. Покупать патроны, не иначе.

Мы прошли мимо военного полицейского АРВ на входе и после неспешной поездки на лифте оказались в патио на крыше отеля. Часть отеля занимали американские офицеры и этот пентхауз входил в офицерский клуб. За низкими перилами раскинулась очаровательная сайгонская ночь.

В баре подавали все напитки, какие только можно было придумать. Выпивка, сделанная в Америке, за четвертак. Публика — смесь военных и гражданских, плюс круглоглазые леди откуда-то. Они много пили и громко разговаривали. От их голосов я опять занервничал. Неужели не боятся, что этим шумом привлекут на себя огонь?

Но когда в мою кровь начал поступать бурбон, я успокоился. Нам с Райкером достался столик с видом на город. Мы выпили, чтобы расслабиться, проголодались — и нам подали филе с жареной картошкой под сметаной и зеленый салат с сочными помидорами, которые вполне могли бы оказаться с фермы неподалеку от моего родного городка во Флориде.

Дальнейшие события этой ночи оказались для меня потеряны. Я знаю, что оба мы здорово перебрали. Вообще-то, перебрал я. Райкер, по крайней мере, сумел дотащить нас до номера в отеле.