Дебора Кертис - Touching From a Distance

Когда я вышла из магазина, то увидела автомобиль, ехавший навстречу. Водитель замедлил ход, словно собирался остановиться и дать Йену попрощаться со мной (так как они уезжали примерно на десять дней), но тот с каменным лицом отвернулся, и машина поехала дальше, будто мы поссорились и не разговариваем. Втайне от меня он устроил так, чтобы взять в турне Анник. Я искренне удивилась, что он ни разу не позвонил мне и даже не послал ни единой открытки за всю поездку.

Йен ненавидел путешествовать, но едва ли когда-нибудь жаловался. Он не любил тесноту автомобилей, и если не мог вытянуть свои длинные ноги, то они начинали болеть. Роб Греттон арендовал двенадцатиместный микроавтобус для группы и их команды, а также трехтонный грузовик для перевозки оборудования. К счастью, они пересекли Ла-Манш морем, поэтому Йену не пришлось никому рассказывать, что летать он боится.

Турне выдалось особенно тяжелым: ежевечерние выступления почти не оставляли времени даже на сон, не говоря уже об отдыхе. Ко всему прочему, Йен взял с собой Анник. Запрет Роба Греттона брать с собой жен и девушек (почему-то она не считалась ни тем ни другим) быстро был снят, так как ее присутствие означало, что у Йена будет меньше возможностей расслабляться с парнями.

Тони Уилсон вспоминает: «Жизнь в мире шоу-бизнеса всегда сложно совместить с обычной жизнью, семьей. А если они заводят любовницу, кем-то увлекаются, то, чем найти кого-то попроще, обычно влюбляются в девушек с трудным характером. По моим ощущениям, так было и с Joy Division. Они бросались из огня да в полымя».

Когда Йен вернулся домой, мы практически столкнулись на пороге, так как я собиралась на работу. Я уже отвезла Натали к моим родителям, а он никогда не давал себе труда съездить посмотреть на нее, даже если перед этим долго был в отъезде. Я вернулась после полуночи: дома было подозрительно тихо, но в итоге я обнаружила Йена, лежащего на полу синей комнаты. Он выпил почти целую бутылку Перно из дьюти-фри, и я еле его растолкала. Мне было досадно видеть его в таком состоянии, а когда он пришел в себя, то заблевал весь ковер. Он покорился, когда я велела убрать за собой, а затем рухнул в кровать. Я заметила рубцы на его теле, но не была уверена, давние они или свежие.

После того как он ушел, я подняла с пола раскрытую Библию и нож.

Вторая глава Откровения Иоанна Богослова была вся искромсана. Я разобрала слова, отсылающие к Иезавели, и польстила себе, предположив, что Йен беспокоился о моей верности, пока был в отъезде. Он никогда не обсуждал самоубийство с другими членами группы, и они не знали о его первой передозировке в пятнадцать лет. Однако этот случай он приукрасил и рассказал ребятам. Стив Моррис совершенно не впечатлился, и его выводы отличались от моих.

Он рассказал нам, как изрезал Библию, но его послушать, так это был особый религиозный опыт, а я бы сказал, что он просто был мертвецки пьян и вытворял глупости. Во всяком случае, весь рассказ звучал просто как история о пьяных похождениях. Только после того, как он передознулся, перед нами стала вырисовываться связь. Мы обеспокоились, но никто не знал, что с этим делать, — думали, сам разберется.

Йен не стал бы рассказывать мне о своем желаний умереть молодым, потому что я в него вкладывал деньги. Он хотел быть романтическим героем, и ему это удалось. Останься он в живых— вас бы ждали тяжкие десять лет. А так Натали лишилась отца. Ваша жизнь в любом случае была бы адом. Йен добился, чего хотел.

К тому времени поклонники Joy Division стали одеваться в строгом стиле 1940-х годов — мрачная одежда времен Депрессии. Я думала, что это сомнительная мода; мне самой из-за безденежья приходилось одеваться безвкусно. Когда Йен сказал, что группа собирается приостановить концерты на год, я не сильно обрадовалась. Само по себе решение было достаточно разумным, но я знала, что его не воплотят в жизнь и озвучили, как я посчитала, только для успокоения Йена. Конечно же, вскоре объявили об американском турне; мало того, был запланирован и ряд предварительных концертов в Англии.

Йен Кертис. Фотограф Кевин Камминс.

Я начала искать новые пути к сближению с Йеном. В Silklands со мной работала Клэр, и когда она устраивала вечеринку в честь новоселья, я убедила Йена пойти со мной. Я ожидала» что он либо откажется в самую последнюю минуту, либо будет вести себя там ужасно. Поскольку большинство гостей работало в местной больнице, я подумала, что он сочтет их слишком заурядными, чтобы тратить свое время. Однако он переборол чувство превосходства и общался с моими смертными друзьями довольно естественно. Йен был очень обаятелен на протяжении всего вечера.

Уже светало, когда мы возвращались домой, и только я решила, что могу себя поздравить, как Йен обратился ко мне, продолжив разговор, начавшийся во время вечеринки. Вот что он хотел до меня донести: он не стал бы возражать, если бы я переспала с другим мужчиной. Я некоторое время молча шла рядом, прежде чем сказала, что если он действительно так считает, то, возможно, больше не любит меня.

«Я не думаю, что люблю», — ответил он.

Я двинулась вперед, и мы поодиночке пошли посреди Браун-стрит. Вряд ли мы сказали друг другу хоть слово в течение следующей недели. Каждый день я мечтала о том, чтобы Йен подошел ко мне сзади, обнял и сказал, что не имел этого в виду. После того, как восемь лет он говорил мне, что носить, как краситься и какую музыку слушать, я вдруг почувствовала себя потерянной, будто мне дали свободу, а я не знала, что с ней делать.

Йен сообщил, что Франк Эсснер приедет у нас погостить, так что все наши личные проблемы временно отодвинулись на второй план. Мы искусно разыграли фарс «Бедная, но счастливая семья». На это время Йен и с Натали стал вести себя иначе. Он удивил и восхитил меня тем, что брал ее с детского автомобильного сиденья и заносил в дом. Йен даже позволил Франку сфотографировать, как он держит Натали во время прогулки по Маклсфилдскому лесу. Франка ошеломила та легкость, с которой он был принят в нашей семье.

Йен и Натали в Саус-парке. Маклсфилд. Март 1980.

«Я приехал на станцию Маклсфилд февральским вечером — Йен и твой отец отвезли меня к вам домой. Ты со своей мамой ждала нас и была так же взволнована и потрясена встречей с пришельцем, как и я, захваченный все нарастающим вихрем впечатлений».